каморка папыВлада
журнал Наука и жизнь 1967-05 текст-3
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 25.06.2019, 20:33

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

1917-1967
ВЕЛИКОЕ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ
Наука на марше

НА ПУТИ К «ВСЕОБЩЕЙ СВЯЗИ»

Шестнадцать вопросов разработчикам системы связи через спутник «Молния-1»

Согласно статистике, в нашей стране проживает более миллиона людей, возраст которых превышает 80 лет. И всякий, кто перешагнул «рубеж восьмидесяти» или даже приблизился к нему, может смело сказать: «Отлично помню времена, когда никакого радио не было и в помине». И действительно, первенцу радиоэлектроники — грозоотметчику А. С. Попова — только что исполнилось 72 года. Да, именно так: всего лишь 72 года прошло с тех дней, когда на древе прогресса появился слабенький росток, давший начало могучим ветвям телевидения и радиолокации, медицинской электроники и звукового кино, вычислительной техники и космической навигации.
Сейчас нам даже трудно себе представить положение, когда в мире нет «никакого радио». Когда, включив самый чувствительный, «самый всеволновый» приемник, мы не услышим ни на одном из его диапазонов ни одной станции, ни одного радиосигнала.
Эфир, бывший еще несколько десятилетий назад совершенно пустым, сегодня заполнен до отказа. Тысячи радиовещательных станций и телецентров, множество радиолокаторов, систем телеметрии и телеуправления различных навигационных передатчиков, десятки, если не сотни тысяч станций радиосвязи, протягивающих невидимые ниточки между кораблями, самолетами, портами, геологическими партиями, между далекими континентами и снующими по соседним улицам таксомоторами, — вот современное население эфира.
Почти десять лет назад — 4 октября 1957 года — это население пополнилось первым космическим жителем, радиоголос которого — знаменитое «бип-бип-бип...» — навеки записан в магнитной памяти человечества. Прошло еще несколько лет, и в эфир вступили первые представители семейства «Молний» — спутников-радиостанций, уже ставших привычным звеном в системах дальнего телевидения и междугородной телефонной связи. Корреспондент «Науки и жизни» обратился к группе разработчиков системы связи через спутники типа «Молния-1» с просьбой рассказать о назначении и возможностях «космических радиостанций». Ниже мы публикуем краткую запись состоявшейся беседы.
Из печати известно, что спутник «Молния-1» используется для связи на большие расстояния. Но ведь расстояние никогда не было преградой для радиоволн. Радиосвязь через тысячи километров, например, между зимовщиками Антарктиды и Арктики или между Москвой и Владивостоком — обычное явление. Для чего же нужно устанавливать связь через космос, если для радиоволн на нашей планете нет недостижимых районов?
В качестве ответа на вопрос придется изложить некоторые истины, азбучные для радиста.
Характер распространения радиоволн, в частности максимальное пробегаемое ими расстояние, зависит от ряда факторов, в том числе и от длины волны. Длинные волны, например, могут обогнуть весь земной шар. Хоть с большими потерями энергии, но могут. Короткие перекрывают большие расстояния только потому, что отражаются от своеобразных зеркал — расположенных на большой высоте нескольких слоев ионизированных газов. А вот ультракороткие радиоволны ни Земли не огибают, ни от ионизированных слоев не отражаются. Их предел — расстояние прямой видимости.
С другой стороны, именно на ультракоротких волнах находятся основные частотные просторы — здесь может работать, не мешая друг другу, во много тысяч раз больше радиостанций, чем на длинных, средних и коротких волнах, вместе взятых. Что же касается таких «жителей» эфира, как телевидение или радиолокация, занимающих огромную частотную «территорию» (один телевизионный канал, например, занимает полосу частот, которой хватило бы для 600 радиовещательных станций), то для них ультракороткие волны — это вообще единственное пристанище. На других диапазонах этим «жителям» просто не хватает места, не хватает свободных частот.
Спутник, поднятый на большую высоту, виден чуть ли не с половины территории земного шара. А это значит, что радиус действия ультракоротковолнового передатчика, установленного на спутнике, измеряется уже не десятками, а тысячами километров. Вывод — радиостанция на спутнике не просто позволяет перекрыть большие расстояния (это действительно можно сделать и без спутника!), а позволяет протянуть дальние линии радиосвязи на ультракоротких волнах (именно на ультракоротких!) и пустить по этим линиям телевизионные программы, большое число телефонных каналов — словом, передавать огромные потоки информации.
Можно ли на основании сказанного сделать вывод, что искусственные спутники Земли открыли для дальней радиосвязи просторный диапазон ультракоротких волн?
Формально это не совсем так. Радиоспециалисты еще до появления спутников научились передавать ультракороткие волны на большие расстояния по кабелю или с помощью радиорелейных линий. Таким образом, приоритет не за спутником. При желании можно даже рассматривать линию со спутником как вырожденную радиорелейную линию с одной ретранслирующей станцией. Но именно в этом «вырождении», в том, что можно обойтись лишь одним ретранслятором (разумеется, за счет того, что он высоко «подвешен»), и состоит одно из решающих преимуществ передачи ультракоротких волн через космос. В подтверждение сказанного — простейший расчет. На радиорелейной линии Москва — Владивосток должно было бы работать 120—160 наземных ретрансляторов, а на такой же кабельной линии — более тысячи усилительных пунктов.
Но это еще не все. Радиорелейные и кабельные линии переносят ультракороткие волны по узкому коридору. Идущие по таким линиям программы становятся достоянием районов, лишь непосредственно примыкающих к самим линиям. В то же время спутник «освещает» ультракороткими волнами не линию, а огромную территорию, которую надо было бы покрыть густой сетью кабельных или радиорелейных линий. Так, в частности, московские телевизионные передачи, ретранслируемые через «Молнию-1», попадают на территорию Севера и Центра страны, Урала, Сибири и Дальнего Востока, Казахстана. Для того, чтобы включить эти районы в телевизионную сеть страны, понадобились бы тысячи километров радиорелейных и кабельных линий. И опять-таки вместо всего этого — один спутник-ретранслятор. Этот пример показывает, что спутники открыли принципиально новые, хотя и не первые, возможности для дальней передачи ультракоротких радиоволн.
Значит ли это, что спутники постепенно вытеснят радиорелейные и кабельные линии?
Думается, что нет. Когда-то существовало мнение, что радиосвязь постепенно вытеснит «проволоку», но, как видите, этого не произошло. И действительно: разумно ли достаточно простую и надежную городскую телефонную сеть заменять сложной и дорогой системой городской радиосвязи? С другой стороны, для связи с подвижными или очень далекими объектами радиосвязь незаменима. С годами образовался некий гармоничный комплекс, куда вошли и проводная связь и радио. По-видимому, со временем образуется подобный комплекс из наземных и космических ретрансляторов ультракоротких волн. В этом комплексе космические рентрансляторы, по-видимому, получат монополию на дальние, межконтинентальные линии связи, а также на обслуживание районов с невысокой плотностью поселений. Но не исключено, что спутники окажутся выгоднее наземных линий и в ряде других случаев. Так, например, итальянские радиоспециалисты уже сейчас считают, что для их страны удобней организовать связь через космос, чем строить радиорелейные или кабельные линии в горной местности.
Расскажите, пожалуйста, хотя бы в самых общих чертах, как работает «Молния-1», какие функции выполняет, например, при передаче телевизионной программы из Москвы во Владивосток?
«В самых общих чертах» функции эти выглядят весьма просто. На спутнике имеется приемник, который принимает московскую программу. Принятый сигнал усиливается и поступает на собственный бортовой передатчик спутника. Передатчик, разумеется, через антенну излучает этот усиленный сигнал «вниз», на Землю, где его и улавливают приемные системы Владивостокского телецентра.
Несколько слов о том, как путешествует радиосигнал по самому спутнику.
Вы, конечно, знаете, что при радио- или телевизионной передаче осуществляют так называемую модуляцию — сигнал, в котором записана информация (например, «электрическую копию» звука или телевизионной картинки), «грузят» на высокочастотный сигнал. В результате получают модулированный высокочастотный ток. Он поступает в передающую антенну, создает себе подобные модулированные радиоволны, которые и переносят «нагрузку» — записанную информацию к приемнику. Здесь, в приемнике, происходит обратный процесс — «разгрузка». Детектор выделяет из модулированного высокочастотного тока сигнал, в котором записана информация, и направляет его в пункт назначения, например, к громкоговорителю или к кинескопу телевизора.
На спутнике связи «Молния-1» принятый сигнал не детектируется, а передатчик, по сути дела, представляет собой лишь мощный усилитель высокочастотного сигнала. Образно говоря, спутник «не знает», что он ретранслирует — по всему тракту, от входа приемника до выхода передатчика, проходит «нерасшифрованный» высокочастотный модулированный сигнал.
А не возникает ли при этом опасность обратной связи? Ведь если усиленный сигнал с передатчика попадает на собственный приемник, то он, наверное, просто подавит все остальные сигналы. Не получится ли в итоге, что спутник будет слушать лишь сам себя?
Такой опасности не существует, потому что прием и передача идут на разных частотах. Наземные станции, ведущие передачу на «Молнию-1», работают на разных частотах. Обозначим их f1 и f2. На эти частоты и настроен приемник спутника. А рабочие частоты передатчика «Молния-1» уже другие — f3 и f4. Необходимая разница получается благодаря преобразованию частоты. Сначала частоту принятого на спутнике сигнала резко понижают (как и в любом современном приемнике), поскольку чем ниже частота, тем легче осуществить усиления. И только в конце усилительного тракта, перед мощной лампой бегущей волны (ЛБВ), работающей непосредственно на антенну, осуществляют второе преобразование и резко повышают частоту сигнала. Итак, если не учитывать преобразования частоты и других «второстепенных» процессов, то можно сказать, что путешествие сигнала на самом спутнике происходит по маршруту «прием - усиление — передача».
Ну, а как происходят телефонные переговоры через спутник? В этом случае сигналы должны путешествовать в двух направлениях, так как Москва не только говорит, но и слушает, а Владивосток не только слушает, но и говорит. Очевидно, на спутнике должны работать два комплекта приемник-передатчик, один из которых ретранслирует сигнал «туда», а другой — «обратно». Так ли это?
Да, это так. Ретранслятор спутника имеет два радиоканала, которые обслуживаются двумя приемниками и одним общим передатчиком. Каждый радиоканал пропускает полосу частот 12 мгц именно такая полоса и нужна для ретрансляции телевизионной программы в одном направлении. При двусторонней телефонной связи работают оба радиоканала. Одновременно ведется прием двух частот — f1 и f2 (московский и владивостокский сигналы) и излучение двух частот - f3 и f4 (каждая для одного из пунктов связи). Мощность передатчика делится поровну между двумя каналами, и единый излучаемый на Землю сигнал фактически состоит из двух радиочастотных «половинок». На одной из них «поселяют» голоса москвичей, на другой голоса владивостокцев. По электронным дорогам спутника все голоса одного города идут вместе, а на Земле их надежно разделяют фильтры аппаратуры уплотнения. Эта аппаратура не имеет никакого отношения к космической связи — ее уже давно применяют телефонисты для передачи большого числа разговоров по одному междугородному кабелю.
Когда спутник ретранслирует телевидение, то один из радиоканалов выключается и вся мощность используется для передачи на Землю телевизионной программы.
А может ли быть увеличено число городов, ведущих одновременно телефонные переговоры через общий спутник связи? Может ли, например, Москва одновременно поддерживать связь с Владивостоком и Магаданом? Или Москва с Магаданом, а Владивосток с Читой?
Все это принципиально возможно, хотя с помощью «Молнии-1» пока не осуществляется. Нужно сказать, что на пути превращения спутника-ретранслятора в узел связи существует ряд серьезных трудностей. Например, такая. Сигналы, пришедшие на спутник с разных направлений, будут иметь разный уровень мощности, так как будут проходить разные расстояния от Земли до спутника. Такие «разношерстные» сигналы нельзя пускать в общий канал. Во-первых, это приведет к специфическим искажениям слабого сигнала - на нем появятся следы сильного, и в линии будет слышно сразу несколько разговоров. Во-вторых, все сигналы на спутнике усиливаются в одно и то же число раз, и слабый сигнал после усиления так и останется слабым. На его долю придется незначительная часть выходной мощности, и вряд ли он будет принят наземной станцией. Отсюда ясно, что на спутнике нужно каким-то образом уравнять «разношерстные» сигналы, пришедшие из разных городов. Для этого существует несколько способов. Можно, например, для каждого направления связи установить на спутнике отдельный комплект аппаратуры - приемник, передатчик, антенну. Но это, как вы сами понимаете, не самое простое решение.
Можно поступить иначе - сделать в приемнике несколько усилительных ветвей (для каждого сигнала свою) и применить в них автоматическую регулировку усиления (АРУ). Такая регулировка, кстати, осуществляется в любом современном приемнике, и именно поэтому все станции вы слышите с примерно одинаковой громкостью, хотя на входе приемника мощность их сигналов может отличаться во много тысяч (!) раз.
После того, как в приемнике с помощью АРУ удастся уравнять все пришедшие «снизу» сигналы, их можно направить в общий передатчик спутника и излучать «вниз» через общую антенну. Подобная система существует и на «Молнии-1» - при телефонной связи каждый из двух земных (прямой и обратный) сигналов в приемнике проходит по своей «веточке», и на вход общего передатчика эти сигналы поступают одинаковыми.
В принципе возможен еще один метод — временное разделение каналов, применяемое в ряде наземных систем. В этом случае импульсные сигналы из разных пунктов связи приходят на спутник не одновременно, а быстро чередуются в строго определенной последовательности. Таким образом в каждую «данную минуту» спутник обслуживает только одну пару наземных пунктов.
Спутник-ретранслятор, особенно если он становится узлом связи, образно говоря, берет на себя огромную ответственность. Как учитывают эту ответственность разработчики радиоаппаратуры? Что делают они для повышения надежности электронного тракта спутника?
Надежность этого тракта прежде всего определяется надежностью элементов, из которых он собран, — резисторов, конденсаторов, транзисторов, ламп, реле, двигателей и т. п. Повреждение любого, казалось бы, самого «пустякового» элемента, какого-нибудь конденсатора или соединительного проводника, может вывести из строя весь ретранслятор, а вместе с ним и большую сеть связи. И, конечно же, исправить повреждение практически невозможно: на спутник не пошлешь радиомастера. Вот почему для космической радиоаппаратуры применяют элементы особо высокой надежности, предварительно отобранные и «тренированные» на Земле.
Наряду с этим предусматривается резервирование поврежденных участков тракта. Так, на «Молнии-1» имеются резервные блоки, в сумме составляющие два запасных ретранслятора. Имеется даже резервная антенна — она направлена «вверх», в космос, но в случае необходимости поворачивается на 180 градусов. Включение любого резервного блока осуществляется автоматически. Если почему-либо исчезнет сигнал передатчика, блок-контролер автоматики начинает «опрос» основных участков электронного тракта и, обнаружив неисправность, тотчас же включает резерв.
Какова энергетическая система спутника? От каких источников осуществляется электропитание его аппаратуры?
Питание осуществляется от группы бортовых аккумуляторов.
С помощью преобразователей от них же получают и более высокое напряжение для электровакуумных приборов, в частности для мощной лампы бегущей волны. Аккумуляторы непрерывно подзаряжаются от солнечной батареи. Ее кремниевые фотоэлементы последовательно и параллельно соединены в группы. Солнечная батарея так же, как и антенны, «раскрывается» лишь после того, как спутник выходит на орбиту.
А какие орбиты выбирают для спутников связи? В чем особенности той или иной орбиты?
Если исключить различные низколетящие спутники (при апогее в несколько сот километров они обеспечивают продолжительность сеанса в несколько минут), то останутся целесообразные орбиты двух типов — стационарные и эллиптические с высоким апогеем.
Стационарная орбита проходит на высоте около 36 км над Землей, по кругу, лежащему в плоскости экватора. Спутник, выведенный на такую орбиту, как бы висит над Землей и всегда «освещает» один и тот же район. Главное достоинство такой орбиты именно в ее стационарности. Это позволяет раз и навсегда нацелить на спутник антенны земных станций, заранее подобрать необходимые уровни сигналов, вести связь круглые сутки. К сожалению, для нашей страны такая орбита имеет серьезный недостаток: она не «освещает» районы, лежащие выше 70° северной широты.
Более гибкой является эллиптическая орбита с апогеем 40 000 км, выбранная, в частности, для «Молнии-1». Хотя она и «работает» неполные сутки, но зато не привязана к экватору и позволяет «осветить» любой район. Для того, чтобы спутник с эллиптической орбитой появлялся над обслуживаемой территорией всегда в одно и то же время (согласитесь, что это удобно и для телевидения и для связи), он должен в течение суток совершать целое число оборотов вокруг Земли. Для точной подгонки периода обращения на «Молнии-1» имеются корректирующие реактивные двигатели. С их помощью, в частности, 2 мая 1965 года была сдвинута орбита спутника, и период его обращения изменился с 11 часов 48 минут до 12 часов ровно.
Три спутника, запущенных с интервалом 8 часов на разнесенные эллиптические орбиты, будут круглые сутки «освещать» всю территорию страны. Три спутника на стационарных орбитах могут «осветить» всю территорию земного шара, за исключением полярных районов. В будущем, по-видимому, сеть связи и телевидения будет включать комплексы из нескольких спутников, находящихся на различных орбитах.
А нельзя ли еще выше поднять апогей эллиптической орбиты и тем самым расширить территорию, «освещаемую» «Молнией-1»?
Это можно было бы сделать, если бы спутник был рассчитан только на ретрансляцию телевидения. Телефонная связь через очень высокий спутник становится неудобной — радиоволны тратят сравнительно много времени на путешествие к спутнику и обратно, и собеседникам приходится слишком долго ждать ответа. Так, при апогее 100 000 километров обмен фразами происходит с паузами почти в полторы секунды. При этом, разумеется, трудно вести оживленный разговор.
Вы говорите, что сигналы спутника «Молния-1» попадают одновременно во многие районы страны. Значит ли это, что в любом из этих районов телезрители могут смотреть передачи со спутника?
К сожалению, нет. Напряженность электромагнитного поля всегда обратно пропорциональна квадрату расстояния от передатчика. Даже при большой — 40 вт — мощности передатчика «Молния-1» создаваемая им на Земле напряженность поля в десятки раз меньше, чем это требуется для нормальной работы серийного телевизора. Иными словами, сигнал спутника на Землю приходит слишком слабым. Вот почему телезритель может увидеть переброшенную через космический мост программу только в том случае, если сигналы со спутника будут приняты очень чувствительными (и из-за этого весьма сложными) наземными приемниками, усилены и ретранслированы в эфир мощным наземным телецентром.
Но если для приема сигналов «Молнии-1» все равно нужны сложные наземные приемные устройства, то есть ли смысл устанавливать на борту мощный передатчик?
Несомненно, есть. Дело в том, что наземные приемные устройства далеко не одинаковы. Для приема очень слабых сигналов нужны уникальные приемники с мазерами, с «холодильниками», дающими сверхнизкую температуру, с огромными приемными антеннами. Увеличив мощность передатчика на спутнике, можно резко упростить наземные приемные центры, удешевить их. Достаточно сказать, что стоимость такого центра пропорциональна более чем квадрату площади антенны.
В нашей стране с самого начала работ по системам спутниковой связи было решено, используя мощные ракеты-носители, выводить в космос большие спутники с мощными передатчиками. Это дает возможность в короткие сроки при сравнительно небольших затратах создать широкую сеть наземных приемных центров, охватить телевизионным вещанием и многоканальной телефонной связью многие отдаленные районы Севера и Востока страны. Сейчас эта программа успешно реализуется.
Нужно сказать, что большая мощность передатчика «Молния-1» используется весьма экономно. Так, например, вместо амплитудной модуляции применена частотная — передатчик всегда излучает максимальную мощность, а информация (звук, картинка) записана не в изменениях амплитуды, а в изменении частоты.
Кстати, увеличение мощности передатчика не единственный путь повышения мощности сигнала, достигающего Земли. Для этой цели можно также установить на спутнике направленные антенны, которые не «разбрасывают» радиоволны во все стороны, а направляют их только на Землю. Направленная антенна «Молнии-1» повышает мощность сигнала, достигающего Земли, в десятки раз. Иными словами, ее применение эквивалентно увеличению в десятки раз мощности передатчика.
Направленная антенна «обслуживает» и передатчик и приемник спутника. Их взаимное влияние предотвращает сравнительно простые фильтры.
Каким образом, учитывая вращение спутника, удается всегда направлять антенну на Землю?
На «Молнии-1» есть система ориентации с оптическими датчиками. Эта система автоматически направляет антенну на Землю, а солнечные батареи — на Солнце.
Мощность передатчика «Молнии-1» — 40 вт, по-видимому, не является предельно достижимой. Можно ли надеяться, что со временем мощность, излучаемая со спутника-ретранслятора, будет увеличена и телевизионные программы из космоса все же сможет принимать серийный телевизор?
Такие надежды, несомненно, есть, хотя для решения задачи нужно не просто увеличить мощность бортового передатчика, а увеличить ее резко, в сотни раз. А для того, чтобы «накормить» энергией передатчик мощностью в несколько киловатт, нужна и соответствующая бортовая электростанция. Маловероятно, чтобы для этой цели подошла существующая энергетическая база: комплекс аккумулятор — фотоэлемент. Сейчас в печати обсуждаются проекты спутников связи с бортовыми электростанциями и энергетическими атомными реакторами. Вполне вероятно, что уже в недалеком будущем такие спутники будут выведены в космос, и сигналы их мощных (десятки киловатт!) передатчиков можно будет принимать на Земле без «посредников».
Поскольку речь зашла о будущем, расскажите, пожалуйста, какой представляется вам роль спутника в системах связи завтрашнего дня?
Для того, чтобы заглянуть в завтра, полезно прежде всего бросить взгляд во вчера.
Трудно представить себе современный мир без электросвязи, большие города без АТС и телевидения, авиацию и флот без радио, сложную систему народного хозяйства без междугородного телефона и телеграфа. Трудно представить себе, что когда-то для передачи сообщений из Москвы во Владивосток нужно было совершить многомесячное путешествие. Но аппетит, как говорится, приходит во время еды. Сейчас нас уже не устраивает, что телефонный разговор, пусть с другим концом Земли, нужно ждать «в течение часа». Нам уже хочется, чтобы система связи позволяла мгновенно вызывать к телефону товарища-геолога, который находится «где-то в тайге». Чтобы мы могли по собственному вкусу переключать свой телевизор на Варшаву, Улан-Батор или Житомир. Чтобы, сидя дома, можно было бы просматривать каталоги научной библиотеки Кембриджа.
Систему, которая позволяла бы любому абоненту мгновенно установить контакт с любым другим абонентом, часто называют системой «всеобщей связи». По-видимому, человечество постепенно построит для себя подобную систему, хотя сегодня она кажется нам фантастически сложной: для нее нужно иметь огромное количество разветвленных линий связи, способных пропускать бессчетное число телеграфных, телефонных, телевизионных, телеметрических, телемеханических и других каналов информации. Во многих случаях такие линии проще всего создать с помощью спутников-ретрансляторов, которые еще вчера сами были фантастикой, а сегодня делают свои первые шаги. Завтра же десятки, а может быть, и сотни таких спутников, двигающихся по разным орбитам и висящих над Землей, наверняка будут играть ведущую роль в системах «всеобщей связи».

Космодром. 22 апреля 1967 года. Летчик-космонавт СССР Владимир Михайлович Комаров. (Снимок сделан за несколько часов до старта космического корабля «Союз-1».)
Фото Г. Остроумова.

ПАМЯТИ КОСМОНАВТА ВЛАДИМИРА КОМАРОВА

Никто
не должен
отмалчиваться,
Слова оставлять
На потом...
Мы знаем,
на что замахиваемся,
Знаем,
На что идем.
Нервы гудят,
как струны,
В сердце боль отдается...
Невероятно трудно
Будущее
Достается!
И все же,
цветите, вишни!
Гряньте, ракетные рёвы!..
Чем ближе мы к звездам,
тем выше
Памятник
Комарову!

Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ
25 апреля 1967 г.


1917-1967
ВЕЛИКОЕ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ
Страницы истории

ПЕРВЫЙ СОВЕТСКИЙ ПЛАН БОЛЬШОЙ МОСКВЫ
Архитектор М. АСТАФЬЕВА.

ИНФЛЮЭНТОГРАММА МОСКВЫ ГОРОДА - ЦЕНТРА ЭКОНОМИЧЕСКАГО РАЙОНА
- не по ГОУАРДУ -
ИЛЛЮСТРАЦИЯ К ПОНЯТИЮ: „ГОРОД-БУДУЩАГО" проф. Б.В.САКУЛИНА.

„УСТАНОВЛЕННЫЕ ЗАРАНЕЕ ИЗЫСКАНИЕМ ПРЕДЕЛЫ УСТРАНЯЮТ БЕСПРЕДЕЛЬНЫЕ ИСКАНИЯ В БУДУЩЕМ - Б.В. САКУЛИН"

Обозначение города с примерной площадью застройки и сферой экономического влияния, подлежащих обследованию.
Существующие жел.-дорожные линии.
Проектируемые жел.-дорожные лин.
Проектируемое электрофициров. шоссе.
Площадь района экономического влияния города МОСКВЫ со включением площадей электрификации, примерной сети городов-садов и общей территории зеленого пояса. Площадь каменной и деревянной застройки.

Схема размещения городов — спутников Москвы. Проект профессора Б. В. Сакулина.
1918 год.

Уже в 1918 году в архитектурной мастерской при Московском Совете началась работа по составлению нового генерального плана Москвы. Руководили работами известные советские архитекторы А. В. Щусев и И. В. Жолтовский. Эскиз перепланировки центра Москвы был в основном закончен к 1920 году. Наряду с этим, хорошо известным проектом существовали и другие, малоизвестные в наши дни.
Проекты, созданные в те годы, разнообразны: все они пытались ответить на вопрос, каким должен быть новый, социалистический город, с новой организацией жизни.
Один из таких проектов — проект Б. В. Сакулина. 30 октября 1918 года архитектор Борис Викторович Сакулин выступал перед своими коллегами с докладом «Перепланировка Москвы как города будущего».
Сидя в нетопленном помещении московских архитектурных мастерских, люди совершили вместе с докладчиком путешествие в грядущее. Они видели зеленый и светлый город с широкими улицами и проспектами. Метрополитен обслуживает жителей столицы. Первая его линия соединяет между собой все вокзалы. Заводов и фабрик в центре нет. Новые корпуса промышленных предприятий возвышаются в фабричных поселках Люберцы, Павшино, Щелково. Поселки эти соединены между собой окружной железной дорогой, которая образует внешнюю границу Москвы. Прямо за ней — широкий зеленый пояс. Там сельскохозяйственные угодья, леса, парки. Отсюда, от этого пояса, в центр города идут широкие парковые улицы, несущие в город прохладу и свежий воздух.
А за зеленым поясом располагаются города-спутники: Бронницы, Подольск, Нара, Звенигород. В каждом из них своя промышленность, поэтому людям не надо ежедневно ездить на работу в Москву. Но все эти города тесно связаны с Москвой и входят в зону ее экономического влияния...
Вот такой предстала перед слушателями в тот осенний день Москва будущего. Такой мы видим ее на схеме, разработанной Б. В. Сакулиным, сорокалетним профессором Московского межевого института, членом коллегии отдела градоустройства Управления городского и сельского строительства ВСНХ.
Как будет организован быт людей нового общества? Где они будут жить, где работать и где отдыхать? Как ездить на работу? А может быть, не ездить, а ходить пешком? От этих на первый взгляд совсем «не архитектурных» вопросов зависела и продолжает зависеть вся структура современного городского организма.
Особенно сложным решение этих проблем стало в двадцатом зеке. Города росли. Подобно чернильным кляксам, они растекались во все стороны, пожирая окрестные леса и пашни. Города начали задыхаться, отравленные дымом фабрик и заводов, выхлопными газами автомашин. Земля дорожала. Это заставляло вытягиваться дома кверху. Появились небоскребы. Сжатые ими улицы превращались в ущелья, лишенные солнца. Именно в это время английский градостроитель Э. Говард (в транскрипции Сакулина — Гоуард) выдвинул идею создания городов-садов: вокруг центрального города с населением около шестидесяти тысяч размещались более мелкие города-спутники. Сакулин не избежал влияния этой схемы. Но если Говард пытался задержать развитие крупного города, то Сакулин прекрасно понимал необходимость и неизбежность развития крупных городов. А если городам предстоит развиваться и расширяться территориально, значит, надо попытаться обосновать принцип их будущего расширения. И Сакулин пишет: «Предел естественного развития города... должен быть тщательно обследован. Это обследование надо проводить в нескольких направлениях: найти наиболее удобные в территориальном и климатическом отношении районы, выявить их связь с окружающими поселками и городами». Сумма всех этих исследований привела Сакулина к созданию системы экономического района крупного города, в котором все элементы крепко связаны друг с другом сетью железнодорожных магистралей. Города-спутники «притягиваются» к центральному городу — Москве силой экономического притяжения.
Большая эрудиция (Б. В. Сакулин имел образование межевого инженера и архитектора) позволила ему охватить широкий круг вопросов, связанных с реконструкцией крупного города.
По замыслу Сакулина, «расширение крупного города должно носить печать широкого размаха, художественного единства и цельности с перспективой громадных площадей, садов и монументальных зданий». Он рассчитывал, что осуществление его проекта займет период, значительно превышающий 25—30 лет. Попытаемся сравнить планы 1918 года и 1960 года. Сакулинский план территориального развития Москвы в основном не совпадает с нынешними границами Москвы в пределах Московской кольцевой автомобильной магистрали, он захватывает и теперешний лесопарковый пояс столицы. Однако многие архитектурные идеи того времени, в том числе и идеи, заложенные в проекте Сакулина, отразились на дальнейшем развитии советской градостроительной науки. И сейчас в основу создания генеральных планов наших городов кладутся те же принципы: разделение города на промышленную и жилую зоны, организация зеленых полос между ними, разгрузка крупных городов при помощи городов-спутников.
Подлинное новаторство, подлинная смелость, неустанная забота о людях — отличительные черты советского градостроительства с самых первых его дней.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz