каморка папыВлада
журнал Костёр 1986-09 текст-2
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 26.06.2019, 05:53

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

ВЕЧНОЕ ПЕРО

Однажды во время работы кончилась паста в моей шариковой ручке. Схватил одну авторучку, другую, у них перья сломаны. Сунулся в ящик стола, а там старый пенал лежит, а в нем моя школьная ручка. С перышком «Пионер». В шестидесятых годах только такими разрешали писать в младших классах. Помню, как один раз домашнее задание выполнил изящным пером «Рондо». И схватил за это двойку.
Решил я поработать старой школьной ручкой. Стал писать, да не тут-то было. Бумагу пером рву, соринки на него цепляются, а главное — медленно получается. За мыслью не поспеваю. Пришлось бежать в магазин за стержнями.
Значит, не зря сменили неуклюжие вставочки на авторучку, а им на смену пришли шариковые и фломастеры. А чем писали до металлического пера? И что придет на смену «шарикам» и фломастерам?
В библиотеках я просмотрел десятки книг, но нашел лишь крупицы сведений. И в один из сентябрьских дней вошел в кабинет главного инженера объединения «Союз» Сергея Петровича Павлова. «Союз» — крупнейшее предприятие страны, выпускающее всевозможные ручки.
Положил я перед Сергеем Петровичем свою школьную ручку. Он только глянул и тут же определил: «Ручка ученическая, с пером «Пионер» для начальных классов». Понял Сергей Петрович меня без лишних слов, повел в музей «Союза». А там в витринах — сотни ручек, перья посверкивают, как чешуя рыбья, фломастеры радугой переливаются. Оглядел Павлов все экспонаты любовно и заговорил. Да так, что исчезли стены музея, серенький ленинградский денек, и пахнуло на меня сухим жаром пустыни.
Огромные каменные гробницы строили себе при жизни цари Древнего Египта. Бритоголовые жрецы на пеленах, в которые укутывали мумии грозных властителей, писали круглыми палочками, сколько коров, рабов, золота взял с собой повелитель в царство мертвых. Писали чернилами. А делали их из сажи, снятой со стенок каменных светильников, когда прогорала в них камфора. И чернила те не выцветали ни в темноте гробниц, ни под безжалостным солнцем.
Но писать палочками было неудобно. Чернил шло много и линии были неровными. А государство все больше богатело. Широко разливался Нил, и тысячи новых рабов доставляли по нему воины с новых войн. И где не могли победить египетские мечи, там побеждало золото Египта. Расцветала торговля. Сколько пригнали рабов, сколько продали и куда, кто кому должен и когда обязан вернуть — все это требовало счета, письма. И появились на свет калам и папирус. Изобретение их в истории развития человечества равнозначно изобретению колеса. А имена тех, кто изобрел, рассеялись во мраке прошедшего времени.
Трехгранный стебель папируса срезали наискось. Пористая сердцевина удерживала некоторое время чернила. И — застрочили наемные писцы во всему Верхнему и Нижнему Египту. Скрибы — так их звали. Потом мягкий стебель папируса заменили более прочным стеблем тростника. Кто-то догадался разрезать кончик калама — эта форма пера жива до сих пор! Но калам оказался способен переносить на папирус не только денежные расчеты и молитвы. Им можно было выразить мысль. Он мог уловить и запечатлеть самые нежные слова любви. И это было чудом.
Лишь в конце III века до нашей эры калам стало вытеснять птичье перо. К этому времени культура египтян шагнула в Европу. Вместе с папирусом и каламом.
Рождались в гуле битв новые государства, исчезали под прахом старые. А перо продолжало служить людям. Причем, не гусиное только. Ведь лишь четыре маховых пера можно было взять с одного гуся. Это были дорогие перья. Писали и вороньими, лебедиными, дрофиными. А Остромирово Евангелие на Руси было написано «пером павьим».
Но вот — чудо из чудес, загрохотал печатный станок. Отпала нужда переписывать вручную книги. Но и книгопечатание лишь оттеснило перо, заменить же его было не в силах.
Время уже не текло неторопливо, оно летело. Процветали ремесла, блистали науки. Скульпторы и художники дерзали в искусствах. Птичьих перьев стало не хватать. И эта нехватка ощущалась чем дальше, тем больше. В 1748 году австрийский учитель Леонгарди, глядя, как ученики сотнями изводят птичьи перья, сделал маленькое открытие. Да ведь каждое перо можно разделить на четыре части и вставить в деревянную палочку.
Прошло долгих 35 лет, пока англичанин Вотермен не изобрел перо металлическое. По образу и подобию птичьего. Зазвенели, застучали в мастерских молоточки, выковывая серебряные перья. Писали они, правда, неважнецки, но зато служили дольше.
Новинка приживалась нелегко. Известно, что Александру Сергеевичу Пушкину было преподнесено такое перо, но писал он им недолго. Пушкиноведы сразу же определяют эти рукописи. Поэт быстро вернулся к привычному гусиному. Им же предпочитал писать начинающий тогда литератор Ф. М. Достоевский.
А в немецких мастерских уже не молоточки стучали, загрохотали станки штамповочные. Металлические перья половодьем хлынули в мир.
К 80-м годам прошлого столетия была изобретена авторучка. Газеты шумели, это казалось чудом. К началу нашего века автоматическое перо прочно захватило Европу и Америку. Франты носили его напоказ в визитных карманах пиджаков.
Добротная авторучка была привезена Льву Николаевичу Толстому. Он попробовал писать новинкой, но быстро забросил. Она показалась ему баловством. Но потом попробовал писать еще раз, да так привык, что когда эта ручка сломалась, вернуться к старому перу не смог. Попросил, чтобы срочно привезли новую, удобную.
В 1933 году венгр Биро изобрел инструмент для письма шариком, но запатентовал новую ручку немец Линц год спустя. Просто, остроумно, надежно. Шарик вращается, вынося на бумагу пасту, заправленную в трубочку. А вот массовое их производство началось лишь с 50-х годов. Нужны были очень точные станки-автоматы.
Я видел такие автоматы в цехах «Союза». Они поглощали километры проволоки, рубили ее, с гигантской скоростью сверлили крохотные отверстия, закрепляли в них шарики. Золотым пшеничным потоком сыпались в коробки узлы шариковых ручек. Главный инженер Павлов показал мне и линии, где делают фломастеры. Уж на что прост фломастер с виду, а и в нем восемь деталей. Но есть многоцветные ручки, в которых всех деталей набирается 120. Чуть ли не швейная машинка.
Бумага, перо, чернила. Наши спутники, помощники, советчики. Что заменит вас? Неужели экран дисплея? Нет. Не верю. Потому что чудо это и мука — положить перед собой лист белой бумаги, взять в руки вечное перо и вывести слово.
В. ТЕРЕШКИН


БУМАГА ДЛЯ ТЕТРАДОК
Ю. ПАРАМОНОВ

Вопрос всему классу:
— Что такое бумага?
Поднимается лес рук. Один из учеников встает и бойко начинает рассказывать:
— Бумага — это... это... Да кто же не знает? Бумага — это бумага, — заканчивает он под дружный смех остальных.
Самым дальним предком бумаги был камень, затем глина. Из нее можно было изготовить таблички, обжечь, получив своеобразные страницы глиняной «книги».
До наших дней дошли такие «книги» жителей древнего Вавилона и Ассирии.
А вот грекам и римлянам «бумагой» служили медные и свинцовые пластинки. Знаменитый памятник древнего эпоса поэма Гомера «Илиада», например, была начертана на свинцовых табличках.
Если бы нам удалось побывать на улицах Древнего Рима, мы увидели бы, что римские школьники носят у пояса странные дощечки, соединенные между собой шнурком. Это обыкновенные ученические тетрадки. На дощечках, покрытых слоем воска, можно было писать заостренной палочкой, и стирать написанное. Для этого другой конец ее делался в виде лопатки. Такое перо носило название «стило».
Учителя говорили пишущим: «Чаще поворачивай стило!»
Отсюда и пошло известное нам выражение.
И все же настоящим «дедушкой» бумаги принято считать папирус, что в переводе означает «дар реки». Папирус в изобилии рос на берегах Нила. Стебли его разрезали на тонкие полосы, укладывали друг на друга, промазывали клеем и высушивали на солнце.
На папирусных листках было написано множество книг. Крупнейшая библиотека древних рукописей находилась в городе Александрии, основанном Александром Македонским. По тем временам она не имела себе равных.
Папирус долго служил людям и на смену ему пришел пергамент. Как утверждают историки, своим появлением он обязан тщеславию египетского фараона Птолемея.
Узнав, что один из пергамских царей — Евмен намерен устроить в своей столице, городе Пергаме, большую библиотеку и с этой целью уже направил в Египет слуг, чтобы закупить папирус, Птолемей запретил вывозить его из Египта, опасаясь, как бы Пергамская библиотека не превзошла своим богатством его собственную, Александрийскую.
Возвратившись из Египта ни с чем, пергамские мастера принялись искать свой материал для письма и вскоре нашли его. Оказалось, с успехом можно использовать телячьи и овечьи шкуры, выделанные специальным образом.
Так появился материал, по месту его рождения названный «пергаментом». Он оказался гораздо прочнее и плотнее папируса. Не пропускал чернила, поэтому на нем можно было писать с обеих сторон.
Вот только стоимость пергамента оказалась непомерно высокой. Нередко для изготовления только одной книги требовалось целое стадо телят или ягнят.
Немудрено поэтому, что некоторые пергаментные книги в библиотеках приковывали цепями к стене. Доступны они были лишь богатым и знатным людям.
И все же пергамент со временем вытеснил из обихода папирус. На нем было написано множество замечательных книг, в том числе и русских.
Наряду с пергаментом, для деловой и личной переписки в России использовалась береста, найденная в наше время при раскопках в Новгороде, Смоленске, других городах.
История сохранила нам имя изобретателя первого листа «настоящей» бумаги. Им оказался китаец Чай-Лун, который обратил внимание, что если обрезки шелка смочить водой, то волокна всплывают на поверхность, словно пушинки. Собрав их, он получил тонкую прозрачную пленку.
Появившись впервые в Китае, бумага постепенно продвигалась на Запад, пока не достигла Европы.
Долгое время способ получения бумажного полотна оставался неизменным. Менялся лишь материал, из которого ее изготавливали.
Вначале это были стебли бамбука. Только в отличие от папируса их теперь не склеивали между собой, а толкли в каменной ступе, затем добавляли воду и клей. Полученную массу черпали из бассейна специальной формой, напоминающей решето.
«Черпальщик» — так звали мастера, — встряхивал форму, вода стекала, и на сетке оставалась бумага. Сырые листы сушили в нагретой каменной печи.
Вскоре исходным материалом для производства бумаги стало служить тряпье, обрывки канатов, рыболовных сетей, макулатура. Из нее и сейчас делают бумагу, причем самого высокого качества.
Русское название «бумага» берет начало от итальянского слова «бомбаджио», то есть хлопок, поскольку итальянцы выделывали ее, как правило, из тряпья — хлопчатобумажной ткани.
Способы получения бумаги мастера хранили в большом секрете. Чтобы исключить подделку, они научились метить листы так называемыми водяными знаками. Для этого на сетке черпального решета с помощью серебряной или медной проволоки вышивался специальный фирменный знак или метка. При отливке листа бумага в этом месте получалась немного тоньше и это было заметно, если лист посмотреть на свет. Подделка водяного знака была невозможна.
Бумаги требовалось все больше и больше. Но где взять столько тряпья для ее производства?
...Бедный саксонский ткач Фридрих Келлер возвращался однажды домой с работы и остановился поболтать со знакомым точильщиком ножей. Глядя, как вылетают искры из-под точильного круга, он подумал: а нельзя ли этим способом приготовить древесную кашицу?
Одолжив у приятеля точильный станок, он всю ночь скоблил на нем древесные щепки. К утру в ящике собралось достаточно мелких опилок, из которых он изготовил лист древесной бумаги. И хотя качество ее оказалось неважным, бумага пропускала чернила и была некрасивого серого цвета, это было открытием.
Круг замкнулся. Древесина вернулась к нам в новом качестве, получив как бы второе рождение. Она стала дешевым и удобным материалом.
С этого времени в бумажное производство стала вторгаться машинная техника, превратив кустарные мастерские в хорошо оснащенную отрасль промышленности.
— А как делается бумага сегодня? — спросите вы.
Чтобы ответить на этот вопрос, побываем, к примеру, на одном из крупнейших предприятий — Сыктывкарском лесопромышленном комплексе имени Ленинского Комсомола, сокращенно именуемом ЛПК. И, чтобы не заблудиться в его огромных цехах, поступим так: выберем на бирже, — так называется открытый склад для хранения запасов сырья, — какое-нибудь бревно поприметнее, чтобы не потерялось из виду, и пойдем за ним следом.
Вот и еловое бревнышко шесть метров длиной. Куда это подъемный кран понес его, словно соломинку? На распиловочный стол.
Четыре циркульных пилы одним махом распилили бревно на несколько частей, а специальный толкатель вытолкнул их на транспортерную ленту.
Впереди и сзади на транспортерной ленте едут, подталкивая друг друга, такие же бревна-коротышки. Их так и называют здесь: коротье.
Транспортер ныряет в проем стены здания и обрывается, ссыпая коротье в открытый с обеих концов барабан, напоминающий огромную, лежащую на боку бочку, которая непрерывно вращается. Это так называемый окорочный барабан. Внутри у него торчат острые сегментные ножи. Они счищают с бревен кору, а тугие струи воды смывают ее и уносят прочь.
После водной процедуры бревна стало трудно узнать. Чисто вымытые, блестящие, они уже едут к рубильной машине. Раздается короткий треск и стальные зубья размалывают их в щепу.
Золотистая, с острым запахом хвои, щепа поднимается наверх и исчезает в высоких варочных котлах. Заглянуть в такой котел невозможно. А приборы докладывают: щепа варится в растворе щелочей, превращаясь в волокнистую массу — целлюлозу.
Оставалось последнее: превратить целлюлозу в бумагу. Эту операцию выполняют специальные бумагоделательные машины.
Иначе как бумажным потоком трудно назвать ту белоснежную реку целлюлозы, которая проходит через бумагоделательную машину, протянувшуюся вдоль цеха более чем на сто метров. Она поблескивает десятками гладко отполированных валов и цилиндров. От нее пышет жаром.
Готовая целлюлоза подается на быстро бегущую сетку. Сквозь мельчайшие отверстия в сетке вода стекает вниз, а на ней остается бумажная масса.
Чем дальше бежит эта широкая бумажная река, тем больше теряет влаги. Она уплотняется, становится твердой. Особые валы прессуют бумажное полотно, затем оно обвивается вокруг сушильных барабанов, подогреваемых изнутри паром.
И вот, наконец, разглаженное, тонкое, оно превратилось в знакомую нам бумагу.
Рисунок Л. Московского


БАРАБАН № 9

ЖУРНАЛ ЮНКОРОВ ПЕЧАТАЕТ ТВОИ ЗАМЕТКИ, СТИХИ, РИСУНКИ

МЫ НА МАРШЕ
Ежегодно межшкольный учебно-производственный комбинат города Орши Витебской области выпускает продукции на полтора миллиона рублей. Ребята выполняют заказы четырнадцати предприятий, среди которых станкостроительный завод «Красный борец», завод «Легмаш», льнокомбинат и другие.
Прижиться и пустить крепкие корни в засушливой части Иссык-Кульской котловины соснам и лиственницам помогли пионеры села Большой Джергачак Киргизской ССР. Акклиматизацию саженцы проходили на опытном участке школьного дендрологического парка.
Ученики 98-й тбилисской школы приняли участие в создании мемориала памяти погибших во время войны жителей микрорайона. На гранитных плитах появились триста семьдесят две фамилии. О каждом воине рассказывает и школьная экспозиция, оформленная красными следопытами.

ГЛАВНЫЙ ТРУД - УЧЕБА
Тирасполь — родной город выдающегося русского химика Николая Дмитриевича Зелинского. В этом году исполняется 125 лет со дня его рождения. В историко-краеведческом музее открыта его мемориальная комната. Его имя носит 6-я средняя школа. А в нашей 2-й школе вот уже 35 лет работает Общество юных химиков имени Н. Д. Зелинского. В школьной лаборатории мы выращиваем кристаллы органических и неорганических веществ, проводим опыты и научные исследования. Наши работы демонстрировались даже на ВДНХ СССР.
Максим Майдаченко,
7 класс

Н. Д. Зелинский

В кабинете информатики нашей школы установлено 10 школьных компьютеров «Агат». Хотя информатику начинают изучать с 9-го класса, у «Агатов» всегда можно встретить ребят помладше, даже второклассников. Они играют в игры, придуманные для них старшеклассниками. Малышей не прогоняют, пусть привыкают к компьютерам. Пусть знают, как интересно им скоро будет учиться в школе с помощью ЭВМ.
Наташа Бельская,
школа № 356,
Ленинград

В первый класс

Это стихотворение я написал про себя. Хотя я уже не в первом классе, а в третьем «б» школы № 32.
Первый раз
В первый класс
Я иду,
И день ликует,
Ветер дует,
А на небе облака,
Солнце светит,
Школа встретит,
Школа ждет ученика!
Коля Введенский,
Горький

Берем с коммунистов пример

Нашей школе исполнилось 20 лет. А второе важное событие — директор Маргарита Андреевна Сухачева участвовала в работе XXVII съезда КПСС.
Ребята тоже готовились достойно встретить съезд партии. Вместо 27 тонн макулатуры сдали 31 тонну. Работали на заводе имени 1 Мая, на молокозаводе, почтамте. Ну, и учиться старались без двоек. Нельзя же было подводить Маргариту Андреевну.
Но и после съезда мы не сидим сложа руки. Пионеры и комсомольцы помогают оборудовать кабинет микропроцессорной техники. Мы ведем переговоры с объединением «Крымтроллейбус» о производственном труде школьников. Собираемся провести «День дублера», когда ребята на один день заменят и учителей, и завучей, и директора.
Маргарита Андреевна во всем нам помогает. Мне кажется, она знает все о каждом из нас — чем ученик увлекается, что у него не ладится. Она очень отзывчивый, но и требовательный человек. Как-то в разговоре с нами Маргарита Андреевна призналась: «Есть в работе директора радостные минуты, есть огорчения и усталость, как от любого труда. Но если бы я не любила своей работы, я бы не работала в школе».
Женя Стародубский,
школа № 40, Симферополь

Пятилетка в красном галстуке

Лето мы провели в трудовом лагере «Ровесник». Работали на полях совхоза «Сергиевский». Собирали морковь, свеклу, цветную капусту, которую сами вырастили, разгружали вагоны и баржу, ремонтировали тару. Мы заработали 1788 рублей. Часть денег перечислили в Фонд мира, оставшуюся часть — на счет школы. И главное, почувствовали, что нам многое под силу.
Александра Тимохович,
Долгопрудный,
Московская область

Есть у нас в школе пионер Саша Чудаков. Учится он в 7-м классе и ничем особенно не отличается от других. Но однажды о нем узнала вся пионерская дружина. Поводом для этого послужило письмо и подарок, которые пришли из колхоза им. Шевченко Андрушевского района Житомирской области. Оказалось, что во время летних каникул, живя у бабушки, он целый месяц работал на току, помогая колхозу в горячие дни уборки урожая. И теперь профком и правление колхоза просили на торжественной линейке поблагодарить Сашу и вручить ему ценный подарок — часы.
Володя Рябков,
6-а класс,
школа № 500,
г. Пушкин

Кто, если не ты?

Шестиклассник арзамасской школы № 7 Миша Федосеев и шестиклассница Рясненской средней школы Сенненского района Витебской области Ира Миронович занесены в Книгу Почета Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина. Миша — за мужество и героизм, проявленные при спасении утопающих, а Ира — за спасение детей во время пожара.
«Барабан» от имени всех юнкоров поздравляет отважных пионеров!

Юнкор продолжает разговор

В 11-м номере «Барабана» за прошлый год возник спор между юнкорами Кириллом Обуховским из Москвы и Васей Кобяковым из Свердловской области. Васе очень понравились пластмассовые розы, которые выпускает производственное объединение «Таврия». Кирилл, напротив, считает, что продукция «Таврии» низкого качества и что взрослые делают халтуру.
Я думаю, что Кирилл прав, потому что лучше бы на эти деньги, которые тратят на искусственные цветы, построили парники и выращивали живые розы. Чтобы люди любовались не искусственными розами, а настоящими, особенно зимой. Я считаю, что цветы должны пахнуть, а искусственные цветы не пахнут.
Оля Переверзева,
Курск

Искусственные розы похожи на настоящие лишь издали. Тогда зачем их выпускают? Однако покупатели охотно покупают эти «лжерозы». Сразу встает вопрос: почему? Кирилл пишет, что есть «недумающие покупатели». А мне кажется, что покупатели просто привыкли к этой продукции, потому что другой, лучшей, давно не видели. Вася Кобяков описывает, как собирают эти цветочки... Да, их нелегко собирать. Конечно, работникам «Таврии» тяжко видеть, как их изделия «легко выкидываются». Они бы не получали этих отрицательных эмоций, если бы хорошо, по-настоящему хорошо делали свое дело.
Катя Байметова,
поселок Майский
Бурятской АССР

СЕМЬЯ ЧАБАНА
Юля Потемкина, 7 класс

НАШ КИД

У меня теперь много друзей в Советском Союзе. Ведь я побывал на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве!
Родился я в Намибии. Мне 13 лет. Но я уже успел стать политическим эмигрантом. Преследуемые реакционерами, мы с родителями вынуждены были покинуть родину и теперь живем в Анголе. Пионерская организация Намибии еще очень молода: ей всего пять лет. И объединяет она пока только 700 ребят. Зато отважных, решительных, ненавидящих произвол и насилие. Мы с друзьями расклеивали и разбрасывали листовки, призывающие народ дать отпор южноафриканским расистам, участвовали в митингах и маршах протеста, помогали подпольщикам прятать оружие. Наши красные галстуки и голубые береты уже успели стать для африканских мальчишек и девчонок символами смелости и... образованности. «Пионер — значит, он умеет читать и писать», — с уважением говорят африканцы.
Исмаэль Джоэль

Мир, в котором мы живем

Фото-конкурс

«МАМА МЫЛА РАМУ»
Володя Ильин, Павлодар
ТИХИЙ ЧАС
Сережа Гилев, Сыктывкар
ПЯТЕРКА!
Вадим Янфуш, Челябинск

Салют увлеченные!

Самое красивое место на свете — это наша изостудия. Недаром она называется — «Жар-птица». Украсили мы ее сами, своими руками. А еще сделали витраж и подарили детскому садику № 184. И Дворец пионеров нашего Московского района увешан рисунками ребят нашей студии. Сейчас мы увлеклись кукольными спектаклями. Конечно, нам много помогают взрослые из театра кукол имени Н. К. Крупской. Всех кукол, которых мы смастерили, подарили кукольному кружку «Зеркало» из Первомайского Дворца пионеров. А для своих спектаклей мы еще сделаем.
Олена Пономарева,
Харьков

ТАНЕЦ
Юля Миненко

Я занимаюсь в кружке бальных танцев, они мне очень нравятся. Вместе с партнером мы уже выступали в конкурсе, танцевали «самбу» и заняли второе место. Еще я люблю рисовать и свой рисунок посвящаю нашему кружку.
Юля Миненко,
Москва

Литературная страничка

Вите Денисову 12 лет. Он живет в Алма-Атинской области. Витя прислал в «Барабан» свою сказку

Серый и рыжик друзья

Жила-была лисья семья: мама, папа и Рыжик. Рыжик был очень любопытный. Однажды он нашел в лесу следы и пошел по ним. Следы привели к норке. Рыжик заглянул туда, в норке кто-то дрожал.
Прибежал папа. Он похвалил Рыжика: «Первый день на охоте — и поймал зайчонка!»
Рыжик был доволен. По дороге домой он несколько раз забегал вперед и любовался серым зайчонком. Когда наступил вечер, мама заперла Серого в кладовку.
Ночью Рыжик тихо открыл кладовку и выпустил Серого, сказав ему: «Завтра утром приходи на Васильковую поляну».
Утром Серый и Рыжик встретились и долго играли. Им было очень весело вдвоем. Ну и что, что один лисенок, а другой зайчонок. Главное, они стали друзьями.

БЕРЕМ С КОММУНИСТОВ ПРИМЕР

ДОБРОЕ СЛОВО - УЧИТЕЛЬ

— Что же ты наделал, Максим! — горько воскликнула учительница. — Как же ты мог?!
Максим стоял, отрешенно смотрел в пол. Он и себе не смог бы объяснить, зачем, замерзнув на улице, так долго торчал в чужом подъезде, переминался с ноги на ногу, курил дешевую сигарету? Зачем ткнул своим ключом в замок какой-то двери, которая вдруг открылась? Зачем взял фотоаппарат — первое, что попалось на глаза?..
С фотоаппаратом он вышел на улицу. Куда идти? Дома пьяная ругань отца, усталая мать... Можно, конечно, к друзьям, они, наверное, как всегда в сквере. Уж среди них-то он будет выглядеть с этим фотоаппаратом настоящим героем. Легче всего было пойти к друзьям. Но Максим пошел к учительнице.
— Ты должен сейчас же это вернуть, — твердо сказала Людмила Анатольевна. — Как можно скорее. Беги. Нет, постой, подожди меня. Я с тобой пойду.
Когда они позвонили в ту дверь, им открыл милиционер.
Потом потянулись мучительные для Максима дни. Он ждал решения своей участи. А Людмила Анатольевна ходила в милицию, пыталась объяснить, что проступок ее ученика — случайность, что она ручается за него. Однажды в учительской кто-то сказал: «Ну что вы с ним возитесь? Вы что, не знаете, какая у него семья? Яблоко, знаете ли, от яблони...» Она ответила тогда, повысив голос (очень редко она повышала голос): «Легче всего отмахнуться, поставить на парне крест. Я знаю Максима, может быть, лучше других. Он добрый и отзывчивый мальчишка. Я уверена, он вырастет хорошим человеком. Главное, не оставлять человека в одиночестве».
В Сыктывкар я приехал сразу после окончания XXVII съезда КПСС. Делегатом этого съезда была Людмила Анатольевна Голосова, завуч школы № 4. Школа была старая, в такой когда-то и я учился. Кабинет директора на первом этаже, учительская с кабинетом завуча на втором. Помню, с какой опаской проходили мы мимо этих кабинетов, от которых веяло строгостью и наказанием.
— Не боитесь вы своего завуча? — спросил я девочку-четвероклассницу, согласившуюся проводить меня.
— Не-ет, — удивилась она моему вопросу и почему-то засмеялась.
За что любят ребята своих учителей? Одних за остроумие и веселый нрав. Других за то, что водят учеников в походы, поют с ними у костра, не боятся тяжелого рюкзака. А еще за что?
Людмила Анатольевна умеет и петь, и играет на фортепиано. Все помнят, как на вечере политической песни она прекрасно аккомпанировала старшеклассникам. И в поход с ребятами не раз ходила. В одном из походов произошел такой случай. Когда после долгого перехода, наконец, сделали привал, развели костер и стали готовиться к ночевке, из темного леса вышли к костру трое подгулявших парней. Стали оскорблять девочек, искать повода для ссоры. Людмила Анатольевна подошла к ним и что-то негромко сказала. Парни притихли, потом извинились и быстро ушли. Ребята не слышали, о чем был разговор. Кто-то предположил, что учительница просто пригрозила чем-то этим парням. Но, может быть, она просто напомнила им о человеческом достоинстве, об уважении к себе самим?..
Уважение к человеку — взрослому и маленькому — это качество она считает самым естественным. К этому она привыкла еще в детстве. И бабушка, Александра Александровна, и дедушка, Андрей Антонович, были сельскими учителями. Учителем стал бы и ее отец. Если бы не война. Анатолий Андреевич пал смертью храбрых на Карельском фронте в сентябре сорок первого...
«Не было на селе, — вспоминает Людмила Анатольевна, — более уважаемых людей, чем учителя. Это были в полном смысле этого слова интеллигенты. Историю у нас преподавала Ефросинья Петровна Макаренко. Нет, нет, не родственница знаменитому педагогу, обыкновенная учительница. Так вот, когда мы уж очень расшумимся, она говорила: «Дети, вы меня извините. Очень я сегодня устала. Позвольте мне сидя рассказывать урок». Тут же наступала тишина, нам становилось стыдно, и мы старались не пропустить ни единого слова любимой учительницы. Благодаря Ефросинье Петровне я и сама, наверно, стала историком».
Я попросил разрешения у Людмилы Анатольевны посидеть на ее уроке.
В классе стояла тишина. «Может быть, это из-за меня, — подумал я. — Все-таки корреспондент журнала на уроке». Но ребята очень скоро перестали обращать на меня внимание. Здесь действительно была деловая и рабочая обстановка. Ребята вели конспекты, быстро ориентировались по карте, отвечали на трудные вопросы.
Людмила Анатольевна сделала лишь одно замечание. Подошла ко второй парте и тихо сказала: «Вика и Алеша, вы сегодня что-то медленно работаете, по глазам вижу. Никакой мысли в глазах нет».
— Людмила Анатольевна, вы готовились к этому уроку? — спросил я.
— Я к каждому уроку готовлюсь, — улыбнулась учительница. — Лена, моя дочь, иногда сердится поздно вечером: «Мама, опять ты уроки учишь!» Действительно, двадцать пять лет уже работаю в этой школе, казалось бы, чего готовиться — и так все наизусть знаю. Но нет. Идет время, меняются ученики, к каждому классу нужен свой подход. В школе у нас нет еще современной электронно-вычислительной техники. Но суть школьной реформы состоит ведь не только в наличии ЭВМ. Очень важно научить ребят учиться, чтобы и после школы они не переставали приобретать знания, почувствовали, как это им самим интересно и важно для страны. Поэтому нельзя вести уроки по одному стандарту. Учитель — профессия творческая. И, конечно, нужно любить своих учеников, уважать каждого из них. Без этого в школе нельзя работать.
— Ну, а если бы вы не стали учителем, какую бы профессию тогда выбрали?
— Какую?.. Нет, не могу себе представить. Все равно бы стала учителем.
Задаю последний вопрос:
— А что стало с тем мальчиком, Максимом? Вы мне утром о нем рассказывали.
— Максим был у меня недавно. Приезжал на каникулы. Он отслужил в армии, занимался там, готовился поступать в институт. И поступил. Сейчас он уже заканчивает Ленинградский инженерно-строительный. Я всегда была в нем уверена.
С. МАХОТИН
Фото В. Вещицкого

<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz