каморка папыВлада
журнал Наука и жизнь 1967-05 текст-5
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 22.04.2019, 15:27

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

АГАТ 
АКВАМАРИН
АЛЕКСАНДРИТ
АМЕТИСТ
БЕРИЛЛ
БИРЮЗА
БЛАГОРОДНЫЙ ЗМЕЕВИК
ГЕМАТИТ
ГИАЦИНТ
ГОРНЫЙ ХРУСТАЛЬ
ГРАНАТ
ЖАД
ЖЕМЧУГ
ИЗУМРУД
КВАРЦ
КОРАЛЛ
САПФИР
КОШАЧИЙ ГЛАЗ
КРОВАВИК
КУНЦИТ
ЛАЗУРИТ
ЛУННЫЙ КАМЕНЬ
ЗВЕЗДЧАТЫЙ САПФИР
МАЛАХИТ
МОРИОН
ОНИКС
ОПАЛ
РУБИН
САРДОНИКС
САРДЕР
СЕРДОЛИК
СЕРПАНТИН
ТОПАЗ
ТУРМАЛИН
ХАЛЦЕДОН
ХРИЗОБЕРИЛЛ
ХРИЗОЛИТ
ХРИЗОПРАЗ
ЦИРКОН
ЯШМА

КАМНИ И СУЕВЕРИЯ

Работая над книгой «Очерки по истории камня», известный советский ученый, минералог и геохимик академик Александр Евгеньевич Ферсман хотел включить в нее главу «Камни и суеверия». Для этой главы, оставшейся, к сожалению, незаконченной, недоработанной, Ферсман собрал много очень любопытного материала. Он делал выписки из старинных трактатов и современных научных книг, интересовался древними лапидариями — книгами о камнях. Эти самые первые в истории человечества труды по минералогии очень наивны, построены на очень примитивных представлениях и суевериях. Ферсман собирал, сравнивал и сводил воедино таблицы, по которым можно проследить, у каких народов какие камни были в особом почете, какие считались талисманами, каким знакам Зодиака приписывались и т. п. Составил словарик драгоценных камней-талисманов. Сохранилась, например, такая выписка:
«В разные века и у разных народов чаще всего камнями-талисманами считали для тех, кто родился в январе — гранат, феврале — аметист, марте — яшму, апреле — сапфир, мае — агат и изумруд, июне — изумруд и агат, июле — оникс, августе — сердолик, сентябре — хризолит, октябре — берилл и аквамарин, ноябре — топаз, декабре — рубин».
Здесь мы печатаем некоторые из материалов, собранных А. Е. Ферсманом.
В древности, в средние века и даже в новое время глубоко верили в чудодейственную силу драгоценных камней, полагая, что они могут сделать человека невидимым, остерегать его от «порчи», давать ему счастье, здоровье, красоту, богатство, почести.
Талисманы из камня носили, сообразуясь с месяцами своего рождения и с другими писаными и неписаными правилами.
Маги, философы, пророки и астрологи минувших веков находили в самоцветах многие загадочные свойства; они считали, что каждый драгоценный камень обладает определенными «притяжениями» своей планеты и связан с различными добродетелями, они твердо верили в то, что драгоценные камни влияют на будущее человека, могут отвратить мирское зло от того, кто носит талисман из драгоценных камней, правильно подобранный ко дню рождения и Зодиаку.
В магическое влияние, якобы оказываемое драгоценными камнями, безоговорочно верили не только в период средневековья, но и в годы Возрождения, когда окреп дух исследования и уже стали искать причины, оправдывающие эти верования. При этом почти не было сомнений в чудесной силе камня, она принималась как нечто незыблемо существующее. Все усилия были направлены лишь на то, чтобы найти некоторое объяснение, каким образом драгоценные камни были облечены своими странными мистическими свойствами и как они влияли на судьбу носившего их человека.
Известный исследователь драгоценных камней и автор специальных исследований Г. Кунц (США) всегда старался найти что-либо необычное или кажущееся необычным, но он должен был честно признаться, что ему ни разу не представилось узнать ничего переходящего установленные законы природы. Он считал, что многое из того, что кажется таинственным и приписывается действию самоцветов, может быть объяснено самовнушением тех, кто носит камень и твердо уверен в его магической силе.
В XVI веке мистика также владела всеми представлениями о драгоценных камнях.
Так, в поэме, обращенной к Маргарите Валуа, «Маргаритке Маргариток» говорится об одном бриллианте, который произошел от золота и солнца. В поэме рассказывается, что драгоценные камни не только одарены жизнью, но они также могут подвергаться недомоганиям, старению и смерти, «они даже оскорбляются обидой, нанесенной им, и вследствие этого бледнеют и теряют свою гладкость». «Болезнь» жемчуга долгие столетия была предметом обсуждения.
Мнение, высказанное в 1636 году придворным врачом Ансельманом де Боот относительно чудодейственной силы, содержащейся в некоторых драгоценных камнях, выражает общее мнение многих культурных представителей того времени. В его книге сказано следующее:
«Учение о камне говорит о существовании двух начал — добра, то есть бога, и зла — дьявола. Смысл этого учения: драгоценные камни созданы добрым началом для того, чтобы они предохраняли людей от всяких опасностей, но злое начало из зависти само превращается в драгоценные камни и заставляет человека больше верить в камень, чем в доброе начало, и этим приносит ему вред».
В одной из глав своей книги де Боот, обсуждая лекарственное значение некоторых камней, настаивает на ошибочности многих суеверий, касающихся этого вопроса. Признавая, например, кровоостанавливающее действие гематита и яшмы, он считает необходимым очень осторожно подходить ко многим другим свойствам, приписываемым драгоценным камням.
В «Правоверном гранильщике» Фома Никольс, писавший в середине XVII века, говорит о господствовавших в то время в Англии взглядах на «различные влияния драгоценных камней на их носителя, вплоть до превращения его в невидимку, что подтверждается свидетельствами Альбертуса и других; каждое влияние объясняется определенными соответствующими физическими свойствами камня».
В конце 1900 года в Париже была организована школа для изучения «магнетических эманации и радиации кристаллов». К этому времени относится монография на 644 страницах, которая серьезно раскрывает «медицинское» применение драгоценных камней. Любопытно отметить, что эти фантастические представления проходят красной нитью от III—IV тысячелетия до нашей эры и вплоть до наших дней.

Драгоценные и поделочные камни
(КРАТКИЙ СЛОВАРИК).

АГАТ — полосатый халцедон, имеющий слои разной окраски (белой, красной, черной и др.).
АКВАМАРИН — (от латинских слов «аква»— вода, «маре» — море] прозрачная разновидность берилла, окрашенная в голубовато-зеленоватые тона цвета морской волны.
АЛЕКСАНДРИТ — разновидность хризоберилла. Редкий самоцвет с меняющимся цветом: при дневном свете он зеленый, при искусственном освещении красно-фиолетовый.
АМЕТИСТ — фиолетовая разновидность кварца.
БЕРИЛЛ — минерал, состоящий из кремния, алюминия, бериллия. Бесцветен или окрашен в зеленоватые и желтоватые цвета. Встречается в виде прозрачных, по-разному окрашенных разновидностей: изумруд (ярко-зеленый), аквамарин (цвета морской волны), воробьевит (розоватый), золотистый берилл и др.
БИРЮЗА — непрозрачный минерал красивого голубовато-зеленого цвета с матовым блеском; фосфат меди и алюминия. Наиболее ценными являются темно-голубые цвета без зеленого оттенка и без пятнышек. Гранится как в чистом виде, так и с боковою породою (аматрикс). Отрицательным свойством является легкое поглощение жиров и масел, вредящих чистоте и глубине тона.
БЛАГОРОДНЫЙ ЗМЕЕВИК, или ОФИТ,— просвечивающая разновидность змеевика, красивого золотисто-оливкового цвета.
ГЕМАТИТ, или ЖЕЛЕЗНЫЙ БЛЕСК (от греческого «гематос» — кровь) — красный железняк; минерал от железно-черного до серо-стального цвета с металлическим блеском. В чешуйках просвечивает темно-красным. Химически безводная окись железа, содержащая до 70% железа. Ценная железная руда.
ГИАЦИНТ — прозрачная разновидность циркона, темно-красного, оранжевого и красно-буроватого цвета.
ГОРНЫЙ ХРУСТАЛЬ — прозрачная бесцветная разновидность кварца.
ГРАНАТЫ — обширная по числу разновидностей и распространению группа минералов из класса силикатов разных цветов (от бесцветного до красного и почти черного) с высокой твердостью. Некоторые гранаты (альмандин, пироп и др.) используются для украшений, а также как абразивный материал.
ЖАД — общее название для различных вязких минералов плотного строения от почти белого цвета до темно-зеленого, употреблявшихся у древних народов для утвари и украшений. Высоко ценился на Востоке, особенно в Китае. Основными минералами являются нефрит и жадеит.
ЖЕМЧУГ — твердое, округлое отложение углекислого кальция в раковинах некоторых моллюсков. Тонкое слоистое строение жемчужины обусловливает ее красивый матовый блеск.
ЗМЕЕВИК — см. серпентин.
ИЗУМРУД (древнерусское название — смарагд) — прозрачная разновидность берилла, окрашенная в красивый зеленый цвет. Чистые изумруды ценятся иногда дороже алмаза.
КАРНЕОЛ - см. сердолик.
КВАРЦ — твердый, бесцветный, белый или различных цветов минерал, по составу — двуокись кремния (кремнезем). Широко используется в промышленности; ценится как поделочный камень, особенно в красивых прозрачных разновидностях.
КОРАЛЛЫ, или коралловые полипы,— морские животные, кишечнополостные. Большей частью живут колониями и ведут сидячий образ жизни, образуя твердый скелет из отдельных известковых телец розового, красного или белого цвета. Идут на украшения.
КОРУНД — минерал, состоящий из окиси алюминия. Выделяется своей исключительной твердостью; он чертит все минералы, кроме алмаза. Его прозрачные, однородно окрашенные кристаллы используются как самоцветы. Красный корунд носит название рубин, синий — сапфир. Корунд применяется как абразивный материал.
КОШАЧИЙ ГЛАЗ — зеленоватая разновидность кварца, с шелковистым отливом от включений волокон асбеста. Характерна его игра, особенно когда отшлифован кабошоном, то есть не граненый, а выпукло отшлифованный с одной или с двух сторон.
КРОВАВИК — плотная разновидность гематита; в полировке принимает красивый металлический отблеск с красным отливом, что и вызывает его обработку кабошоном или в виде шариков, овалов и т. д.
КУНЦИТ — прозрачная, светло-лилового или розового цвета разновидность сподумена — силиката лития и алюминия. Употребляется как самоцветный камень.
ЛАЗУРИТ, или ЛЯПИС-ЛАЗУРЬ (ЛЯПИС-ЛАЗУЛИ), ЛАЗОРЕВЫЙ КАМЕНЬ,— непрозрачный минерал густого лазурно-синего, голубого, иногда фиолетового цвета со стеклянным блеском. Является алюмосиликатом сложного химического состава. Ценный поделочный камень.
ЛУННЫЙ КАМЕНЬ (ЖЕМЧУЖНЫЙ ШПАТ) — разновидность полевого шпата — адуляра, с перламутровым опалесцирующим отблеском или с шелковистым нежно-синеватым отливом, напоминающим лунный свет. Лунный камень с Белого моря называется беломоритом.
МАЛАХИТ — красивый непрозрачный минерал ярко-зеленого цвета — углекислая соль меди, содержащая воду. Характерен натечными, почковидными образованиями. Ценный поделочный и декоративный камень со сложным извилистым рисунком, образованным неправильной зональностью темно-зеленых, светло-зеленых, бирюзовых, плисовых и др. зон. По строению — ленточный, струистый, радиально-лучистый, шелковистый и пр. Встречается в верхних частях медных месторождений.
МОРИОН — горный хрусталь почти черного цвета, однако просвечивающий в тонких осколках бурым цветом. Если его запечь в хлебе, светлеет и делается желтым, чем пользуются ювелиры. При длительном нагревании окраска может исчезнуть совсем. Состав окраски и ее происхождение еще не выяснены.
ОНИКС — разновидность агата; состоит из слоев различного цвета: белых и черных, белых и красных и др. Слои плоские, и полосы прямые. Служит для изготовления камей и др. поделок. Ониксы, в свою очередь, различаются по окраске цветных полос.
ОПАЛ — минерал аморфного (коллоидального, некристаллического строения), представляющий кремнезем с меняющимся содержанием воды. Отличается большим разнообразием внешнего вида и многоцветностью. Главные разновидности — прозрачные, радужные и ровно окрашенные (благородный опал, гиалит, гидрофан, огненный опал и др.); обыкновенные опалы нерадужные и не вполне прозрачные (молочный, восковой и др.) и полуопалы (агатовый, яшмовый, халцедоновый и др.), слегка просвечивающие или непрозрачные, содержащие механические примеси; кахолонг — белый фарфоровидный опал.
РУБИН — красная прозрачная разновидность корунда.
САПФИР — синяя прозрачная разновидность корунда.
САРДОНИКС — разновидность оникса с чередующимися белыми и бурыми полосами.
САРДЕР — разновидность халцедона, отличается прекрасным каштановым цветом, иногда с оранжевым оттенком. Лучшими образцами сардера считаются те, которые в отраженном свете коричневые, а на просвет — красные.
СЕРДОЛИК, или КАРНЕОЛ,— разновидность халцедона красного цвета. Окраска равномерная или в отдельных слоях меняется от темно-кровавого до светлого со слабым красноватым или желтоватым оттенком.
СЕРПЕНТИН, или ЗМЕЕВИК,— водный силикат магния с небольшим содержанием железа, хрома и никеля; распространенный минерал от луково-зеленого до коричневато-зеленого цвета, иногда с красивыми жилками.
ТОПАЗ — прозрачный, просвечивающий и непрозрачный минерал; винно-желтый, зеленоватый, голубой, розоватый с сильным стеклянным блеском. Химически — фторосиликат алюминия. Его прозрачные, прекрасно образованные кристаллы используют как самоцветный камень. На Урале его называют тяжеловесом.
ТУРМАЛИН — минерал очень сложного и изменчивого состава. Цвет чрезвычайно разнообразен. Имеет несколько разновидностей: вишнево-красного цвета (рубеллит), розовый, темно-сине-зеленый, полихромный, зелено-розовый, бурый, черный (шерл) и многие другие.
ХАЛЦЕДОН — минерал всевозможных цветов, представляющий скрытокристаллическую волокнистую разновидность кварца. Встречается в виде желваков и натечных форм, полупрозрачный, просвечивающий. Из всех видов халцедона наибольшее значение имеет агат.
ХРИЗОБЕРИЛЛ («хризос» — золотистый, «бериллос» — берилл) — прозрачный минерал желтовато-зеленого цвета, состоящий из алюминия и бериллия с некоторой примесью железа и хрома. Высоко ценятся камни с шелковистым отливом золотисто-желтого тона и особенно александрит.
ХРИЗОЛИТ — золотисто-зеленая прозрачная разновидность минерала оливина, силиката магния и железа. Хризолит — хрупкий и мягкий самоцвет.
ХРИЗОПРАЗ — просвечивающая разновидность халцедона изумрудно-зеленого или яблочно-зеленого цвета.
ЦИРКОН — минерал силикат циркония, желтовато-бурого цвета. Прозрачные, красные и коричневые кристаллы называются гиацинтом и употребляются как самоцветы.
ЯШМА — непрозрачная матовая порода, состоящая из плотного мелкозернистого кварца и халцедона с большим количеством примесей в виде тонко рассеянного красящего вещества. Встречается в больших скоплениях. Прочность и твердость яшмы, красота рисунка и разнообразие оттенков создают техническую и художественную ценность яшмы.


1917-1967
ВЕЛИКОЕ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ

• НАУКА. ВЕСТИ С ПЕРЕДНЕГО КРАЯ

В ПОИСКАХ ИСКУССТВЕННОГО СЕРДЦА
Доктор медицинских наук профессор Ф. БАЛЛЮЗЕК (Ленинград).

В современной медицине есть свои «космические» проблемы. Решение их кажется порой просто фантастикой. В самом деле, можно ли было совсем еще недавно мечтать о создании искусственных органов, которыми заменялись бы разрушенные в результате травмы или заболевания органы человеческого тела!
Особенно большое внимание ученых привлекает возможность замены сердца. Хорошо известно, какое страшное зло для человечества многочисленные сердечные недуги: инфаркт миокарда, тяжелые ревматические пороки и другие. Не случайно Всемирная организация здравоохранения провозгласила борьбу с этими заболеваниями «социальной проблемой номер один».
Несмотря на то, что арсенал современных терапевтических и хирургических методов лечения болезней сердца уже достаточно велик, рассчитывать на успех можно далеко не всегда. К сожалению, во многих случаях ни одно из известных сейчас средств не в состоянии помочь больному сердцу поддерживать нормальный режим кровообращения. Поэтому на искусственное сердце возлагаются особые надежды.
Надо сказать, что сама по себе идея эта не нова. Принято считать, что впервые ее научно сформулировал известный французский естествоиспытатель и врач Легаллуа около полутора столетия назад. Попытки приспособить простейшие механические насосы для поддержания жизни изолированных органов человека и животных предпринимались уже в конце прошлого века.
Успехи современной хирургии, и в первую очередь хирургии сердца и крупных сосудов, помогли реализовать все смелые замыслы физиологов - экспериментаторов, среди которых особое место принадлежит нашему соотечественнику Сергею Сергеевичу Брюхоненко — создателю первого в мире аппарата «искусственное сердце».
Как известно, сейчас подобные аппараты, значительно усовершенствованные технически, имеются и широко применяются во многих хирургических клиниках. С их помощью хирурги получили возможность останавливать сердце — выключать его из кровообращения на период операции по поводу врожденных и приобретенных пороков. Во время таких операций функции живого сердца выполняет сердце искусственное, чаще всего совмещенное с прибором «искусственное легкое».
Казалось бы, можно сделать вывод, что проблема помощи больному сердцу уже решена. К сожалению, это не так.
Во-первых, аппараты «искусственное сердце—легкие» пока еще не рассчитаны на длительную работу. Это час, два, четыре, редко больше. Кроме того, кровь протекающая через аппараты, не выдерживает — начинается ее разрушение.
Во-вторых, и это очень существенно, подобные приборы для искусственного кровообращения пока еще очень громоздки, да и присоединяются они к организму больного с помощью сложной системы шлангов. Подобное присоединение — это сама по себе уже серьезная операция, проводимая под наркозом. На весь период работы аппарата больной прикован к операционному столу.
Наконец, для заполнения аппаратов нужна кровь доноров, нужны специальные вещества, предупреждающие ее свертывание, и т. п. А это означает, что операция связана с неизбежной потерей крови, нежелательными сдвигами в ее составе и многими другими осложнениями.
Необходимо искусственное сердце, специально предназначенное для длительной работы, то есть сердце, которое давало бы возможность больному вести близкий к нормальному образ жизни и являлось частью живого организма.
Теоретически эта проблема представляется вполне реальной. Ведь сейчас уже успешно заменяются отдельные части больного сердца: перегородки, клапаны,— заменяются совершенно инородными искусственными конструкциями-протезами из пластических масс и металла. С подобными протезами люди живут многие годы и чувствуют себя вполне здоровыми. Прошли испытание временем также искусственные кровеносные сосуды из сверхпрочных инертных синтетических волокон, изготовленные на ткацких и трикотажных предприятиях.
Таким образом, в настоящее время уже налицо все предпосылки для того, чтобы заняться конструированием целого сердца-протеза. Надо отметить, что эта работа в последние годы ведется широко как за рубежом, так и в нашей стране. У нас в этой работе участвуют коллективы, объединяющие представителей кардиохирургических клиник, медико-технических институтов, радиоэлектронных и химических лабораторий и т. п.
Можно назвать, в частности, группу сотрудников академика Б. В. Петровского, которую возглавляет В. И. Шумаков. В Ленинграде, в клинике имени П. А. Куприянова, над этой проблемой работает физиолог В. И. Скорик, инженеры Л. Л. Плоткин, А. Л. Барановский и другие. Словом, это большая, комплексная работа.
Какие же проблемы стоят перед инженерами и врачами? Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, как устроено и как работает живое сердце.
То, что сердце состоит из двух как бы обособленных половин, имеет большое практическое значение. Дело в том, что большинство патологических процессов поражает сердце неравномерно, чаще страдает левый желудочек, реже правый, и лишь иногда речь идет о полной несостоятельности сердечной мышцы. Стало быть, далеко не всегда нужно будет заменять протезом все сердце, достаточно ограничиться лишь одним дополнительным желудочком, способным взять на себя часть приходящейся на пораженный желудочек нагрузки.
По-видимому, любой инженер, имеющий отношение к насосной технике, взглянув на схему сердца, решит, что создание искусственного желудочка — дело не очень сложное. Действительно, для этого достаточно взять какую-либо жесткую камеру и поместить в нее мешок или трубку с эластичными стенками, а вход и выход из этого мешка снабдить двумя клапанами. Периодически нагнетая газ или жидкость между стенками камеры, мы получим очень близкий по конструкции желудочек-насос. Сделать желудочки по форме и размерам такие же, как в живом сердце,— задача вполне разрешимая.
В чем же сложность? Что смущает врачей и инженеров, заставляя искать все новые решения? Первая трудность в том, что искусственное сердце должно длительное время — годы и годы — находиться в грудной клетке, в окружении живых тканей. Как будут реагировать жизненно важные органы человека на подобное вторжение?
Опыт в этом отношении уже есть. Сердечные клапаны и части кровеносных сосудов, изготовленные из особых материалов, как уже говорилось, успешно приживляются. Их окружает очень тонкий барьер из соединительной ткани, и инородные тела становятся «своими». Но этот процесс (инкапсуляция) протекает нормально только в тех случаях, если протез неподвижен. В противном случае вокруг него скапливается тканевая жидкость, развивается воспалительная реакция.
Следовательно, желательно, чтобы наружный каркас сердечного протеза был неподвижен.
А как быть с внутренней полостью протеза, которая непосредственно соприкасается с током крови и неизбежно должна находиться в постоянном движении? Такая камера, во-первых, должна обладать определенным запасом механической прочности; во-вторых, вещество, из которого она сделана, должно предупреждать свертывание крови.
Таковы исходные данные. Как же справляются с решением проблемы инженеры и медики? Что касается выбора вещества для изготовления протеза, единодушное предпочтение отдается каучуку, содержащему примесь силикона (несмачиваемого кремний-органического вещества). Отдельные детали из силиконовой резины уже прошли проверку временем в конструкциях искусственных клапанов сердца. Химики обещают сделать такую резину достаточно прочной, могущей противостоять механическим деформациям, которым подвергнется искусственное сердце.
Специалисты работают над созданием составов, которые, покрывая внутреннюю поверхность клапанов и камеры искусственного желудочка, надежно предохранят от образования тромбов. Возможно, этот состав, содержащий гепарин — препарат, предупреждающий свертывание крови,— удастся даже ввести непосредственно в тот материал, из которого делается желудочек. Есть и некоторые другие идеи, например, покрыть поверхность резины тонкой металлической пленкой, удерживающей заряд электростатического электричества, сделать ее ворсистой по типу велюра и т. п.
Какой же источник энергии будет поддерживать «биение» искусственного сердца?
Во многих лабораториях уже сейчас ведутся успешные попытки создания из полимерных материалов искусственной мышечной ткани, обладающей способностью сокращаться. Но, по-видимому, еще не так скоро из подобных «мышц» можно будет делать «сердца». Необходимо искать и другие варианты. Наилучший — источник сокращения находится внутри грудной клетки (или хотя бы в пределах тела человека). Но на сегодня и такое устройство — пока лишь недостижимый идеал. Сейчас испытывается следующая схема: искусственное сердце связано с источником питания, находящимся вне организма, посредством какого-либо привода или шланга. В лучшем случае этот привод вне организма лишь частично; в худшем случае — весь.
Чаще всего для этой цели используется пневмопривод. Подобное устройство около 6 лет тому назад было создано и испытано в Америке известным ученым, создателем первой искусственной почки, доктором Колфом и его сотрудниками. Эту же идею реализовали в своих конструкциях другие американские специалисты: Дебеки, Кантровиц, Зейдель. Одно из важных преимуществ пневмопривода — возможность использовать наиболее тонкие шланги, связывающие искусственное сердце с наружным источником его питания.
Подобный вариант невозможен при гидравлическом приводе, так как жидкость, как известно, практически не сжимаема, а привод очень чувствителен к фактору сопротивления. Это вынуждает делать трубку между искусственным сердцем и гидравлическим насосом по возможности более короткой и широкой. Правда, есть выход и из этого положения. Сравнительно недавно доктор Бёрнс и его коллеги продемонстрировали на очередном хирургическом конгрессе в США два новых варианта имплантируемого (вживляемого) сердца. Один из вариантов — это собственно сердце, то есть парные желудочки вместе с клапанами и трубками, которые присоединяются к предсердиям и выходящим из сердца сосудам. При таком варианте портативный гидропривод помещается в брюшной полости. Во второй конструкции американским ученым удалось объединить в один узел и желудочки и гидропривод.
Другой вариант конструкции предусматривает использование миниатюрных электрических двигателей. Эти двигатели через систему механических преобразователей приводят в движение сокращающиеся желудочки искусственного сердца. Но и тут имеются определенные трудности. Во-первых, очень немногие современные миниатюрные электромоторы могут длительное время работать без ремонта, во-вторых, не ясно, как отводить из организма человека тепло, которое неизбежно выделяется при работе электрического мотора. Ну и, наконец, поскольку питание поступает по электрическому кабелю, то и вся конструкция не очень выигрывает по сравнению с другими.
Гораздо лучше было бы питать это электрическое искусственное сердце от каких-то внутренних источников, например, от миниатюрных электрических батарей. Теоретически такая возможность не исключена. Ведь в области создания миниатюрных, но достаточно емких аккумуляторов достигнуты большие успехи. Кроме того, для подзарядки таких аккумуляторов могут быть использованы различные источники, в том числе и электромагнитные излучения, которые будут затем превращаться в электрический ток с помощью внутреннего преобразователя. Наконец, можно думать и о создании специальной «внутренней электрической станции». Сейчас уже сделаны попытки превратить в «электростанцию» какую-то одну из мышц, которая будет возбуждаться с помощью специального программного устройства. В этом плане любопытные результаты получены американским ученым, доктором Кюсероу. Он доказал, что подобный мышечный привод может работать на протяжении нескольких суток.
Для питания специальных термобатарей предложено также использовать разницу температур между окружающей средой и поверхностью человеческого тела. Эти очень интересные исследования ведутся во многих учреждениях, в частности и в Ленинграде.
Наконец, есть еще одна важная проблема — управление деятельностью сердца, то есть приведение в соответствие режима работы искусственного сердца с потребностями организма.
Если речь идет о замене не всего сердца, а одной из его половин, то в качестве управляющего устройства можно использовать оставшуюся действующую часть сердца, добившись, чтобы обе части сердца — естественная и искусственная — работали синхронно. Такой синхронизации можно достичь, используя собственные биотоки сердца. Нужно лишь обычный электрокардиограф (аппарат, с помощью которого делают электрокардиограммы) оснастить специальным узлом — синхронизатором, который позволял бы в нужный момент включать электрическое реле и вызывать сокращение (систолу) искусственного желудочка. Эта задача выполнима уже и сейчас. Советскими инженерами для этой цели создан очень хороший прибор — кардиомонитор.
Гораздо сложнее наладить ритм работы, если сердце целиком искусственное. В этом случае, очевидно, не обойтись без специальных портативных датчиков, расположенных внутри организма.
Итак, процесс конструирования искусственного сердца распадается как бы на три этапа. Первый — имплантация в грудную клетку не всего сердца целиком, а одного из желудочков. При этом два основных узла — привод и управляющее устройство — останутся пока вне организма и будут связаны с частью искусственного сердца гибким шлангом или электрическим кабелем. Второй — объединение искусственного желудочка или пары таких желудочков в один блок с приводом. При такой конструкции лишь управляющее устройство окажется вне тела больного. И, наконец, третий этап — полное осуществление идеи создания искусственного сердца, помещенного в грудную клетку вместе с приводом и управляющим устройством.
В настоящее время большинство из перечисленных конструкций уже проверено в опытах на животных. И здесь пришлось столкнуться с определенными трудностями. Прежде всего нелегко было найти подходящую модель, то есть такое животное, на котором можно было бы испытать искусственное сердце, предназначенное для человека, Долготерпеливый мученик науки — собака в данном случае не оправдала надежд экспериментаторов. Прежде всего большинство собак по своим размерам существенно отличается от взрослого человека, да и общая организация системы регуляции кровообращения у них недостаточно совершенна. Поэтому в экспериментальных лабораториях кардиохирургов место собаки заняли телята, овцы и, наконец, человекообразные обезьяны.
Пока результаты опытов скромные. В тех случаях, когда животным полностью заменяли сердце, они жили трое-четверо суток. Помещенное в грудную клетку искусственное сердце, казалось, вело себя вполне нормально, обеспечивало близкий к естественному режим кровообращения, воспроизводило почти не отличимую от нормальной кривую давления в сосудах и даже не вызывало слишком большой травмы крови, Тем не менее нарушалось функционирование жизненно важных органов, и животные гибли. Несколько более обнадеживающие результаты дает операция, при которой подсаживается лишь искусственный желудочек, предназначенный для облегчения работы одной из половин сердца. Животные с таким дополнительным желудочком живут достаточно долго. Каких-либо признаков конфликта организма с механическим устройством не наблюдается.
Но как управлять искусственным желудочком при нарушениях нормального сердечного ритма (так называемых аритмиях сердца)? Ведь в большинстве случаев патологические процессы, поражающие сердце, затрагивают и систему проведения сердечных импульсов. Иногда импульсы совсем перестают поступать. В таких случаях сердце либо работает совершенно беспорядочно, либо сокращается в очень редком ритме. В последнее время для лечения таких нарушений с успехом применяют специальные электронные приборы — водители ритма сердца. Наблюдения показывают, что эти приборы можно применять и при наличии искусственного желудочка. Разумеется, момент перехода на электрическую стимуляцию должна определить какая-либо автоматическая система, так как ни один врач, ни одна, даже самая опытная сестра, наблюдающая за больным в послеоперационном периоде, не могут достаточно быстро уловить момент нарушения сердечного ритма. Как уже упоминалось выше, эта задача фактически решена с появлением нового ленинградского прибора — кардиомонитора, разработанного под руководством И. Мейзерова и А. Барановского.
Программа усовершенствования конструкции искусственного сердца ясна. Трудности, еще стоящие на этом пути, будут, несомненно, преодолены с дальнейшим развитием радиоэлектроники, химии, кибернетики.
Впереди, безусловно, еще много дел: предстоят и дальнейшая очень большая исследовательская работа и многочисленные эксперименты на животных. Но не за горами день, когда искусственное сердце станет достоянием практической медицины.

Схема сердца
а — аорта
ла — легочная артерия
впв — верхняя полая вена
лв — легочные вены
пп — правое предсердие
лп — левое предсердие
пж — правый желудочек
лж — левый желудочек
нпв — нижняя полая вена

Схема кровообращения человека
При сокращении сердца насыщенная кислородом кровь из левого желудочка выбрасывается в аорту. После этого начинается ее длинный и сложный путь, в результате которого, проходя по всему телу человека, она доставляет клеткам необходимые для их деятельности вещества.

Схема работы вспомогательного искусственного левого желудочка.

Насос-желудочек, разработанный группой сотрудников Бёрнса
(1-й вариант)
1 — сосуд. Подшиваемый к предсердию; 2 — сосуд, подшиваемый к аорте или легочной артерии; 3 — эластичный каркас внутренней камеры желудочка; 4 — присоединение гидропривода.

Искусственный желудочек системы Кантровица.

Блок сердец с гидроприводом, разработанный группой сотрудников Бёрнса
(2-й вариант).
1 — электромотор; 2 — насос; 3 — распределитель; 4 — резервуар для жидкости гидропривода; 5 — клапан легочной артерии; 6 — легочная артерия; 7 — аорта; 8 — клапан аорты; 9 — входные клапаны желудочков; 10 — камеры левого и правого желудочков; 11 — гидравлическая жидкость; 12 — жидкостная логическая система.

Первая модель искусственного сердца, разработанная группой сотрудников Шумакера.

Вторая модель искусственного сердца, разработанная группой сотрудников Шумакера.

Этапы работы над конструкцией искусственного сердца
1 — искусственное сердце или часть сердца, 2 — привод, 3 — управляющее устройство. а) Первый этап — привод и управляющее устройство находятся вне тела больного. б) Второй этап — ученым удалось оставить вне тела только управляющее устройство. Оно имеет радиосвязь с приводом. в) Третий этап - еще более совершенная конструкция искусственного сердца. Весь механизм, включая привод и управляющее устройство, находятся в теле больного.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz