каморка папыВлада - газета Господин Народ 1992-03 текст-2
каморка папыВлада
газета Господин Народ 1992-03 текст-2
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 27.03.2017, 21:16

скачать газету

<- предыдущая страница следующая ->

НРАВЫ


КУДА СТАВИТЬ БУДЕМ - В УГОЛ ИЛИ К СТЕНКЕ?

Осенью Россия должна получить новый уголовный кодекс. И хотя в нем будут признаны преступлениями некоторые действия, ранее таковыми не считавшиеся /например, монопольное повышение цен/, общее направление изменений, отличающих новый УК, - облегчение, послабление, расширение прав, гуманизация.

Между тем массовое сознание придерживается на сей счет диаметрально противоположного мнения. Если бы такие вопросы решались референдумом, ни о какой гуманизации сейчас не могло бы идти и речи. Собственно, оттяжка до осени и возникла, видимо, из-за того, что демократические власти никак не решатся принять проект, настолько противоречащий мнению народа.
Попробуем все же взглянуть на дело с другой стороны. Действительно ли то глубокое и всеохватное недоверие, что испытывает наш народ но отношению к цивилизованным формам наказания, является пустым предрассудком или для него все же есть некоторые основания?
Когда в советской прессе стали появляться репортажи из западных тюрем, зрители-читатели были повергнуты в единодушное изумление: а в чем же состоит наказание? Кого и чем может напугать перспектива провести несколько лет жизни в таком комфортабельном санатории?
Между тем ответ на этот сакраментальный вопрос записан почти в каждой из статей нашего родного уголовного кодекса: " ... карается лишением свободы..." Для нормального человека это само по себе тяжелейшее наказание - годами жить в одних и тех же стенах, не имея возможности их покинуть, ходить строем, вставать и ложиться по свистку, знать, что тебя в любой момент могут обыскать, а все твои письма и письма к тебе проходят через чужие руки и т.д. Плюс невозможность продолжать свою работу, разлука с родным домом, хозяйство без присмотра, дело стоит...
Но что из этого набора может испугать рядового советского преступника? Общество, в котором он вырос, то и дело пыталось его и безо всякой вины окунуть в точно такой же режим. Везде, где только могло: в детском саду, пионерском лагере, армейской казарме, подшефном колхозе и "профилактории" для алкоголиков. Даже в том, что здесь именуется "домом отдыха", царят все те же порядки - если не вечерняя поверка, то уж завтрак и ужин по свистку. Обязательно. Никто и никогда не гарантировал нашему человеку личной неприкосновенности или тайны переписки, у него никогда не было своего дела, хозяйства, у многих - даже дома /десятилетиями жили по общагам/. Так какой же свободы лишает его тюрьма?
В наказаниях, налагаемых любым /не только демократическим/ обществом на своего члена, обязательно присутствует еще один фактор - бесчестье, позор. Публичное объявление человека преступником, сам факт отсидки в тюрьме - травма для гражданина любого мало-мальски стабильного общества. Но даже если у данного конкретного экземпляра совести и достоинства нет совсем, если ему хоть плюй в глаза - все божья роса, все равно факт судимости наказывает его вполне ощутимо. Адвокат или банкир, слишком вольно распорядившийся деньгами клиента, чиновник- взяточник, педагог-растлитель, недобросовестный врач после выхода на свободу не смогут вернуться к своей профессии - к их услугам просто никто не обратится.
Опять же - что из сказанного касается нашего человека? Ну, с честью и достоинством все ясно - тому из нас, кто не научился хотя бы иногда отключать эти чувства, патологоанатомы уже подтвердили диагноз "инфаркт". Но и социальный престиж не всегда понижается из-за отсидки. Во многих слоях нашего общества рецидивист с несколькими ходками за спиной - фигура весьма авторитетная. В тех же социальных группах, где уголовников не жалуют, всегда можно объявить себя невинно пострадавшим - уровень доверия к нашему правосудию таков, что таким заявлениям всегда готовы поверить.
Что же до профессий, представители которых несут прямой материальный ущерб от дурной репутации, то и этот механизм в нашем обществе немыслим. Врача, продавца, учителя, а в случае надобности - и адвоката нашим людям в большинстве случаев назначает государство. Вот поэтому-то медика, по чьей лени и нечестности погиб ребенок, наказывают выговором и лишением квартальной премии, а педагог, осужденный за пьянство, хищения и истязание детей, после отбытия сильно сокращенного срока поступает на прежнюю должность воспитателя в детском доме.
Подведем итоги: именно те аспекты тюремного заключения, которые в цивилизованных странах и составляют сущность этого наказания, у нас не воспринимаются как таковое и, следовательно, им не являются. Если пребывание в местах заключения еще и считается в нашем обществе карой, то совсем по другим причинам. И лукавят граждане судьи, зачитывая "приговаривается к лишению свободы..." Приговаривается осужденный к совсем другим мерам воздействия - тяжкому, часто вредному труду, нездоровой и не всегда достаточной нище, унижениям и побоям со стороны охранников и к лишению обычных источников кайфа - спиртного и нормальных половых партнеров... И именно эти неудобства должна ослабить гуманизация наказания.
Между тем, когда в прессе появились подробности тюремной жизни членов ГКЧП, на редакции сошла лавина писем и звонков от бывших и нынешних арестантов и их родни: почему путчистов так хорошо кормят? Из подозрительных вопросов и сварливых ответов постепенно выяснилось, что их рацион просто в точности соответствует предписанным нормам, о которых в советских тюрьмах уже успели забыть.
Что же будет, если российские и международные правозащитные структуры добьются соблюдения рациона и прочих гарантий во всех местах лишения свободы? Ведь и так уже, при нынешних скудных пайках и полном бесправии во многих из них /особенно там, где ни охрана, ни паханы не зверствуют/ сложился довольно многочисленный слой "постоянно прописанных". Это люди, которые уже не умеют, а главное - не хотят жить не по-тюремному. Как правило, они прожили в неволе большую часть жизни /с редкими и недолгими "побывками" на свободе/, делать ничего не умеют, и совершенно не в состоянии сами о себе позаботиться. Тощая, но гарантированная лагерная пайка для них привлекательнее свободы. И между прочим, за последние несколько лет этот слой заметно вырос. Факт остается фактом: попадание в нынешние - жестокие и негуманные - советские лагеря для существенной части арестантов означает не ухудшение, а улучшение жизненных условий. Что же будет, когда жизнь в тюрьме станет еще лучше, а на воле - еще хуже?
Сегодня уже все знают, как "перевоспитывает", преступников наша пенитенциарная система. Но что будет, если она перестанет и устрашать? Граждане сами станут судить и наказывать виновных?
Остановлюсь. Я никоим образом не хочу быть глашатаем и певцом такого "правопорядка". Меня ужасает перспектива жить в стране, где "нежелательное поведение" индивидуума общество будет корректировать нагайкой и истлей. И что касается лично меня, то я считаю такое развитие событий более страшным, чем любой разгул уголовщины. Когда у закона нету сил, чтобы совладать с насилием, еще можно на что-то надеяться. Когда он признает насилие нормой - надеяться больше не на что.
Думаю, однако, что большинству моих сограждан эти рассуждения не покажутся убедительными. Поэтому те, кто не хочет замены законности "народным правосознанием", должны немедленно принять какие-то контрмеры. Принятие прекраснодушного УК, на который никто не будет обращать внимания, только усугубит проблему, окончательно убедив изрядную часть населения в том, что государство не намерено их защищать. Отступление назад, к произволу и ужесточению наказаний не только унизительно и политически опасно, но и бесполезно по существу: сегодня люди не надеются на "правоохранительные" органы не потому, что у них мало прав и возможностей, а вследствие разочарования в самом государстве и всех его структурах и службах.
В новом уголовном кодексе в полном соответствии с его основной тенденцией должно быть решительно расширено право граждан на необходимую оборону и само понятие необходимой обороны. Совершенно необходимо отменить, наконец, уголовное преследование за приобретение и хранение оружия. Пусть будет милицейский контроль, пусть он будет двухступенчатым по французскому образцу /разрешение хранить дома - для всех, кроме алкоголиков, психопатов, судимых за насильственные преступления и т.п., и разрешение носить с собой - только для тех, чья профессия сопряжена со специфическим риском/. Но терпеть дальше нынешнее ханжество просто невозможно: граждане все равно активно вооружаются, не видя иной возможности защититься. В этой ситуации статья "за приобретение и хранение" превращается просто в средство шантажа - подследственного, свидетеля и вообще всякого, кто не нашел общего языка с тем или иным работником милиции. /Между прочим, под эту статью до сих пор подводят не только стволы и ножи, но и баллончики со слезогонкой и даже... бронежилеты/. Не говоря уж о том, что краденые и самодельные стволы в случае необходимости разыскиваются куда труднее.
Новые юридические нормы должны быть поддержаны материально: после их принятия государство может по вполне умеренным ценам /и все же с выгодой для себя/ продать населению достаточное количество стрелкового оружия, не говоря уж о "Черемухе". Возможно, кому-то эти выводы покажутся странными: начинал, мол, с опасности уголовного разгула и самосудов, а в итоге предложил вооружать то самое население, из которого и вербуются уголовники и линчеватели. Что верно, то верно - немедленного мира и гармонии такие меры не принесут, и не каждый выстрел из "легализованного" ствола будет защищать справедливость. Но, во-первых, оружие - это средство защиты слабого от сильного и личности от толпы. /Г.Павловский как-то заметил, что в Америке возможны массовые беспорядки с кровопролитием, но исключены погромы - если не в первом же, то во втором доме погромщиков встретят огнем/. А во-вторых, население все равно вооружается, никакие юридические меры не могут остановить этот процесс, и законодателям надо хотя бы позаботиться о том, чтобы не создавать юридических преимуществ негодяям.
"Все хорошо" не будет еще очень долго. Но некоторые основания для надежды все же имеются. Посмотрите, какие законопослушные граждане населяют сегодня западные штаты США - те самые, что в прошлом веке были заповедником бандитов, пьяных перестрелок и судов Линча...
Б.КОЛОРАДСКИЙ


ЖИЗНЬ

Любовь к родному: можно без пепелищ?

Глядя на действия наших политиков и пытаясь понять, чего же они на самом деле добиваются, начинаешь иной раз подозревать: уж не того ли, чтобы согражданам жизнь малиной не казалась?

Иначе просто невозможно объяснить, почему то один, то другой из них, не довольствуясь имеющимися трудностями, создает своей стране новые. Принимать же всерьез произносимые при этом заклинания о "национальных интересах России" просто невозможно.
Ну, какие, скажите на милость, интересы России защищал ее президент, провозглашая свое "окончательное решение немецкого вопроса"? Неужели России станет легче от того, что ее покинут несколько сот тысяч работников, а Германия срежет ей кредиты?
Ладно, сделанного не воротишь. Но сейчас уже другая политическая группировка втягивает Россию в куда более опасный сюжет - и вновь под флагом "защиты национальных интересов". Речь идет о "проблеме Крыма", в третий раз за последние полгода высасываемой из чьего-то пальца.
Уже сами разговоры о "возвращении" Крыма, периодически возникавшие в прессе в течение осени-зимы, были самой настоящей провокацией - по крайней мере, когда они велись официальными лицами.
Но это были еще цветочки. Ягодки созрели во второй половине января, когда "крымская проблема" стала предметом обсуждения в российском парламенте - том самом, что всего месяцем раньше почти единодушной ратификацией договора об СНГ подтвердил отказ от территориальных претензий. Правда, окончательное решение отложено до 6 февраля. А теперь - еще дальше.
Какие же основания претендовать на Крым есть у России? Да никаких. Все парламентское слушание держится на крохотном юридическом крючочке; решение о передаче Крыма было в 1954 году принято /т.е. подписано - принимали-то его совсем в другой организации/ Президиумом Верховного Совета РСФСР, в то время как по мнению группы депутатов решение такого значения мог принять только сам ВС. /Непонятно, правда, на чем это мнение основано - конституция требует "согласия республики", не конкретизируя, какой именно орган полномочен его выразить/. А поскольку это был не самостоятельный указ российского Президиума, а лишь обращение к Президиуму союзному /который в итоге и оформил передачу области с баланса на баланс и с которого теперь взятки гладки/, то оно не вошло в число решений Президиума, подлежавших утверждению /и неизменно единогласно утверждавшихся/ на ближайшей сессии ВС РСФСР. И вот уже сегодняшние российские парламентарии всерьез обсуждают, имел ли более узкий марионеточный орган полномочия отдать область или это прерогатива органа столь же марионеточного, но более широкого. Неужели нашему парламенту больше совсем нечем заняться?!
Как всегда в таких случаях, нехватка юридических аргументов возмещается избытком патриотической трескотни. В дело идут даже фрагменты из сталинских "исторических" фильмов, на фоне которых некий до тошноты знакомый своей патетикой голос вещает нам о том, что "имя Севастополь для нас в одном ряду с такими именами как Бородино, Полтава /! - Б.Ж./, Куликово поле..."
Если отбросить весь этот героико-патетический шум, то останется, в сущности, два аргумента. Первый - произвольность, необоснованность передачи Крыма. Целая область была подарена другой республике, словно крепостная деревня. Но ведь и Александр II загнал американцам Аляску, не спросив ни российский парламент /вы говорите, в 1867 году его не было? а что, в 1954 он был?/, ни население проданного края. Почему бы и ее не потребовать назад, объявив сделку незаконной? Или дело в том, что США - не Украина?
Ладно, бог с ним, с императором, ограничимся советскими временами и пределами СНГ. Здесь аппетитных кусочков тоже достаточно. Почему бы нам, к примеру, не потребовать весь Казахстан? Он ведь в 20-е годы входил в РСФСР как автономная республика и был отторгнут от нее абсолютно произвольным решением кремлевских властителей. Да и вообще, почему бы не прислушаться к В.В.Жириновскому: до 1917 года автономией в Российской империи обладали лишь Польша да Финляндия, а все остальное было "единой и неделимой". И губерния Эстляндская или Киевская ничем не отличались от Тверской или Курской, а Туркестанское генерал-губернаторство - от Иркутского. А всякие там "суверенные республики" - это все большевистские выдумки, упразднить их - и вся недолга!
И чего только над ним, таким логичным, все смеются?
Кстати, о логике. Если уж говорить о землях, которые у России произвольно отняли, то надо бы вспомнить и о тех, которые ей произвольно отдали. Почему бы господам радетелям исторической справедливости не поднять в парламенте вопрос о возвращении Эстонии уезда Петсери, а Латвии - уезда Абрене /ныне соответственно Печорского и Пыталовского районов Псковской области/? А как быть с Тувой? Ее ведь, бедняжку, за что-то сразу на две ступеньки понизили, из независимых-то государств - да прямо в российские автономии! И тоже - келейным партийным решением, оформленным затем "органами представительной власти". Чем эта аннексия лучше дарения Крыма?
Но что-то не торопятся господа российские патриоты восстанавливать Тувинскую державу. Как, впрочем, и Карело-Финскую ССР, и автономию поволжских немцев /ой, извините, опять вырвалось!/... Такое своеобразное у них чувство исторической справедливости: что у меня - то мое, а что у тебя - то поделим.
А вот какие примеры решений подобных вопросов знает мировая история.
В 1809 году Россия отторгла у Швеции Финляндию и Аландские острова. В 1917 году эти острова, населенные шведами, вошли в состав вновь возникшего финского государства. Швеция обратилась в Лигу наций, но там не нашли оснований для возвращения ей архипелага. И тогда Швеция, в военном отношении неизмеримо превосходившая тогда новорожденную Финляндию, признала ее суверенитет над Аландами.
Тут придется вспомнить второй аргумент за возвращение Крыма России - за 38 лет полуостров так и не стал украинским. Две трети его населения - русские, украинцы составляют немногим более четверти. Однако на референдуме 1 декабря прошлого года большинство жителей Крыма /пусть не такое подавляющее, как в остальных украинских областях, но вполне отчетливое/ поддержало независимость Украины. Напомним, что ни о каком СНГ тогда еще и речи не было, и такой результат референдума означал полное отделение. За независимую Украину высказались крымско-татарские организации /а их голос в опросе о будущем Крыма - особый/.
Господи, ну почему, почему мы так упорно не желаем ничему учиться? Ведь среди депутатов, голосовавших за эксгумацию "крымского вопроса", были и те, кто регулярно ездит в Карабах! Уж они-то абсолютно точно знают, как короток путь от парламентских резолюций до безнадежной и безвыходной ЭТНИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ. Известны им и прелести последней: резня, геноцид, избиение "некомпактно проживающих меньшинств" и полукровок на обеих сторонах /сколько у нас с Украиной миллионов общих детей?/, неуклонное озверение всего населения зоны конфликта, разрушение и развал всей ее экономики - от полей до аэропортов...
Мы - ЭТОГО ХОТИМ? Для украинцев, для крымчан, для себя - ЭТОГО?
Есть все-таки нечто патологическое в том, как любят Родину люди, сделавшие эту любовь своей профессией. Все-то она у них любовь к родному пепелищу и "любовь к отеческим фобам". Послушайте, господа члены фракций "Россия" и "Отечество", а вы не пробовали любить Россию /она же Отечество/ живой? Неужели живые - пусть и не очень сытые и здоровые - отцы менее достойны любви, чем их гроба? Чем мирные селения хуже пепелищ?
Впрочем, боюсь /то есть надеюсь/, что у нас нет шансов и на такую апокалиптическую "китайскую ничью". Кто воевать-то будет? Я имею в виду - с нашей, российской стороны?
Обычно при обсуждении сценария "второй Крымской войны" молчаливо предполагается, что на Украину обрушится вся мощь того, что еще недавно звалось Советской Армией. В воображении пишущих мелькают картины массовых десантов, взятых с воздуха столиц, стремительно блокированных границ - как в 1956, 1968, 1979... Спор идет лишь о том, успеет ли Украина до начала конфликта создать у себя нечто сравнимое. Между тем, боеспособность армии сегодня крайне сомнительна. Войска, три года стоявшие в Нагорном Карабахе, не только не смогли сколь-нибудь эффективно подавить деятельность местных вооруженных отрядов, но и стали со временем уклоняться от столкновений с ними, приторговывать оружием и даже проводить "карательные рейды по найму": на армянские села - по заказу азербайджанцев, на азербайджанские - по заказу армян. Во время путча маршруты движения армейских частей были, словно вешками, отмечены заглохшей и забуксовавшей военной техникой. Да, в большой степени это была "волынка", преднамеренный саботаж, но кто сказал, что его не будет теперь? Из армии сегодня бегут и без всякой войны, бегут так, что военное ведомство вынуждено было /еще при Язове!/ легализовать сборный пункт для дезертиров - чтобы хоть поменьше стволов уплывало. Об отправке солдат обычных /непрофессиональных/ частей в зоны конфликтов, о призыве резервистов сегодня не может быть и речи. Каких масштабов достиг "откос" от обычного призыва, лучше не думать. Собственно, милиция с прокуратурой уже так и делают, махнув рукой на известную статью УК, и весенний призыв этого года, скорее всего, будет сорван вовсе.
С военными-профессионалами дело обстоит не лучше. Чуть ли не половину низового звена /сверхсрочники, прапорщики, младшие офицеры/ составляют как раз украинцы - даже простое дезертирство их нанесет страшный удар по боеспособности армии. Прибавьте /то есть вычтите/ и офицеров из третьих стран СНГ, которые тоже вряд ли пойдут на эту войну. Что останется? На заре белого движения Корнилов и Деникин создавали офицерские полки, сегодняшним патриотам впору приняться за создание генеральских батальонов.
Между тем на Украине не только "приватизируются" военные округа, но и создается своя национальная гвардия. Значит, помимо невольников, присягнувших под угрозой лишения жилья и купонов, у нее будут добровольцы, всерьез готовые к борьбе. Вопрос о российской национальной гвардии так полгода и висит в воздухе. Но если бы она даже была создана, это все равно были бы разные формирования. Для украинского гвардейца борьба за Крым - это защита "ненько Украины" от имперской агрессии Москвы. Для российского это такая же абстракция, как, скажем, необходимость отвоевания Константинополя или Гроба господня - оно бы, может, и неплохо, но не главное в жизни... Вспомните, как опешили и растерялись российские власти, когда генерал Дудаев принял их вызов. На что же можно надеяться в стычке с Украиной?
Довольно вопросов. Решения, толкающие Россию к катастрофе, приняты на сдуру, не спьяну, не на бегу. Им предшествовала обстоятельная дискуссия, в которой было приведено множество аргументов против них. И если взрывоопасные резолюции все-таки прошли, значит, голосовавшие за них по-просту не желают считаться с реальностью. Помните, как на черном киевском Первомае 1986 года В.Щербицкий весь день таскал с собой по зараженным улицам и площадям пятилетнего внука? Реальностью для него была привычка "давать отпор паническим слухам", а радиация - ее яйцеголовые придумали, чтоб ответственных товарищей дурить. Похоже, что эта модель мира не умерла вместе с КПСС.
Либо - наоборот. Господа "патриоты" прекрасно понимают последствия такой политики и именно на них и надеются. Проиграв все политические схватки, они не могут надеяться взять реванш на внутренних вопросах: у них нет ни альтернативной модели общественного устройства, ни даже альтернативной программы реформ. И они намеренно втягивают страну в затяжной широкомасштабный конфликт, надеясь, что в этом случае Ельцин /сам весьма неравнодушный к "державности"/ либо будет вынужден делать то, что им надо /война волей-неволей заставит притормозить экономическую реформу и ограничить политические свободы, не говоря уж о разоружении и конверсии/, либо будет сметен "патриотическим" взрывом. По разным /и, вероятно, не всегда осознаваемым/ причинам с этой силой сегодня блокируются и многие из деятелей демократического лагеря. Возможно, Р.Хасбулатова к активным и эффектным ходам вынуждает реальная угроза лишения депутатского статуса. А А.Руцкой, бывший столь полезным Ельцину на III съезде и в избирательной кампании, так и не нашел достойного места ни в системе государственной власти, ни в новом раскладе политических сил.
Если дело обстоит именно так /напомню, что это всего лишь предположение/, то дальнейшая аргументация также не имеет смысла. Разве что... Может быть, мастера политического расчета вспомнят /дело-то совсем недавнее!/, как в одной из бывших советских республик одного народного любимца концепция "национальная гордость - сегодня, свобода - завтра!" уже привела не только в президентский дворец, но и гораздо дальше - в бункер, в изгнание, в подполье. И между прочим, свергли его люди, которых он же и вооружил для борьбы с "сепаратизмом" автономий и политической оппозицией. Не подумать ли некоторым российским политикам уже сейчас о том, в какую Чечню в случае чего семьи отправлять?
Б.ЖУКОВ


Энциклопедия русской жизни

Известно, что Ильф и Петров одним из своих псевдонимов брали фамилию "Толстоевский".
Что ж - в смысле оплевывания всех классов "толстоевские" продолжили всех своих великих предшественников.
Но, воспевая или оплевывая, они, как истинно великие, дали портрет своей страны, своего времени такой силы, что это и наш портрет сегодня.
Для отмазки они написали некую пылкую глупость "Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами... В большом мире людьми движет стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй. У его обитателей стремление одно - как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода". Это пожалуй, единственное неточное место в их романах. Правильно будет так: параллельно реальному миру, где живут реальные люди, существует выдуманный мир, где живут Рабочий и Колхозница, Аллея Космонавтов, Дедушка Калинин, Герои Советского Союза и прочий соц-поп-арт. Его сперва всерьез, а потом издевательски описывала литератора соцреализма. Но мы этим выдуманным миром не занимаемся. Мы описываем реальных людей, вынужденных жить в условиях выдуманного Большого Мира. "Идеология заела... А какая в ребусном деле может быть идеология? Ребусное дело...".
Например, Мировая Революция - это типичный фантом Большого Мира. А спущенная в реальный мир она сводится к бреду - к междупланетному шахматному конгрессу и столице мира в Нью-Васюках. Только жители подлинных Васюков - от тайги до Британских морей - поверив голодному гроссмейстеру, отдали ему последние рубли на телеграммы в Зимбабве и Кабул и Гавану и Багдад о созыве "мировой революции". И, как водится, оказались без рублей и без "мировой"...
Кстати, Ильф и Петров точно и ясно сказали - нет, братцы, "что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем". В "Золотом теленке" есть прелестная легенда "Рассказ господина Гейнриха об Адаме и Еве". Г-н Гейнрих - этот Мефисто литерного поезда, мчащего из ниоткуда в никуда, т.е. из "проклятого прошлого" в "страшное будущее", рассказывает о московских комсомольцах Адаме и Еве и о том, что жизнь продолжается, какая и шла последние 10 тысяч лет - никуда не денешься, а все эти ваши "революции" просто рябь на океане: "Так что вы напрасно кипятитесь насчет новой жизни".
Но кое-что любопытное и новое в этой жизни все же возникало и Ильф с Петровым это тонко чувствовали. Например, они с поразительной точностью описали три уровня русского социалистического предпринимателя.
На самом низшем уровне я бы поместил великолепного Остапа.
Он, слов нет, прекрасен, но его социальная роль - роль его молочного братца, Шуры Балаганова. Остап просто как человек куда интереснее своей роли, а сама роль - роль лишь микроба в общем бульоне делового мира. Да, он стремится делать бизнес. Но - с какими же целями?
"Там внутри есть все: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, лакей-японец, собственный биллиард, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги.
И он раскрыл перед изумленными антилоповцами пустую папку".
Это и есть главный тип нашего современного "бизнесмена" - не зря же Г.Стерлигов собирается на свои деньги ставить памятник своему духовному отцу турецко-подданному О.Бендеру в Рио! Боюсь, что если заглянуть иному нашему Стерлигову в рот, то и впрямь увидишь платиновые зубы. Не знаю, как у них с носками, но лакей-японец, пальмы, девушки - этого добра навалом. Это естественно для богатого человека. Забавно лишь /в этом и специфика нашего миллионера перед западным/, что наш а/ ни о чем другом и не думает и б/ "Я бы взял частями. Но мне нужно сразу".
Им нужно сразу - чтобы купить белые штаны и смотаться в Рио, о котором мечтают все русские мальчики /не о родном же Кологриве им мечтать! Интересно, а о чем мечтают мальчики из Рио?../. Так вот - если человек гонится за синим морем, белым пароходом, славой и властью и хочет "сразу", то - чем он займется?
У нас часто задают риторический вопрос: почему, мол, наши бизнесмены ничего не производят? Позвольте встречный вопрос: а на кой черт они будут производить? Чтобы "взять сразу", всякий разумный человек будет не кредит-помещение-сырье-рабочих-сбыт и т.п. искать, а займется шантажом и рэкетом - чем и занялся О.Бен-дер.
Вот он, тип нашего бизнесмена, рэкетир. Образец, которому так наивно следует г-н Стелигов и К°.
Второй, более сложный тип бизнесмена представляет уж Корейко. Если Остап - чистый паразит, то Корейко... разницу между ними он четко определяет: "За что же вы хотите получить деньги? Я их заработал, а вы...". И далее "- Так дела не делают, - сказал Корейко с купеческой улыбкой.
- Может быть, - вздохнул Остап, - но я, знаете, не финансист. Я - свободный художник и холодный философ".
Да, у Корейко хоть улыбка купеческая есть - и то хлеб. Да и деньги он отчасти заработал, в отличие от свободного художника.
Корейко бескорыстно любит деньги. Этот Скупой Рыцарь, таскающий с собой свой чемоданчик, похож на В.Б.Шкловского. Того как-то спросили: как он умудрился написать столько книг? Шкловский ответил - это куда проще и легче и привычнее, чем отдыхать. Так и Корейко. Его не любит Зося Синицкая - и не полюбит. Он трудяга, мрачный фанат работы, вкалыватель и, к тому же, жмот и скопидом, каких мало. Кому ж ты такой пакостный нужен! В Рио и на белом пароходе этакому жлобу делать нечего. Но у топки паровоза он незаменим. Уж если кто и может двигать экономику, то не Остап, а он.
Жизнь на 48 рублей для Корейко не конспирация. Вернее, это была конспирация, а стало сутью жизни. Это он обманывает себя, говоря про обман властей. Вот - чистый эксперимент. Вырвавшись на "вольные хлеба", он "...я поеду на вокзал сдавать чемодан на хранение, буду здесь служить где-нибудь в конторщиках. Подожду капитализма. Тогда и повеселюсь". Ну, это - дудки. Веселиться он уже не сможет - не та натура. Те гири, которыми он себя иссушает, этот подвижник и схимник - это поистине "финансовые вериги".
Здесь уже теплее. Такой человек, фанатик своего дела может быть мотором экономики. Только такой и может. Но есть одно "но". Корейко ведь тоже ничего не производит. Он хищник, разрушитель, вор. Финансовый бандит чистейшей воды. Механизм его разбоя описан в "Золотом теленке" идеально - хоть в учебник советской экономики /или, что то же самое - в учебник криминологии/.
Помните - артель "Реванш". Две бочки, из верхней в нижнюю /из пустого в порожнее/ перетекает вода. Когда вся вытечет приходит мальчик в валенках и вновь набирает и наливает верхнюю. Вот он - перпетуум мобиле социалистического хозяйства, с перевыполнением плана. Это - производственный цикл. А финансовый? Из безналичных /верхняя бочка/ деньги перетекают в наличные. Завод заключил с гр-ном Корейко договор на миллион. У завода - миллион безналичных, "ничьих". В кармане исполнителя шуршат наличные. Просто - как все гениальное! А работы, естественно, нет. Какая работа?! Разве что по перекачиванию денег. Вот он - философский камень диалектического материализма.
Только Ильф и Петров на указали /вернее - лишь пунктиром прочертили/ важнейшую линию, главный привод, запускающий весь механизм. Обратная связь. Часть наличных возвращается в карман того члена номенклатуры, возвращается в тот партбилет, который сидит /или лежит/ на вентиле, открывающем воду из верхнего в нижнее. Полыхаев выписывает Корейко миллион безналичных. Государство - т.е. никто - теряет миллион безналичных рублей за пустое толчение воды. Корейко получает 500 тысяч наличных и Полыхаев столько же! Советский бизнес в действии!
Да, если стремишься взять и смыться - становись рэкетиро-шантажистом. Если хочешь поставить солидное дело - будь медленным бандитом. Но и то и другое - чистое разрушение суть. Впрочем, иначе быть не может - если иметь в виду структуру советской экономики, где посредине огромный, с гору мешок ничейного бесхозного добра, которое только ленивый не украдет.
Но описан Ильфом и Петровым и третий, высший тип дельца. Безенчук. Алкаш, дурак, презренный лавочник... Впрочем, как русская литература глумилась над всеми почтенными профессиями - это мы уже проходили. Безенчук не только трудяга, любящий свое дело /"У меня гроб - огурчик!"/, классифицирующий своих клиентов и т.д. Безенчук - производитель, дающий дешевый товар высокого качества, борющийся за клиента в высшей, самой достойной борьбе - в открытой, честной конкуренции. Вот если бы вместо ... да нет - вместе с Корейками действовали Безенчуки... тут бы "Из России социалистической была Россия человеческая". Но Безенчук не нужен в Москве. И Остап /он-то здесь нужен, конечно!/ дает мастеру точный совет: "Поезжай в Париж. Там подмолотишь!". Хоть и с опозданием на 65 лет, но сегодня миллионы Безенчуков следуют этому совету. А Бендеры - Бендеры, похоже, все больше остаются в Москве... Правда, воровство идет столь успешно, что грех отрываться. Правда и то, что оно идет столь успешно, что скоро и воровать-то будет нечего. Но билет на Рио - "я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза!".
... Да, Ильф и Петров гениально описали всю нашу перевернутую пирамиду. Любопытно, понимали ли они сами - ЧТО пишут?...
Р.СУРАЖСКИЙ


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz