каморка папыВлада
журнал Костёр 1987-12 текст-2
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 26.06.2019, 11:54

скачать в djvu

<- предыдущая страница следующая ->

И ей уже представилось, что она в Москве, война давно кончилась и они с мамой по-прежнему живут в своей уютной комнатке на Садовой. Протяни руку — вот ее старенький письменный стол, за ним еще занимался папа, рядом шкаф с зеркалом, продавленный диван, пианино. А там, у окна, игрушечный уголок, домик со слюдяными окошечками, который мама подарила ей на Новый год.
В школе зябко, сыро, лица ребят при ярком солнечном свете бледные, до голубизны. И все какое-то бедное, убогое, печальное: немытые стекла в окнах класса, стертые полы, ребячья одежонка. «Это потому мне все кажется таким, что мама больна, — уговаривает себя Вика. — Теперь-то уж всегда буду ее слушаться. Никогда не буду пререкаться с ней и плакать по пустякам. Только бы она поправилась!»
Наступил вечер и ночь. Вторая ночь без мамы. К Вике забежала Галя — медсестра из сыпнотифозного барака:
— Одевайся скорей, пойдем проведаешь маму.
Черным ходом они пробираются в маленькую отдельную палату. Мама какая-то синяя, глаза белые. И не смотрит на Вику, будто сердится за что-то.
— Мамочка, у меня все в порядке, ночью я ни капельки не боюсь и суп варю, как ты сказала, и по литературе сегодня получила отлично.
А мама будто и не слышит, говорит о каких-то часах, разбитых во время бомбежки.
И Вика вспоминает — было такое.
Ехали они с мамой на трамвае мимо Савеловского вокзала и, как всегда, в 10 вечера началась бомбежка. На глазах у всех развалился дом, будто его пополам разрезали. Качались оранжевые абажуры, сползали куда-то в сторону диваны и кровати. Трамвай остановился. Все замерли с белыми перепуганными лицами.
Вика даже плакать не могла — так было страшно. А рядом с домом валялись большие уличные часы — вдребезги разбитые.
Вот о чем вспоминала мама.
Но почему сейчас? Разве им нечего было сказать друг другу? Ведь они не виделись целых два дня?
Вика взяла мамину руку — рука была горячая, сухая.
— Мама! Ну, мама же! Ты слышишь? А у тебя очень болит голова?
Но мама не отвечала, а говорила о чем-то. И вдруг Вика поняла — мама ее не видит и не слышит — она без сознания.
Дома Вика долго роется в тети-Катиных книгах — ищет в медицинской энциклопедии про тиф.
Есть что-то не хочется. Кое-как приготовив уроки, наплакавшись, она рано ложится спать. Но ей не спится. Тоска, тоска, какая тоска!
Если сто раз повторить желание — оно исполнится, говорит Зинка. И Вика повторяет, как заклинание:
— Скорей бы, скорей бы поправилась мама! Скорей бы, скорей бы кончилась война!
...В ту ночь она заснула лишь под утро, и ей приснился странный сон: мама барахтается в проруби — Вика протягивает ей руку, а мама никак, никак не может ухватиться за нее.
Вика торопливо одевалась — упорно прогоняла от себя воспоминания об этом дурацком сне.
«Нет, это было бы слишком несправедливо! Нет, нет, это было бы совсем несправедливо», — почему-то шептала она, застегивая все пуговицы, кнопки, заплетая кое-как косички, зашнуровывая стоптанные туфли.
С грохотом захлопнулась дверь за ее спиной — она всегда так хлопала, чуть только зазеваешься. Скорей, скорей!
Один поворот, второй, теперь по аллейке прямо — впереди за деревьями белеет больничный корпус.
— Доброе утро!
— Доброе утро, девочка. Ты куда?
Белый халат преградил путь. Вика подняла голову. Почему у дежурной такое строгое лицо? Она ведь знает ее. И глаза в сторону.
— К маме, — чуть слышно говорит Вика.
— Сегодня нельзя.
Вика стоит растерянная.
К ней подбегает медсестра Галя. На глазах у нее слезы. Обняла Вику, крепко прижала к себе.
— Викочка! У мамы ночью был кризис. Она жива, понимаешь, жива! Теперь начнет поправляться.
Галя ушла, а Вика присела на каменные ступени. На миг ей показалось, что живет она долго-долго, как тетя Катя или даже Зинкина бабка, и все уже видела, узнала, ничем ее не удивишь. А Москва и то, что было до войны, ушло и никогда не вернется. Да и было ли это?
А реально вот что: мама поправляется, кончается первый военный год, и сама она выросла на целый год, стала совсем взрослая, как скажет тетя Катя.
КОНЕЦ


БАРАБАН № 12

ЖУРНАЛ ЮНКОРОВ ПЕЧАТАЕТ ТВОИ ЗАМЕТКИ, СТИХИ, РИСУНКИ

Этот номер «Барабана» составлен юнкорами, зачисленными в пионерский батальон особого назначения, принимавший участие в операции «Ахи-ярви». Рассказ об операции красных следопытов читайте в ближайших номерах «Костра».

МЫ НА МАРШЕ
Школьница с учебником в руках — эмблема республиканского слета юных книголюбов Литвы. Изготовили ее пионеры каунасской школы имени Героя Советского Союза Юозаса Алексониса в своем пионерском цехе!
В село Гайдар Целиноградской области идут письма с просьбой выслать оттиск штемпеля «пионерской почты». Ее организовали здесь ребята из отряда тимуровцев.
Занесены в Книгу почета колхоза имени 800-летия Москвы Тернопольской области имена пионеров Калины Скрыпника, Сергея Куземы и их товарищей. Этой чести ребята удостоены за мужество при тушении пожара.

ПАМЯТЬ НАШЕГО ДОМА
Мой дедушка Иван Степанович Ведерников родился в селе Шадринцево Алтайского края в 1910 году. Большим событием в его жизни была Октябрьская революция. Он решил учиться. Отец достал ему учебники. Дедушка первым делом вырвал из учебников все портреты царя. Бумаги не было, карандаши покупали на базаре, приходилось писать на дощечках, а утром стеклышком счищать написанное.
Когда началась война, дедушка пошел на фронт. Он был направлен в 884-й стрелковый полк рядовым. В 1943 году он вступил в партию. Заслужил звание старшего сержанта, был командиром миномета. У него много орденов и медалей.
После войны дедушка активно помогал восстанавливать хозяйство страны. Сейчас он на заслуженном отдыхе. Его любимая поговорка: «Не расстраивайтесь, ребята!»
Сережа Наяндин,
4 класс, школа № 2, Кувандык

ВЫБОРЫ... БЕЗ ВЫБОРОВ
Какой был сбор! Какая критика! Деловая атмосфера, вопросы, ответы, выступления... Голосуем. За Сашу Вандышева как дружинного знаменосца. За Аллу Любинецкую, Ингу Иванову, Веру Самсонову и других. Вот и все. Выборы окончены. И тут вожатая оглашает: «Эти ребята еще до сбора были нами выбраны!» Оказывается, Саша (кстати, он единственный, получивший голоса «против») уже... дал клятву и является знаменосцем дружины! Вот такие выборы...
Комментарии излишни. Эту заметку о дружинном отчетно-перевыборном сборе я написала для стенгазеты, но ее не напечатали. Поэтому я и послала заметку в «Барабан».
Наташа Курочкина,
5-г класс, школа № 2, Стрежевой

ХОРОШЕЕ СОЧИНЕНИЕ
Юля Медведева, 5-б класс, школа № 122, Казань
БАСКЕТБОЛ
Лена Аукшмуте, Новосибирская область
ЗИМНИЙ СКВЕР
Маша Лобанова, Москва

„БАРАБАН" БЬЕТ ТРЕВОГУ!
Село наше далеко от центра, на границе Кировской области и Костромской. Из нашего сельского совета ушло на фронт около 600 человек, из них погибло 557. Сколько горя принесла война! Сейчас у нас осталось всего 30 ветеранов Великой Отечественной войны. Их мы помним, так как они рядом. А тех, погибших?..
В селе, чтобы почтить память погибших воинов, решили поставить памятник. Заказали местному художнику. Тот сделал. Три солдата стоят на постаменте во весь рост.
Теперь дело за постаментом. Выбрали место около старой церкви, наложили кирпича, обили его криво-косо досками, залили цементом и... все.
Вот уже три года, как этот постамент стоит под дождем, в досках, которые уже полусгнили, весь зарос репьем. Ветераны собирались, предлагали деньги на строительство и помощь свою. Но от них отмахнулись. А памятника, как видно, и не будет.
Саша Пленкин,
8 класс, Верховондонская школа, Доровский район, Кировская область

ЕСТЬ ИДЕЯ!
Моя мама уже несколько лет собирает все-все-все об Аксакове, постепенно и я стала ей помогать. Прошлым летом мы ездили в село Аксаково, ходили на Челяевскую гору, по бывшему барскому парку, нашли липовую аллею, которую так любил маленький Сережа Багров. И я на все смотрела его глазами и представляла, как ищет Сережа всюду аленький цветочек, о котором ему рассказала ключница Пелагея.
Мы положили лесные цветы к памятнику писателя. Побывали и в так называемом музее, где экскурсовод не могла ответить ни на один вопрос и даже биографию писателя плохо знает. Везде там царит запустение и равнодушие, почему-то ничего не ценится, хотя колхоз «Родина» в селе Аксаково — миллионер.
Мы в школе решили собрать все переводы «Аленького цветочка» на языки народов мира и СССР, а потом передать все в Аксаково. А может быть, все юные книжники всей страны возьмут шефство над Аксаковым? И общими усилиями создадут настоящий музей?
Аня Галайда,
6-б класс, школа № 9, Новотроицк

ОРКЕСТР
Аня Осина, 7-б класс, школа № 21, Златоуст

Не только в кино
В одном детском фильме (названия не помню) ребята осуждали своего одноклассника за то, что он продавал, а проще сказать, спекулировал адресами и фотографиями известных артистов. Многие скажут: «Нет. Такое случается только в кино». Но вымогатели существуют и в нашем классе, а не только в кино. Никто сначала об этом не догадывался, пока родители малышей не пришли к директору школы и не попросили наказать тех, кто за 10—20 копеек продавал фантики от жвачек. Но это еще маленькие суммы, есть и побольше. Некоторые начали продавать фотографии «Модерн токинг», «Кисс», а другие даже умудрялись доставать фотографии Рэмбо. Такие удовольствия стоили уже от 2 до 5 рублей. Возникает вопрос: «Зачем им эти деньги? Кто их этому научил?» Вопрос-то есть, а вот ответа пока нет.
Наташа Павлова,
6-а класс, школа № 314, Москва

Кто виноват?
Дом пионеров. При этом слове представляется прекрасное здание, нарядные комнаты, коридоры, украшенные цветами. Ребята сами за все отвечают, и каждый может найти себе дело по душе. Но на самом деле далеко не так все прекрасно. Все чаще называют Дом пионеров домом скуки, домом отличников. Не стало там по-настоящему интересных дел. Да и берут туда не всех, с тройками не принимают. Это уж совсем непонятно. Ведь Дом пионеров — это не школа, где главное — учеба. Бывают троечники, которые так учатся, потому что не интересует их ничего на свете. А может быть, в Доме пионеров нашли бы они себе настоящее интересное увлечение, и учиться стало бы интереснее, оценки стали бы лучше. А бывают троечники, которые учатся плохо, зато эти ребята с выдумкой, фантазией. С такими всегда интересно и весело. Но их не принимают, вот и стал Дом пионеров домом отличников. Кто же виноват в том, что стало скучно? Взрослые? А может, сами ребята?
Таня Дашкова,
6-б класс, школа № 25, Мытищи

ХОЧУ ПОСОВЕТОВАТЬСЯ
В прошлом году к нам пришла новая девочка. Обыкновенная, казалось на первый взгляд, но что-то было не так. Затем мы поняли — на ней не было пионерского галстука. Она сама встала и перед всем классом сказала, что просила, чтобы ее исключили из пионерской организации, так как она верующая. Девочка она нормальная, только очень тихая. Но если завести разговор о боге, то тут уж...
Переубедить ее невозможно. Атеистическую литературу она отвергает, а если говорить против бога, просто отворачивается и уходит. Однажды я видел их секту (они пятидесятники). Молодежи там не меньше половины. Они так рьяно стали убеждать меня в существовании бога, что я сначала растерялся. Ни теорию Дарвина, ни Казанцева они не признают. А во время молитвы было что-то ужасное. Как будто находишься среди буйных сумасшедших. Это самые настоящие фанатики и фаталисты. Но надо же что-то делать! А что?
Ричард Велли,
Рига

ПРИЯТНОГО АППЕТИТА
Яна Акулова, 6-б класс, школа № 91, Барнаул

МОЯ РОДИНА - СССР
Мой поселок назвали Бекдаш потому, что раньше здесь было селение пастухов-казахов. Бек — это означает отец, даш — старый (старый отец — Бекдаш). В 80 километрах от нас находится залив Кара-Богаз-Гол. Мы любим свой поселок, озеленяем его. Летом у нас очень жарко — до 40 °С, а зимой очень холодно. Дождь выпадает только осенью и весной. Кругом песок. Только кое-где виднеется деревцо акации, кустик саксаула или верблюжьей колючки. В песках ходят верблюды. В степи водятся куланы, джейраны, вараны, гюрза. Весной наша степь цветет. Цветут тюльпаны, подснежники, фиалки.
Рядом с поселком море. В море есть остров с маяком. К нашим пристаням подходят корабли.
Оксана Иванченко,
6-а класс, школа № 3, порт Бекдаш, Туркменская ССР

Литературная страничка

Дима Гвоздев учится в 7-а классе 77-й омской школы. Дима играет на гитаре, пробует сочинять песни. А в своей юмореске он высмеивает поклонников школьного жаргона.

КАК МЫ СТАЛИ ЗНАМЕНИТЫ
До недавнего времени мы с Лехой были обыкновенными школьниками, а теперь с нами даже профессора здороваются. Началось все с нашего участия в олимпиаде.
Однажды на инглише к нам притащилась завучиха, сказала, что мы, бэшки, молотки, и поэтому надо отобрать потрясных кентов на олимпиаду по русишу. После уроков мы собрались выбирать участников олимпиады. Оказалось, что Толстяк пойдет на кинокружок, Чукча, что на одни пятаки учится, — на соревнование по фехтованию, остальные на тренировки, а мы с Лехой на «Танцора диско». Но классуха сказала, что мы пойдем на олимпиаду, потому что больше некому.
Завучиха объяснила, что нам надо прошвырнуться на кишке до политеха, а дальше три квартала пехом. Вопросы на олимпиаде попались балдовые. На следующий день мы смотались туда за результатом. Там какой-то дяхон затащил нас в свой кабинет и долго с нами трепался. Он сказал, что никакого места мы не заняли, но так как наш язык еще мало изучен, он будет писать по нашим ответам диссертацию. Мы от удивления просто варежки раскрыли и всю дорогу домой были в угаре.


ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ

ЛИНИЯ ПОВЕДЕНИЯ

Письма. Их все больше и больше. Пишут из Москвы и Ленинграда, Нового Уренгоя и Якутска, Мурманской и Амурской областей. И все это письма читателей «Костра», которые прочитали в третьем номере журнала очерк о нашем отряде «Пусть прозвучит тревога».
О чем пишут ребята? Некоторые просто хотят переписываться. Но их совсем немного и не о них сейчас речь. Большинство спрашивают: «Как стать настоящим отрядом?», «Почему пионерами командуют учителя?», «Как помочь товарищу, попавшему в беду?» И на эти вопросы ответить не так просто. Во-первых, каждый отряд «болеет» по-своему и давать рецепты на расстоянии — занятие бесполезное. Даже самым умным советом «вылечить» всех невозможно. Во-вторых, приехать к каждому из авторов писем и помочь на месте — это тоже не в наших силах. Мы такие же ребята, как и вы. Нам так же бывает нелегко найти выход из трудных ситуаций. Как и вам, приходится отстаивать свое мнение в школе и во дворе, перед классным руководителем, перед своими одноклассниками.
Все-таки кое-что посоветовать мы можем: за одиннадцать лет у отряда было много и побед и поражений. Мы выработали линию поведения в таких ситуациях. Мы считаем, что вам, ребята, нужно собрать пионерский сбор (именно сбор, а не классный час) и поговорить на нем о самостоятельности, постараться разобраться, что же делать дальше. Главное не превратить этот сбор в «обсуждение» или «разбор» того или иного человека. Лучше, если вы поговорите не о прошлом, а о будущем. Не нужно затевать новую ссору. Поищите общее для всех дело — интересное и нужное окружающим. Но может случиться, что на сборе все будут «за», а потом никто не захочет ничего делать. Значит, все надо начинать сначала, если действительно хотите, чтобы жизнь в отряде стала лучше.
Будет легче, если найдете себе единомышленников, ведь есть же у вас друзья, которые не откажут вам в помощи.
Как видите, никакой «Америки» я не открываю. И конечно, мои рассуждения не для тех ребят, чьи письма хочется назвать «криком о помощи». «У нас «война». Мальчишки обзывают, издеваются над нами, бьют нас», — пишут Лариса Я. из Днепропетровска, Мадина С. из Пионерского, Марина К. из Томской области и другие девочки. Но вот что любопытно — мальчиков тоже волнует эта проблема. «Они не хотят с нами дружить. Если нужно провести что-нибудь в отряде, то девочки собираются и организовывают все сами (ведь председатель совета отряда у нас девочка), — рассказывает Андрей С. из Ленинграда. — Помогите, посоветуйте...»
А вот письмо Юли Т. из Челябинской области. «До 7-го класса отряда у нас, можно сказать, не было. Помог случай. Отправились в поход. В пути нас застал дождь. Промокшие пришли на место стоянки. Устали. Мальчишки расставили наши и свои палатки, принесли дров. Когда засветило солнце, вместе играли в мяч, веселились, лазили по пещерам... Вот так в походе забылись и неприязнь, и ссоры, и обиды». Наверное, это письмо и будет ответом на подобные вопросы.
Но труднее всего отвечать на письма вот такие: «Я сказал правду классному руководителю, а меня теперь все ребята за это осуждают», — пишет Сергей Т. из Новгородской области. А Таня Р. из Бурятии стала в школе «неудобной» из-за того, что не захотела смириться с привычкой учителей делить учеников на любимчиков и чужих. А одна девочка очень просила даже не называть ее имени, хотя свое письмо подписала. «Однажды учительница попросила меня посмотреть за порядком в классе, а сама вышла. Ой, что тут началось... Все загалдели, стали бегать по классу, пересаживаться. Когда пришла учительница, я назвала ей имена нарушителей дисциплины. А после уроков меня стали обзывать обидными словами и ... бить. Бил весь класс, не исключая и девочек. Даже моя лучшая подруга. С тех пор я осталась совсем одна...»
Читая такие письма, в первый момент хочется сорваться с места и отправиться на помощь. А потом думаешь: почему эти ребята ищут помощи где-то за тридевять земель, вместо того чтобы обратиться в свой совет дружины или в райком комсомола. Ведь на месте разобраться быстрее и легче.
Но это не все. Если по-честному, в каждом совете дружины знают, что происходит у них в отрядах. Знают и ждут, когда к ним обратятся за помощью. А люди не идут. И активисты, хотят они этого или не хотят, постепенно становятся самыми настоящими бюрократами. Короче, получается замкнутый круг. Где же выход? Как бороться за свою правду? Как отстаивать свои убеждения?
Наш комиссар — Евгений Леонидович Филиппов часто говорит: «За правое дело надо бороться до конца. Именно до конца, а не до первых трудностей».
По поручению
юнкоровского пионерско-комсомольского отряда «Пламя»
командир отряда Евгений КУЗИН, Пятигорск


МИР, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ

В ТУНДРЕ
Муслим КАЙТМАЗОВ, 14 лет
КРЫЛАТЫЕ КАЧЕЛИ
Наташа ЛАПУГА, 12 лет
КОТ
Илья БОРИСЕНКО, 11 лет
РЫБАК
Роман ЗАЯЦ, 12 лет


НОВЫЙ ГОД В СЕРЕДИНЕ ЛЕТА

— На таком морозе не моргай, — предупредил меня начальник станции.
Я не успел спросить, почему тут нельзя моргать, удивленно заморгал глазами и... ресницы тут же слиплись. Пришлось нижнее веко от верхнего отдирать.
— Сегодня еще тепло, разгар лета, — сказал начальник станции. — Метеорологи сообщили сейчас — сорок пять градусов.
Здесь, в Антарктиде, все наоборот. Даже луна в обратную сторону всегда смотрит. А сейчас, в декабре, когда в Ленинграде все покупают новогодние елки, — разгар лета. Правда, на станции Восток, которую называют Полюсом холода Земли, у лета тоже свой характер — антарктический.
— Мы с тобой в самом центре самого холодного на земле континента, — сказал мой спутник. — Давай я тебя сфотографирую.
Скажу вам сразу — никто меня по этой фотографии потом не узнал. Каждому приходилось говорить: «Это я на станции Восток». Да и как можно было меня узнать — унты, полушубки и меховые шапки у всех полярников одинаковые, а на лице шерстяной подшлемник — его натягивают под меховую шапку, чтобы не дышать холодным воздухом, а «профильтровать» его через шерсть. Лишь узенькая щелочка в нем — для глаз.
Когда мы вернулись «с улицы» в кают-компанию, я сдернул подшлемник и, не раздеваясь, грохнулся на стул. Я дышал будто после марафонской дистанции, хотя мы прошли метров двести. Но на Востоке первые дни ходишь, будто пудовые гири кто-то к ногам привесил. Станция эта в центре Антарктиды — самого высокого на Земле континента — на высоте 3488 метров над океаном, и потому самый страшный здесь голод — кислородный. Воздуха все время не хватает, и ты заглатываешь его, как карась, выкинутый на берег.
— Ну-ка быстренько вставай, — сказали мне полярники. — Сейчас же снимай одежду. Не снимешь — даже в теплой кают-компании обморозишься.
Оказывается, и унты, и полушубок, и шерстяное белье так «пропитались» холодом, что еще долго будут хранить температуру, которая была за стенами дома. Поэтому заходишь в помещение — сразу покрываешься толстым слоем инея. Надо как можно быстрее раздеться.
Голова в первые дни жизни на станции — как печь с кипящим чугуном. Тяжелая, горячая. Поэтому каждый, кто прилетает сюда с берега Южного океана, за полторы тысячи километров от обсерватории Мирный, первые дни лежит в постели, под опекой врачей. Но сейчас я один на станции — новичок. Двадцать зимовщиков уже год работают на Полюсе холода: измеряют здесь температуру и изучают лед, бурят его, достают из глубины две тысячи метров прозрачные серебристые столбики — керн, по которому можно определить, какой климат был на Земле во времена Ивана Грозного или в те дни, когда Пушкин гулял по Летнему саду.
Вы, наверное, слышали по радио: «Самая холодная температура сегодня на нашей планете — на антарктической станции Восток...» Это здесь, на Востоке, недавно замерили мороз 89,2 градуса. Это самый сильный мороз, который когда-либо замеряли люди на Земле. В тот день срочно составили радиограмму в Ленинград, сообщив, что Восток побил по морозам все рекорды. Было это в разгар антарктической зимы — 21 июля 1983 года. До этого все считали, что самый большой на Земле мороз — минус 88,3 градуса. Он был замерен на Востоке 24 августа 1960 года.
Термометры тут, на Востоке, специальные. Один журналист написал как-то, что ртуть в термометре на станции Восток упала до отметки 80 градусов. Полярники только посмеялись: при такой температуре ртуть в градуснике ни упасть, ни подняться не может — она замерзает. Тут термометры платиновые. В такие морозы полярники из домиков стараются не выходить. Они рассказывали, что стукнешь в такой мороз молотком по металлу, и он крошится как стекло. Даже металл не выдерживает таких температур.
Труднее всего зимой приходится механикам. Топливо хранится в больших цистернах «на улице», оттуда по шлангам его перекачивают на дизельную электростанцию, которая дает тепло и свет всей станции. На морозе под восемьдесят градусов топливо закупоривает все шланги. Оно превращается в густую, почти твердую массу. Мять резиновые шланги руками нельзя, на таком морозе они очень хрупкие и сразу треснут. Механики находят выход. Кидают в ведра промасленные тряпки, поджигают и ходят вдоль шлангов.
— Но сейчас у нас курорт, — говорят полярники. — Лето. Жара, можно сказать.
— Ничего себе жара, — вздыхаю я, стягивая унты и дотрагиваясь до обожженных морозом век.
— Отогревайся скорей и будем елку наряжать.
Первый раз в жизни приходится мне в середине лета наряжать елку. Но какое это приятное занятие — пахнущую лесом елку ставить на станции, вокруг которой на тысячи километров лишь лед. Все полярники, свободные от вахты, собираются в этот день в кают-компании. Елку устанавливают осторожно, чтобы с нее не сыпались иголки. А иголки все же сыпятся. Ведь срублена она под Ленинградом несколько месяцев назад, проделала очень далекое путешествие на другой край земли: в трюме теплохода прошла всю Атлантику, тропики, пока наконец не выгрузили ее на берегу шестого континента, в обсерватории Мирный, ну а оттуда уже на самолете добралась до Востока.
Больше всего елке радовался поморник Яшка.
— Ты у нас хоть и гость, — сказали полярники, — но веди себя прилично. Будешь елку клевать — выгоним из кают-компании.
Характер у Яшки оказался покладистый, и он все свои нападки на странное зеленое чудовище прекратил. Яшка в своей жизни никогда не видел деревьев — не растут они в Антарктиде.
Как судьба занесла поморника на Восток, можно только предполагать. Скорее всего, летел позади санно-тракторного поезда, который везет на Восток летом топливо, другие грузы. Летел, подъедал отбросы. Обычно сюда не то что птицы не летают, здесь даже собаки не выдерживают. Однажды попробовали из Мирного завезти на Восток собаку, пес повертелся, скуля, возле самолета, стал прямо на глазах «меняться в лице», и полярники посадили его обратно в ИЛ-14. Никакая живность на Востоке не выживает. Может, поэтому и людям здесь тяжелее жить, чем даже на побережье Антарктиды, где разгуливают пингвины, вылезают на лед тюлени и есть птичьи базары.
А тут на Восток в разгар лета залетел поморник. Впервые его увидели в середине декабря. Сидит на снегу метрах в ста от станции и смотрит жалобными глазами. Обычно птица эта драчливая, задиристая, полярники поморников не любят еще и за то, что воруют они у пингвинов яйца. Но на Востоке поморников никогда не было.
Взяли кусок мяса, хотели подойти и покормить птицу. Но поморник отлетел шагов на десять. Чувствовалось, что сил у него маловато. Мясо оставили и отошли. Поморник (его тут же окрестили Яшкой) от еды не отказался. Попробовали еще раз подойти, снова испугался. Несколько дней люди подкармливали поморника, но он все же дичился — подойти к себе не давал. И с каждым днем становился все слабее и слабее. Бегать за ним — долго не набегаешься: сам упадешь от одышки.
Но полярники все же решили спасти Яшку. В теплый солнечный день (мороз был всего 45 градусов) один из полярников запасся мясом и отправился к поморнику. Кусочек кинет, подойдет, а поморник отлетает на пять-шесть шагов. Он опять за ним. Догнал птицу лишь на взлетно-посадочной полосе, в километре от лагеря. Взял в руки, минут десять постоял, пытаясь отдышаться, и пошел в кают-компанию. Выпустили Яшку в холле. Тут он в тепле оживился, залетал, обрадованный. С удовольствием ел и хлеб, и рыбу, и сыр, и мясо. Механики соорудили для него большую клетку, к ней прикрепили табличку: «Поморник-рекордсмен. Мирный — Восток».
Так что своим неожиданным появлением Яшка сделал полярникам новогодний подарок.
В Новый год он летал по кают-компании среди столов, но потом, конечно, обнаглел и клюнул своим острым черным носом ярко-красный елочный шарик. Шар тут же треснул, Яшка страшно перепугался и забился в угол кают-компании.
— Видно, пора тебе домой, — смеялись полярники. — Окольцуем тебя, напишем на кольце, что ты действительно перед Новым годом к нам на Восток прилетел, и отправим первым самолетом в Мирный.
С Востока мы с Яшкой возвращались вместе. Как только самолет сел на ледовый аэродром возле обсерватории Мирный, у берега Южного океана, я спустился по лесенке на снег и стоял несколько минут, вдыхая воздух. После Востока самое приятное — этот легкий воздух, о котором там, на высоте антарктического купола, можно только мечтать. Яшка тоже, видимо, старался отдышаться. Он выбрался из клетки, постоял на снегу, а потом, гордо вскинув голову, посмотрел с чувством явного превосходства на своих собратьев и тоже поднялся в воздух, чтобы все птицы видели, что он поморник-рекордсмен, что залетел он даже туда, куда ни одна птица не рискует добраться. На лапе блестело маленькое медное колечко со словом «Восток».
Владимир СТРУГАЦКИЙ
Рисунок О. Филипенко


Беседы о музыке

Сегодняшний выпуск «Бесед о музыке» мы решили посвятить ответам на ваши вопросы.

«Я слышала, что в Ленинграде есть музей, где собрано много музыкальных инструментов. Расскажите о нем...»
Таня Слободская,
Павлодар
При Ленинградском музее музыкального и театрального искусства есть выставка музыкальных инструментов. Это самая большая коллекция в Советском Союзе и одна из крупнейших в мире. В ней собраны старинные и современные инструменты народов СССР, Индии, Китая, Югославии, Польши и других стран. Гордость музейного собрания — личные рояли великих композиторов А. С. Даргомыжского, А. П. Бородина, А. Г. Рубинштейна, Н. А. Римского-Корсакова, А. К. Глазунова, скрипка М. И. Глинки. Среди клавишных инструментов — старинных клавикордов, спинетов, фисгармоний — выделяется редкая модель вертикального фортепиано, получившего благодаря форме название «жираф».
Интересна коллекция танцмейстерских скрипочек — пошетт, богато инкрустированных и украшенных различными изображениями. Размеры пошетты — от 30 до 40 см, тогда как длина обычной скрипки 58—60 см.
Большой редкостью является полный набор инструментов русского рогового оркестра, состоящего из охотничьих рогов. Длина самого большого рога около шести метров!
На выставке много экзотических инструментов — африканские барабаны, музыкальные луки, индийская труба — раковина шанкха, китайские гонги и колокола, монгольская культовая труба гандан, сделанная из человеческой берцовой кости, японская бамбуковая флейта сякухати, арфа из Конго — нанга, эфиопский струнный инструмент киссар — всего не перечислишь!
Многочисленные экспонаты выставки позволяют понять, как развивалось на протяжении веков музыкальное искусство в разных странах, как усовершенствовались музыкальные инструменты — от простейших к более сложным, современным моделям.

«Расскажите, пожалуйста, когда открылась самая первая дискотека?»
Игорь Сергеев,
Архангельск
Точную дату назвать трудно, скорее всего, никто не знает. Первые дискотеки стали появляться на Западе в шестидесятые годы. Дискотеки начали рекламировать продукцию крупнейших фирм грамзаписи. Крупнейшие дискотеки капиталистических стран — это настоящие фабрики шоу-бизнеса. В залах, вмещающих несколько тысяч человек, используются лазерные установки, многоканальные микшерские пульты, ЭВМ, видеосистемы.
В Советском Союзе дискотечное движение сформировалось в конце семидесятых годов. Оно имеет свои особенности. Помимо развлекательных существуют тематические дископрограммы, проводятся дископраздники и даже диско-фестивали. Но самой главной фигурой по-прежнему остается диск-жокей. Ведь именно от него зависит, удастся ли посетителям дискотеки весело провести вечер.

«Когда начали играть на электроинструментах?»
Надя Сидоренко,
Киев
В 1897 году американский ученый Т. Кахилл построил первый электроорган — телармониум. Он весил две тонны! Сдвинуть с места такую махину было невозможно, и поэтому слушать телармониум могли только абоненты телефонной сети Нью-Йорка.
В 1920 году советский инженер Л. Термен изобретает новый инструмент — терменвокс. Он был устроен следующим образом — высота тона изменялась с помощью приближения к антенне или удаления от нее руки исполнителя.
Желание использовать электричество в музыке побуждало изобретателей придумывать необычные инструменты с причудливыми названиями — эмиритон, траутониум, виолен...
В тридцатые годы появились первые электрогитары, но только спустя двадцать лет интенсивное развитие электроники позволило усовершенствовать электроинструменты и улучшить качество звучания. С конца шестидесятых годов начинается эпоха синтезаторов, а через десять лет в музыку внедряются компьютеры. Их возможности настолько обширны, что стали высказываться справедливые опасения, как бы техника не вытеснила индивидуальное мастерство живого музыканта.

«Расскажите, пожалуйста, о Ленинградском рок-клубе. Есть ли рок-клубы в других городах, как в них можно вступить?»
Саша Фоменко,
Красноярск
Ленинградский рок-клуб образован в марте 1981 года. Это был первый рок-клуб в нашей стране. Сейчас их уже около пятидесяти — в Новосибирске, Свердловске, Москве, Таллине, Киеве, Минске, в Горьком, Перми, Хабаровске, Калининграде...
Поначалу в Ленинградский рок-клуб входят тринадцать ансамблей. Через год их становится вдвое больше. Но дело не в цифрах. Трудно сказать, появились бы такие группы, как «Кино», «Джунгли» или «Алиса» — сейчас-то их знают повсюду, — если бы не было рок-клуба. Он дал им в буквальном смысле «вид на жительство» и возможность концертных выступлений, ну а все остальное уже зависело от самих музыкантов.
Вступить в клуб не так легко. Совет клуба внимательно прослушивает новичков, и если исполнительский уровень невысок, музыка невыразительна, а тексты банальны, то с ансамблем прощаются до лучших времен. Но молодые музыканты, даже если их пока не приняли в члены клуба, могут посещать занятия Учебного центра, где им рассказывают об истории советской и зарубежной рок-музыки, обучают технике игры на различных инструментах, помогают освоить основы композиции и аранжировки, анализируют их поэтические сочинения.
Одна из особенностей советской рок-музыки — тон в ней задавали именно любительские ансамбли. Некоторые переходили впоследствии на профессиональную работу и... что-то менялось, причем не в лучшую сторону. Искренность, непосредственность, творческая самобытность уступали место мощной аппаратуре, дорогим инструментам, концертам в престижных залах... У профессиональных ансамблей существует концертная норма — примерно двадцать концертов в месяц, а иногда и больше. Какое уж тут творчество! Только успеть бы дух перевести. Оттого-то большинство любительских групп не стремится стать профессионалами, тем более, что с музыкальной точки зрения они ничем не уступают своим коллегам, работающим в концертных организациях. «Аквариум», «Зоопарк», «Алиса», «ДДТ», «АВИА» не менее популярны, чем именитые «Машина времени», «Автограф», «Динамик». То же самое можно сказать о самодеятельных группах из других городов — «Наутилус» (Свердловск), «Звуки МУ» (Москва), «Облачный край» (Архангельск), «Калинов мост» (Новосибирск).
Самодеятельные музыканты стремятся искренне передать мысли и чувства, радости и заботы своего поколения. И им это удается. Они знают, что настоящий рок — активное, жизнеутверждающее искусство, дающее людям высокую радость объединения! Поэтому в Ленинграде с 1983 года проводятся рок-фестивали. Сначала они имели только местное значение, а теперь на праздник ленинградского рока приезжают гости со всех концов Советского Союза и даже из-за рубежа. Очередной фестиваль состоялся в июне 1987 года. В течение пяти дней 25 лучших ленинградских ансамблей показывали свои концертные программы. Во время фестиваля снимался фильм о Ленинградском рок-клубе, в зале находились представители радио, телевидения, многочисленные журналисты и фотокорреспонденты.
У группы «Алиса» есть песня «Мы — вместе». Эти слова стали девизом Ленинградского рок-клуба. «Мы не боимся трудностей, потому что мы — вместе!
Выпуск подготовил А. ГУНИЦКИЙ
Фото В. Барановского

Йоко Оно, вдова Джона Леннона, в гостях у музыкантов Ленинградского рок-клуба


СНЕЖНЫЙ ДЕД
Нил ГИЛЕВИЧ

Сколько шума! Сколько смеха!
Лепим деда мы из снега.
Катим, катим снежный ком,
Он скрипит упруго...
Мы работаем втроем,
Три веселых друга.
Вот и вырос снежный дед,
В шубу белую одет.
Два сучка — две руки,
Свекла вместо носа,
Смотрят глазки-угольки
На меня раскосо.
Из мочалы борода,
Набекрень корзина...
Мы глядим: вот это да!
Ну и образина!..
Послужи-ка нам зимой,
Сторожи, как часовой,
В холода, в метели,
Чтобы сад наш молодой
Зайцы не объели!
Перевел с белорусского А. КРЕСТИНСКИЙ


Валентина ЛАНЦЕТТИ

ПЕРВЫЙ СНЕГ
Тихо, словно бы во сне,
Закружился в тишине
Первый снег и зашептал:
— Как давно я не летал!

СНЕЖНАЯ УШАНКА
Под ногами снег скрипучий,
Ватный дым из труб печных!
Пень ушанку нахлобучил
Из снежинок озорных
И стоит, как Филиппок,
У развилины дорог!..
Вышел Месяц спозаранку
С ясной девицей Звездой.
— Подари свою ушанку! —
Просит Месяц молодой.

ДЕД МОРОЗ
Он в колодец заглянул —
Льдом колодец затянул!
А на речку поглядел —
В ледяной тулуп одел!
Старый дедушка Мороз
Если шутит, то всерьез.

Рисунок К. Почтенной

<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz