каморка папыВлада
журнал Дружба народов 1972-08 текст-23
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 20.07.2017, 23:50

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->


ДЖУБАН МУЛДАГАЛИЕВ
ГОВОРЮ О МОНГОЛИИ

С КАЗАХСКОГО.
Перевод ВЛ. САВЕЛЬЕВА

Сайн байна уу 1

Сайн байна уу,
монгольские братья!
В порыве признательном не одинок,
я снова тяну к миллионным
объятьям объятия рук и объятия строк.
Сайн байна уу, край щедрости шалой!
Пусть чувства, что искренни и глубоки,
взлетают орлами на белые скалы
и ливнями белыми моют пески.
Пусть внемлют мне ветры, рассветы, тревоги!
Близки мы особенно — в этой стране
я благословляю пути и дороги,
которые счастливо выпали мне.
Мы, в седла бросаясь, вершили походы,
делились едой, родниками, огнем.
Не здесь ли вторая отчизна свободы
и первая даль, что живет Октябрем?
Цветы и плоды украшают планету.
Но сколько труда, и тепла, и атак
прошло между солнцем размером с монету
и пламенным сердцем размером с кулак?
Суровые скалы доступны усильям,
покорны дерзаниям тысячи рек.
Народ мой по духу, по сути, по крыльям
с тобою, Монголия, дружен навек!

Жубан Молдагалиев. Монголиямеи кездеси (казах.).
1 Монгольское приветствие.

Лунный Свет
Сономын Удвал

Ах, имя Лунный Свет — два чистых слова!
Я помню, скакуна бросало в жар,
когда он мчал наездника лихого
на празднике весеннем Цаган сар 1.
Распахнут у девчонки ворот броско.
Но спрыгнула она со скакуна —
и свет в глазах, и, чудится, из бронзы
самой природой отлита она.
Из золота б ковать призы вот эти.
Шесть лет всего девчонке на лугу.
Как юн, наверно, тот народ, чьи дети
спешат из колыбели на байгу!
Долг степняка — скакать в седле сквозь годы.
А Лунный Свет неслась под гул сердец,
смела чертовски, как дитя свободы,
стремительна, как ястреба птенец.
«Рождается монгол, живет немало
и смерть свою встречает на коне!»
Но скачки ныне — это лишь начало
орлиного паренья в вышине.
В седле монголы обретают силы,
с поры древнейшей в скорость влюблены.
А Лунный Свет — осколочек светила,
грядущий день порывистой страны.

Дархан

Нет, край монгольский без Дархана
как будто и хорош, а все ж...
Нет, край монгольский без Дархана
поймешь — и все же не поймешь.
Дархан — стремительные крылья.
Светлы отвагою творца
десятилетние усилья
дархана, то есть кузнеца.
Летел призыв к Москве зеленой,
летел призыв во все концы.
И здесь под мирные знамена
однажды стали кузнецы.
Не знатоки кувалд и жара:
на стройки двигались с утра
монголы, русские, болгары —
любых профессий мастера.
Что эту плавку раздувало?
Какие песни пелись тут?
В мороз, опасный для металла,
ни спирт, ни печи не спасут.
Недаром годы, годы, годы
и та взметнувшаяся ТЭЦ,
и эти мощные заводы
живут энергией сердец.
Дархан — родник лучей, идущих
на каждый зов, под каждый кров.
Дархан — кузнец великой дружбы,
бессмертный город мастеров.

1 Первый весенний праздник, начинающийся 1 февраля.

У памятника Нацагдоржу

Живой, он плавил камень вдохновеньем,
чтобы, уйдя, холодным камнем встать.
Мне чудится, вот-вот придет мгновенье —
и вспыхнет в нем поэзия опять.
И сбросит он кольчугу из гранита,
и предпочтет своей дремоте прыть.
И спрыгнет вниз, чтобы шагать открыто
туда, где без поэта не прожить.
Он изотрет подошвы на дорогах,
согрет землей, как близостью огня.
Он грустно скажет:
— Я вздремнул немного,
а сколько тут событий без меня!..
Волнуюсь, будто сделать что-то должен,
потом гляжу на памятник опять.
Душа народа — песни Нацагдоржа.
Поэт поэта должен понимать!
Мир обступил певца учениками,
его предначертаньями дыша.
А здесь навеки превратилась в камень
еще одна бессмертная душа.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz