каморка папыВлада
журнал Вокруг света 1948-07 текст-6
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 22.10.2017, 09:14

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

На морях и реках

Молодые советские моряки, учащиеся старших классов наших мореходных училищ, совершили трудный, но интересный рейс из Балтики на Дальний Восток.
Плавание продолжалось девять месяцев. Оно было совершено на пароходе «Ярославль», почти вся команда которого и была скомплектована из молодых моряков, впервые проходивших практику в условиях сложного и далекого рейса. В общей сложности «Ярославль» покрыл 25 тысяч миль, посетив за время пути 24 порта Европы, Африки и Азии.
«Ярославль» сначала доставил из Балтики лес для восстанавливаемых черноморских портов, а затем пошел в дальнейший путь. После остановок в Пенанге, а затем в Калькутте, пароход вышел в Южно-Китайское море, где выдержал жестокий (до 11 баллов) шторм. Крен судна достигал 35°, скорость хода упала до двух миль.
Молодые советские моряки успешно справились со всеми трудностями и благополучно завершили рейс в порту Холмск.
*
Для навигации текущего года необходимо было доставить на Чудское озеро два новых парохода. Из Финского залива в Чудское озеро можно попасть только водным путем — по реке Нарве. Однако доступ к озеру преграждает нарвский водопад. В связи с этим чудским речникам пришла в голову мысль — доставить свои пароходы в озеро по... суше. Задача была трудной. Для таких перевозок обычно прокладываются рельсы или строится деревянный настил. Речники же решили установить пароходы на гигантские салазки, в которые были впряжены мощные тягачи. На возвышенных местах были установлены специальные вороты, при помощи которых салазки подтягивались вверх. Таким образом новые пароходы были перевезены по суше на протяжении пяти километров, а затем спущены в озеро.
*
В навигацию 1948 года речной флот СССР должен перевезти пассажиров на 6 миллионов человек больше, чем в 1947 году. В текущем сезоне, впервые после войны, начала работать самая длинная в Союзе линия Москва — Астрахань, протяженностью свыше 3 тысяч километров. Обслуживается эта линия 11 комфортабельными пароходами. Рейс из Москвы и обратно пароход совершает за 22 дня. Лучшие теплоходы канала имени Москвы обслуживают другую линию, экскурсионную, Москва — Куйбышев.
На Днепре восстановлено сквозное пассажирское движение Киев — Херсон.
Начали работать речные линии Ярославль — Астрахань, Щербаков — Молотов, а также ряд новых местных пассажирских линий.
*
Стали судоходными свыше ста малых, ранее заиленных и несудоходных рек РСФСР. В 1947 году пошли пароходы по рекам Исеть в Курганской области, по Пижме в Кировской области, по Керести — в Новгородской. Освоены реки Обва, Пчевжа, Сыкмара, Бакса, Вопь, Цна и др. Одна только Цна в 1947 году своим еще неполным флотом заменяла ежедневно 200 грузовиков или 1 300 лошадей.
На очереди реконструкция реки Медведицы в Калининской области. Эта река пересекает 11 районов. В ее освоении заинтересованы 89 сельсоветов, 688 селений, 85 тысяч колхозников. Таких рек, несудоходных и требующих реконструкции, в РСФСР много. Забота об их реконструкции возложена на специально созданное при Совете Министров РСФСР Главное управление по транспортному освоению малых рек.


ОТ АРКТИКИ ДО СУБТРОПИКОВ
Акад. А. Е. ФЕРСМАН

Среди неопубликованных литературных работ советского ученого академика А. Е. Ферсмана обнаружена научно-популярная статья, полное название которой «От Арктики до тропиков — атом на поверхности земли». Создатель новой отрасли знания — геохимии — А. Е. Ферсман со свойственной ему глубиной и яркостью изложения рассказывает в этой статье о роли химии в формировании лика Земли, о странствованиях атомов на различных широтах земного шара. Статья публикуется по копии, предоставленной журналу «Вокруг света» вдовой покойного ученого Е. М. Ферсман.

Еще мальчиком я совершил путешествие из Москвы на юг Греции. Среди детских воспоминаний осталась на всю жизнь передо мной картина красок, менявшихся постепенно по мере того, как мы подвигались к югу. Я помню серый, темный день в Москве, серую, оголенную землю, серо-красные, бурые глины Средней России. Мне помнится затем более веселая картина черноземной окраски окрестностей Одессы, освещенной яркими лучами весеннего южного солнца. Вспоминаю, как изменились эти краски, когда мы вошли в Босфор, залитый яркими лучами южного солнца; среди синевы воды — каштаново-бурые почвы, возделанные под виноградники. И, наконец, как сейчас вижу, пейзаж южной Греции — темнозеленые кипарисы, красные почвы и красные натеки окислов железа среди белоснежных известняков. Резко врезалась в мою память эта картина смены цветов; помню, как настойчиво просил я отца объяснить мне, почему же так меняются краски. Лишь через много лет я понял, что передо мной прошел один из величайших законов земной поверхности, законов тех окислительных процессов, которые так разно протекают в различных широтах земли. С тех пор мне пришлось очень много путешествовать по нашему Союзу, начиная со сплошных лесов, тайги, равнин, тундр и полярных океанов, вплоть до снежных высот «Крыши мира» — Памира, и каждый раз снова, в гораздо большем масштабе, передо мной вставали картины этих разнообразных химических реакций, картины судьбы атомов на поверхности земли — такой разной от Арктики до тропиков.
Посмотрите на эту карту. Отправимся по начерченной на ней стреле в путешествие от острова Шпицбергена до Цейлона в Индийском океане.
Вокруг старого Свальбарда (Шпицберген) сплошные льды (кружок с цифрой 1 на карте). Мертвая ледяная пустыня. Никаких химических реакций, породы не разрушаются в глины или пески, действие морозов распространяется вглубь, образуются грандиозные осыпи. Только изредка на птичьих базарах накапливаются остатки органической жизни, и подтеки фосфатов являются почти единственными минералами среди сплошного льда. Столь же медленно протекают химические реакции немного южнее, на нашем Кольском полуострове пли в Уральском Заполярье. Как свежи все породы на Кольском полуострове (кружок с цифрой 2)! В бинокль за десятки километров в холодное утро вы можете наблюдать породы так, как будто вы делаете это в музее. Лишь в низинах накапливаются торфяники, медленно сгорает органическое вещество растений, превращаясь в бурые гуминовые кислоты, и весенние воды уносят их вместе с другими растворимыми солями, окрашивая плитки студенообразных масс торфяников и сапропелей на озерах и болотах.
Южнее, в окрестностях Москвы (кружок с цифрой 3), нас поражают другие химические реакции. Тут сгорание органического вещества протекает уже не так медленно, бурные весенние воды растворяют железо и алюминий, белые и серые пески окружают окрестности Москвы, синие прослойки фосфатов яркими пятнами выделяются на пространстве огромных торфяников.
Далее к югу постепенно меняются краски, изменяется ход химических реакций, атомы попадают в новую обстановку. Мы видим, как черноземы в Поволжье, в районе Куйбышева (кружок с цифрой 4), сменяют серые глинистые почвы Подмосковья. Мы видим, как постепенно яркое солнце видоизменяет поверхность земли, вызывая все более бурные, все более энергичные химические процессы. Уже в Заволжье мы встречаемся с новой реакцией природы: мы попадаем в огромный соляной пояс, который тянется от границ Румынии через Молдавию, по склонам Северного Кавказа, через всю Среднюю Азию и заканчивается на берегах Тихого океана. Здесь (кружок с цифрой 5) накапливаются различные соли хлора, брома и иода. Кальций, натрий и калий являются металлами этих солей в лиманах и умирающих озерах, десятками тысяч разбросанных на территории этого пояса. Здесь идет сложный процесс образования минеральных осадков.
Еще южнее мы попадаем в область пустынь. Новая картина бросается нам в глаза — огромные солончаки с их белыми полями пестрят среди зеленых пятен степной растительности, пересекаемых бурными, шоколадного цвета водами Аму-Дарьи (кружок с цифрой 6). Яркие краски говорят нам о новых химических реакциях: атомы перемещаются и приобретают в песках новые химические равновесия. Одни накапливаются в виде песков, образующих пустыни, другие растворяются, переносятся ветрами и дождем, оседая в солончаках и шорах среди пустынь. Но еще более яркие краски мы видим южнее, в предгорьях больших памирских хребтов. Здесь бурные химические реакции встречаются на каждом шагу. Перед нами снова рисуется картина странствования атомов на поверхности земли, но эти пути очень сложны.
Стрела уносит нас за границы песков. Вы поднимаетесь на высоту в 4 тысячи метров, снова попадаете в пустыню, но уже пустыню льда (кружок с цифрой 7). Вы здесь не видите ярких красок странствования атомов, которые еще недавно наблюдали в низинах Средней Азии. Тут почти такая же картина, как на Новой Земле или на Шпицбергене. Всюду грандиозные осыпи механических осадков, свежие горные породы почти не знают химических реакций, и только кое-где среди снегов и льдов — выцветы одиноких солей и скопления селитры. Это почти картина арктических пустынь, и лишь бешеные грозы с сильными молниями говорят друг с другом и образуют в воздухе разряды электричества, создают частицы азотной кислоты, оседающей в виде селитры в высокогорных пустынях Памира, а в еще более грандиозных количествах — в пустыне Атакамы в Чили.
Но протянем нашу стрелу дальше через высоты Гималаев, и мы снова попадем в область ярких красок юга. Непрерывные горячие дожди сменяются здесь тропическим сухим летом, и сложнейшие химические реакции происходят здесь на поверхности земли, перенося растворимые соли, накапливая громадные толщи красных осадков — руд алюминия, марганца и железа. Вот кроваво-красные почвы Бенгалии, в диких смерчах поднимающие латеритную почву (кружок с цифрой 8). Солнце озаряет накаленные обломки пород, покрытые как бы полуметаллическим лаком, и только изредка залегают ванны белой и розовой соли, перемежая эту картину красных почв индийских субтропиков.
Еще живее и шире раскрывается картина странствования атома на юге Индии (кружок с цифрой 9), там, где изумрудно-зеленые воды Индийского океана омывают красные берега, а вулканические извержения базальта приносят из глубин свое дыхание. Сложные химические образования на каждом шагу разнообразят картину морского дна, начиная с пестрых берегов с их раковинами, мшанками и кораллами и кончая глубинами с коралловыми рифами и грандиозными скоплениями коралловых известняков. В глубинах, в иле, там, где накапливаются остатки живых организмов, образуются фосфорные соли в виде желваков фосфоритов. Радиолярии с их панцырями из кремнезема, принесенные реками, строят свои ажурные раковинки, а фораминиферы поглощают барий и кальций, строя свои скелеты.
Так быстро сменяются атомы от Арктики до субтропиков, так протекают грандиозные процессы странствования отдельных элементов на поверхности земли.
Что вызывает это различие в ландшафтах Дальнего Севера и тропического юга? Мы знаем, что оно вызвано действием солнечных лучей, выгоранием, обилием влаги и высоких температур земли. Оно вызвано бурной органической жизнью, развивающейся и требующей огромного количества различных атомов. Мощные скопления остатков живой клетки на горячем южном солнце разлагаются в углекислоту, которая насыщает воду своими кислыми растворами.
Скорость химических реакций повышается на юге во много раз, ибо мы, геохимики, хорошо знаем одно из основных правил химической науки: в большинстве случаев на каждые 10° скорость обычных химических реакций повышается вдвое.
Нам делается понятной неподвижность и «смерть» атомов в арктической пустыне и сложные пути странствования их в субтропиках и пустынях юга. Мы видим, что можно говорить о химической географии, что мир природы со всем ее разнообразием материков и стран связан столькими нитями с теми химическими процессами, которые идут вокруг него.
Среди всех факторов, определяющих ход геохимических процессов, все большее и большее значение приобретает сам человек. Его сказочная деятельность связана с средними широтами, и лишь постепенно за последние годы он начинает осваивать пустыни арктической земли и овладевать песчаными пустынями юга. Он приносит свои новые сложные химические реакции, нарушая природные процессы, возбуждая новые движения и странствования нужных ему атомов.
Новая химическая география давно уже наметилась установлением основ почвоведения — той науки, родина которой — Россия. Будущее почвоведения — это судьба плодородных наших полей. Мы вспоминаем, как еще в 80-х годах прошлого столетия в блестящих лекциях в небольшой аудитории Петербургского университета знаменитый отец почвоведения В. В. Докучаев раскрывал блестящие картины «зон природы», которые покрывают всю землю, начиная с полярных тундр и кончая пустынями юга. Тогда его прекрасное построение нельзя было еще перевести на язык химии, но сейчас, когда химия мощно врывается в область геологической науки, когда мы знаем, что жизнь растений зависит от сложных химических реакций, происходящих в почве, когда геохимик охватывает своими достижениями все области странствования атомов, — мы начинаем понимать ход тех сложных путей, которые испытывает каждый атом в разных широтах нашей земли.
А между тем прошлое учит нас, что эти широты менялись. В течение миллиардов лет жизнь нашей земной коры менялась, изменялось положение полюсов, горные хребты сначала располагали свои снежные вершины лишь в полярных странах, и постепенно складчатость перемещалась на юг, образуя такие хребты, как пояс Альп и Гималаев. Перемещались с севера на юг и большие моря, опоясывающие землю, менялись пояса, менялись условия ландшафта. В каждом месте много раз сменялось море горами, горы — пустынями и снова морями.
Так в долгой геологической истории Земли менялся и ход химических реакций, так шли странствования отдельных атомов, и почвенные и поверхностные покровы в каждом данном месте земного шара есть лишь отражение тех химических судеб, которые испытывали атомы в долгие периоды разнообразной истории нашей земной поверхности.
Сейчас мы знаем, что все живет, все течет, все меняется во времени и пространстве, и среди природы самым подвижным является атом, первозданный кирпичик, из которого строятся самые замечательные постройки мира. Атом вечно ищет покоя и равновесия, покорный основным законам природных процессов.
Ищет, но не находит, и не найдет никогда, так как в природе нет покоя, а есть только вечная материя в вечном движении.

От Арктики до тропиков меняется ход химических реакций на поверхности земной коры (цифры в кружках объяснены в тексте). Пунктиром показан маршрут путешествия А. Е. Ферсмана в детстве.
Ландшафт Арктики.
Ландшафт пустыни.
В субтропиках.


В несколько строк

В столице Армянской ССР Ереван в послевоенные годы построено и реконструировано двенадцать магистралей и площадей. Будет реконструировано еще тридцать магистралей.
В 1948 году на развитие городского хозяйства Еревана ассигновано 133 миллиона рублей — на 15 миллионов рублей больше, чем в 1947 году. Жилая площадь увеличится на 300 тысяч квадратных метров. Свыше 2 тысяч индивидуальных домов получат армяне, прибывшие в Советскую Армению из зарубежных стран.
*
Орочи — маленькая народность, населяющая несколько районов Приморского края, — до советской власти были близки к вымиранию. Советская власть спасла орочей. Они окрепли» ожили. В селе Уське-Орочск у орочей есть школа, клуб, почта, радио, больница.
Орочи-рыболовы объединились в рыболовецкий колхоз, значительно перевыполняющий планы лова и сдачи рыбы. Доходы колхозников непрерывно растут. За 1947 год они повысились по сравнению с 1946 годом на 60 процентов.
*
Совет Министров РСФСР утвердил план развития города Нижний Тагил, одного из крупнейших промышленных центров Урала. Территория города увеличивается в два раза. В центре города будут построены Дом Советов, театр, ряд новых многоэтажных жилых домов. Поселки Технический, Центральный, Огнеупор и Смычка соединятся с городом. Через реку Тагил будет построено четыре моста.
За годы сталинских пятилеток в Нижнем Тагиле построен ряд крупнейших заводов. Сейчас здесь строится Ново-Тагильский металлургический завод — «вторая Магнитка» Урала. На заводе уже вступил в действие мощный блюминг.
За два года после войны город получил 86 тысяч квадратных метров жилой площади.
*
Закончены изыскательские работы на трассе Западно-Карельской железной дороги, постройка которой предусмотрена планом послевоенной сталинской пятилетки. Дорога пройдет по богатейшим лесным районам Западной Карелии. Она должна будет обеспечить лесом не только предприятия целлюлозно-бумажной промышленности Карело-Финской ССР, но и фабрики и заводы Ленинграда.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz