каморка папыВлада
журнал Костёр 1983-08 текст-3
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.04.2019, 21:24

скачать в djvu

<- предыдущая страница следующая ->


ЗЕЛЕНЫЕ СТРАНИЦЫ

АВГУСТ
Вот и лето к концу. Леса стоят притихшие, словно прислушиваются: близко ли, далеко ли шагает осень?
Все чаще по утрам в низинках залегают туманы. Но солнце взойдет — и растают. Дни стоят теплые. Если дождь и пойдет, — не надолго и всем на радость.
Воробьи летают кучами. Краснеют ягоды на рябине. Деревья перестают расти — до следующего года...

ЗАРУБКИ
Ох, не мало мы с ребятами в свое время лесу вредили! Птичьи гнезда разоряли. Костры жгли, где только вздумается. С рогатками охотились, с духовушками. Норы раскапывали. Некому было за нами в лесу следить, и подсказывать было некому. И тогда лес сам стал нас учить уму-разуму — как умел.
Для начала самого главного разорителя гнезд дерево просто сбросило на землю — и он вывихнул ногу. Самого отчаянного рогаточника дрозды-рябинники так отделали, что еле отмылся в речке. А любителя запускать руки в норы тяпнула за палец змея — и он с рёвом укатил домой.
Это был первый урок. Мы смотрели, умнели и наматывали на будущий ус. Из самых неугомонных остался у нас один — «любитель» дупел. От дупел в лесу глаз не отвести — что ни дупло, то и загадка. В дуплах поселяются зверьки, птицы, насекомые. Даже грибы растут! В дупле прячется удивительный лесной зверек — летучая белка. Гнездится странная птица — вертишейка: она умеет змеей шипеть. Бывают дупла-спальни, столовые, кладовые. Многое могут рассказать дупла о жизни леса... Но наш «любитель» любил не узнавать, а совать в дупла палку. Чтобы кого-нибудь выпугнуть. Но чаще он не выпугивал, а прищемлял. Раз летучую мышь придавил — она спит днем в дупле. Прищемил стрижа — он в дупле непогоду пережидал. А раз раздавил сразу дюжину синичьих яичек. Синица так кричала над ними, что даже нам, таким же «любителям», стало не по себе.
Так и ходил он по лесу с палкой и совал ее в каждое найденное дупло. Подошли мы раз к высокому пню с дуплом — да с таким заманчивым! То его тень закрывала, то солнце высвечивало, словно дупло подмигивало: угадайте, мол, кто во мне прячется? Не успели мы и подумать, а «любитель» дупел уже шуровал в нем палкой.
...Свирепо зундя, из дупла вылетел шершень и — с ходу, с лёту! — раз «любителя» в нос! Да так, что у того слёзы из глаз брызнули! А нос его, курносый и конопатый, стал багроветь, наливаться и раздуваться... «Любитель» хотел разинуть рот, чтобы как следует взвыть, но нос так распух, что губы уже не раскрывались. Вот это был видик! Мы схватились за животы, но тут из дупла с воем посыпались шершни, свирепые и полосатые, словно тигры. Повизгивая, кинулись мы сквозь кусты. А шершни гнали нас, долбя затылки и спины...
Показательный был урок! Лес не школа, а учит. По-своему, конечно, по-лесному. Без особых хитростей и затей. Но очень наглядно и убедительно. И каждый урок его — как зарубка. Кому на памяти, кому на совести, кому — на носу... На многие годы, а то и на всю ЖИЗНЬ.
Н. СЛАДКОВ

Почта "ЗЕЛЕНЫХ СТРАНИЦ"
«...Мы тоже юннаты, но не в школе, а у себя во дворе. Когда построили наш дом, то вокруг не было ни одного дерева, ни одного цветочка. И наши мамы и папы привезли чернозем, а мы посадили цветы. У нас во дворе четыре девятиэтажных дома, и мы создали «Зеленый патруль». Теперь мы охраняем зеленые подрастающие насаждения. Мы посадили ноготки, белые и желтые астры и крыжовник...
Ира Акшевская
Кирилл Сливка,
Света Наумовец (и еще одиннадцать подписей),
Минск».

В БОТАНИЧЕСКОМ САДУ

СОСНА АЛЕППСКАЯ, ИЛИ КОМПАСНАЯ
Дерево — компас! На побережье Средиземного моря встречается сосна с кроной, всегда наклоненной в сторону юга. Это — сосна алеппская. А в народе ее называют компасной. Эта сосна не боится засоленных почв и растет у самого прибоя, осыпаемая морскими брызгами...
Е. НИКОЛАЕВ,
сотрудник Ленинградского Ботанического сада.
Фото автора

что? где? кто? почему?

Туристов, приезжающих в дельту реки Амазонки, ожидает веселый аттракцион. Он называется «Поймайте крокодила!». И туристы ловят! Голыми руками! Правда, крокодилы маленькие — новорожденные кайманчики. Дать отпор человеку малыши не могут. Смех, крики, веселье... А каково кайманчикам? Большинство пойманных малышей туристы увозят с собой — на память. И ждет кайманчиков — гибель... Давно уже надо сменить вывеску и вместо «Поймайте крокодила!» написать: «Не трогайте крокодила!», «Берегите крокодила!», «Спасите крокодила!»

Удивительное дерево найдено на берегах реки Конго. Если сделать надрез на нижней части ствола, из надреза потечет... вода. За сутки из одного надреза — целое ведро. Замечено, что свойством редкого дерева пользуются... гориллы. Они обламывают в жаркое время года ветви дерева и вытекающей водой утоляют жажду.

«От чего больше всего страдают животные в зоопарках?» — спросили директора зоопарка во Франкфурте-на-Майне. «От посетителей! — сказал он. — Недавно у нас умер страус. Так вот, в его желудке нашли: два носовых платка, катушку фотопленки, авторучку, женскую перчатку, очки, ключи от автомобиля, запонки, множество мелких монет и карманный будильник...»

Художник нарисовал силуэты птиц. Но для опытного следопыта этого вполне достаточно...
Определи: какие это птицы?

Справочный отдел Старого ДЯТЛА

— Дорогой Дятел! Очень хочу знать, как слышат насекомые? И как они видят?
Марина Парцевская,
Калининград
— Уважаемый Дятел! Могут ли насекомые умываться?
Юра Скобельцын,
Москва
Вопросы, которые вас, Марина и Юра, интересуют, очень трудные. Поэтому мы попросили ответить ученого-энтомолога, кандидата биологических наук Виталия Николаевича ТАНАСИЙЧУКА.
— Уши у насекомых — совсем не там, где они, скажем, у кошек, ящериц или людей. Не на голове! У кузнечиков и сверчков — на голенях передних ног около колена. У саранчи, их близкого родственника, — у основания брюшка. У многих дневных бабочек — в основании передних крыльев, а у ночных — между грудью и брюшком. И с виду уши у насекомых не похожи на наши — часто это просто ямки или круглые впадины, затянутые тонкой кожицей. Они-то и являются одной из главных частей любого уха, в том числе и человеческого — это барабанная перепонка, связанная с нервными клетками. Хоть и не похожи уши насекомых на наши, работают они великолепно. Ночная бабочка, к примеру, слышит ультразвуки, излучаемые охотящимися летучими мышами. Услышит и спасается, падая в траву. Вот какое у нее чуткое ухо!..
Умываются ли насекомые? Еще как! Очень многие — настоящие чистюли! Наша комнатная муха половину времени тратит на умывание! То лапки трет друг о дружку, то чистит ими глаза, то крылья... Делается это неспроста: с грязью могут попасть на муху и бактерии, и споры болезнетворных грибков, от которых она погибнет...
Очень забавно умываются кузнечики. Я не раз заставлял их мыться перед объективом фотоаппарата. Поймаю кузнечика, послюнявлю палец и проведу им по усику зеленого прыгуна, а потом посажу его на травинку. Он сразу забеспокоится, подцепит усик лапкой и сунет в рот; а рот у кузнечиков очень сложный, с несколькими парами челюстей. И вот через этот чистильный аппарат кузнечик и пропускает свой усик. Почистив усик, начнет чистить лапки...
Люди давно заприметили чистоплотность насекомых и порой даже ее используют. Взять хотя бы тараканов: эти не очень приятные насекомые плодятся в грязных кухнях и ванных — и люди не зря считают их разносчиками грязи и заразы. Но сами-то тараканы — чистюли! Если прилипнет к лапке что-нибудь — таракан сразу начинает эту лапку чистить. Вот люди и пользуются этим — сыплют в любимые тараканами места тонкий белый порошок боракс. Пробежит по нему таракан, испачкает лапки — и ну их чистить! А чистит он их челюстями, и, хочет он того или не хочет, но немного боракса ему придется проглотить. А он для тараканов — яд. Глядишь, через пару дней лежат в ванной дохлые тараканы — очень уж они любили чистоту.
Какие у насекомых глаза? Сложные... И они так называются не просто потому, что трудно разобраться в их строении, а потому, что они сложены из множества ПРОСТЫХ глазков, или фасеток. Их еще называют фасеточными. Каждый глазок видит и передает в мозг насекомого только маленький кусочек того, что он видит. А сотни и тысячи глазков создают общую картину, состоящую из массы таких кусочков. Настоящая мозаика! Сложный глаз может состоять из огромного количества глазков-фасеток. У комнатной мухи их около 4 тысяч. У некоторых бабочек — до 17 тысяч. А у стрекоз — до 28 тысяч! При этом у стрекозы в верхней половине глаза они покрупнее, а в нижней — очень мелкие, и цветное изображение она видит только нижними. Почему?
Представьте себе стрекозу, которая в полете видит своими огромными глазами все, что находится и над ней, и под ней. Заметить добычу, летящую внизу, стрекозе нелегко — ведь под ней и трава, и цветы, и кусты, и отличить на этом пестром фоне другое насекомое можно, только если хорошо различать цвета. А если добыча летит над стрекозой, то заметить ее темный силуэт на фоне светлого неба проще простого, и различать цвета для этого совсем необязательно..
Но бывают у насекомых и простые, одиночные глаза: например, такие глазки есть у тех же мух на лбу, между большими глазами, а у гусениц или у низших насекомых — коллембол — только такие глазки и есть...


ФЕРМА ДЛЯ ГРЕБЕШКОВ

Мотор нашего маленького мотобота стрельнул тремя синими кольцами и заработал. Капитан в лихо заломленной фуражке повел свое судно к устричной банке озера Буссе. Слева от нас тянулась невысокая гряда, за которой тяжело ворочался Тихий океан.
Я стоял на палубе, крепко ухватившись за леер, рядом с сотрудницей сахалинского филиала Тихоокеанского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Татьяной Николаевной Калгановой. Она держалась на палубе как опытный моряк и лишь слегка щурилась, когда волна, шлепнувшись о скулу мотобота, бросала нам в лицо соленые брызги.
Она взяла меня в рейс к плантации гребешков.
Когда остановились, я натянул резиновый гидрокостюм, надел ласты и маску и, сделав пять глубоких вдохов и выдохов, нырнул. Мелькнул рыжий киль мотобота, косыми лучами ударило солнце сквозь голубую толщу воды.
Подо мной была уютная, чистенькая, как чайное блюдечко, поляна, окруженная бурыми и зелеными водорослями. Большой двустворчатый моллюск сантиметров сорока в диаметре лежал на самой ее середине. Он был такой старый, что на верхней створке успела вырасти веточка водоросли. Так вот он какой — приморский гребешок. Сколько же лет лежит он на этой полянке? Пятнадцать, двадцать? Из-под края створки торчали тонкие лимонно-желтые выросты, они чуть заметно шевелились. Я дотронулся пальцем до одного. Створки внезапно распахнулись и тут же сжались, щелкнув, как курок ружья. Песок взвился мутным облаком, а когда осел... моллюска на поляне не было. Пуская от изумления пузыри, я пулей вылетел на поверхность.
— Что с вами? — забеспокоилась Калганова. — Наверное, осьминога увидели?
Я сбивчиво рассказал ей об исчезнувшем моллюске, но она ничуть не удивилась.
— Гребешок прыгнул, поищите в полуметре — метре от того места, где он лежал. Такой крупный экземпляр очень нужен лаборатории.
Моллюска я нашел в водорослях и, не дав ему отпрыгнуть, потащил к мотоботу. На воздухе он оказался в два раза меньше, я забыл, что под водой все предметы кажутся больше.
Раньше гребешков тысячами тонн ловили драгами, собирали водолазы. Все казалось простым — есть моря, на дне живут гребешки, устрицы, мидии. Лови сколько можешь. Так продолжалось долго. А потом уловы стали падать. И оказалось, что брать-то больше неоткуда, моря не успевают за растущим аппетитом людей.
Пришло время не только брать, но и отдавать.
Ловить было легко, гораздо сложнее оказалось учиться разводить, беречь от болезней, охранять от хищников.
Я подплыл к подводному «огороду». Разноцветные пластмассовые шары буев весело прыгали на мелкой волне. Между собой они были связаны толстыми веревками. Сооружение было метров сорок в длину и двадцать в ширину. Я нырнул. В голубой, наполненной светом толще парили грушевидные, круглые, плоские садки. Я поплыл между ними. В их мелких ячейках видны были тысячи круглых раковин размером от гривенника до маленького блюдечка. Их выпуклые, покрытые ровными бороздками створки были приоткрыты и едва заметно двигались. Вынырнув, я забрался в шлюпку.
— Здесь у нас «детский сад», — пояснила Татьяна Николаевна. — Крошечные, всего двести-триста микронов личинки гребешков — их невооруженным глазом и не увидишь, плавают в Буссе. Наступает стадия оседания, им нужно к чему-то прикрепиться, чтобы расти. Ко дну, листьям водорослей, камням. До этого пробовали моллюсков-годовичков высаживать на дно, но на следующее лето не могли найти на том месте и половины — так далеко они упрыгивали. К тому же на дне их поджидали беспощадные враги — морские звезды и осьминоги. Висящие в водной толще садки больше всего подходят гребешкам — врагам не достать, а еды вдоволь, ведь добывают ее моллюски, фильтруя воду. А мы предлагаем им коллекторы — сетчатые мешки с размером ячеи в пять миллиметров.
Она вытащила из воды один коллектор, осторожно пинцетом вынула маленький черненький кружочек раковины меньше копейки.
— Вот они — наши малыши. Течение принесло их сюда, и они выбрали не камни или водоросли, а сетчатую пластмассу в садках. Тут есть одна хитрость, которую мы не сразу разгадали. Коллекторные установки надо выставлять заранее, чтобы они притерлись к среде. Тогда на пластмассе появляется пленочка из бактерий и водорослей, и личинки уже не могут отличить ее от дна и камней. На одном только озере Буссе можно разместить тысячи таких ферм, выращивать гребешков, устриц, мидий.
В морях, омывающих наши берега, можно создавать целые комбинаты.
Уже сейчас в заливе Посьет работает ферма намного больше той, на которой я побывал. В будущем должны появиться искусственные плавучие острова, погружающиеся и поднимающиеся по приказу человека. За ростом моллюсков будут следить автоматы, замеряя температуру воды, количество кислорода и освещенность. День завтрашний — подводные фермы, где мы будем выращивать гребешков, как пшеницу на полях или яблоки в саду.
Вечером в уютном белом доме, где расположена лаборатория, я отведал гребешков. Они были сварены с пряностями в соленой воде озера Буссе. Политое соком лимона, мясо моллюсков было удивительно нежным и вкусным, настоящий деликатес.
В. ТЕРЕШКИН


МОИ РАКИ

РАССКАЗ
Виктор ПЕРЕПЕЛКА

Раков ловят, когда начинает созревать рожь.
Особенно хорошо они ловятся по утреннему солнцу. Вот мы и решили с мальчишками однажды пойти на речку прямо из клуба. Кино в деревне летом начинается поздно, как зайдет солнце, — только к этому времени все справляются с работой — и кончается, когда уже загорается утренняя заря.
Мы прихватили запрятанные в кустах «донки»: обручи, обтянутые сетками с грузилом посередине. Донки привязываются длинной дратвой к палке, а к сетке прикручивается кусочек тухлого мяса. Лучше всего донки ставить у коряг — там любят жить раки.
Едва взошло солнце, мы уже на речке, вдали от вытоптанных мест. У каждого расставлено по несколько донок. В молчании ходим и проверяем одну за другой, поглядываем, кому повезло.
С любопытством вглядываемся в коричневую воду: не шевелит ли рак клешнями мясо? Если на сетку заползают несколько раков, поднимаем осторожно, плавно, а у поверхности рывком выбрасываем на берег. Раки испуганно щелкают хвостами, пятятся в мокрую траву. А мы собираем их в вещевые мешки. Раки очень живучи, они шуршат в мешке, пускают пузыри, скребутся и щелкают хвостами.
Но как ни интересно проверять донки, как ни радостно складывать добычу, стоит присесть, задуматься — и тут же клонит в сон. Особенно сильно хочется спать на восходе солнца!
Раки ловились хорошо, по несколько штук на каждую донку, и я едва успевал собирать их в мешок. А когда солнце поднялось высоко, и раки перестали ловиться, я стал клевать носом.
Мальчишки, смотав донки, решили идти дальше, искать хорошие места. «А мне и этого хватит, — подумал я. — Сотни две будет. Домой пойду».
Собрал пожитки — и в дорогу. Знойно пекло солнце. Сухо шуршала рожь, мелькали синие васильки. Ноги еле тащились по горячей пыли.
Недалеко от ручья, к которому стеной подходило ржаное поле, лежал большущий, как белый медведь, камень. Я и решил на нем отдохнуть. Посидел немного, следя за убегающими золотыми волнами, а потом сполз в тень и положил рядом шуршащий вещевой мешок...
Проснулся я, оттого что кто-то тряс меня и звал по имени. Открыв глаза, я не мог понять, где нахожусь. Был вечер: от кустов на рожь наползли тени.
Передо мной сидел усатый комбайнер дядя Толя Луньков из нашей деревни: от него пахло соляркой.
— И раков не поймал, и умаялся зря!.. Пошли домой.
— Как же не поймал! — радостно возразил я, собираясь удивить дядю Толю своей добычей.
Поднял рюкзак — он был легкий и тощий. Заглянул испуганно внутрь — ни одного рака. «Лямки ослабли — и раки все выползли!»
— Значит, в ручей уползли! — пошутил дядя Толя, как видно, не веря, что у меня полно было раков. — Они ведь и без воды куда хочешь уползут.
А на следующий год один старик удивленно рассказывал всем, как ходил к ручью подкосить своей корове сенца, наклонился лицо помыть и видел на дне рака:
— А ведь отродясь в том ручье не было раков!
«Наверно, это мои раки!» — подумал я.
Рисунок В. Лебедева


ВИННИ-ПУХ И ДРУГИЕ

Е. НОВИКОВА
Фото В. Танасийчука

Ее друзья и знакомые всегда с глубокой убежденностью скажут вам: Марина Николаевна — настоящий ученый, человек, бесконечно влюбленный в свое дело, очень добрый. Сколько людей обращались к ней за помощью и советом по уходу за редкими животными! И каких только не задают вопросов!
Как-то в один из зоомагазинов привезли хоботнорылых рыб. Посадили в аквариум. А утром глянули — о ужас! — в аквариуме нет ни одной рыбки. Что делать? Звонят Марине Николаевне. Та успокаивает: ничего с вашими рыбами не случилось. Дело в том, что они очень любят путешествовать и, наверное, перебрались в другие аквариумы. Посмотрели: действительно все оказалось так, как сказала Марина Николаевна Мейер.
Необычным было даже само приглашение прийти в гости...
— Хотите познакомиться с галаго сенегальским? Ну что ж, приходите в гости. Но не раньше десяти часов вечера.
— Простите, вы хотели сказать, не раньше десяти утра?
— Нет-нет, утром они ложатся спать. А просыпаются вечером.
Первое, что я увидела, — в клетках от пола до потолка десятки разноцветных попугаев и множество аквариумов с причудливыми рыбами.
Среди волнистых попугайчиков замечаю птицу на тоненьких ножках-палочках.
— А это кто?
— Самая маленькая в мире перепелка. Мои родители были биологами, — начала свой рассказ Марина Николаевна. — Каких только рыб и зверей у нас в семье не было! Когда закончила школу, вопроса о выборе профессии для меня не существовало. Кстати, смотрите, галаго уже проснулись.
Просторная клетка с маленьким деревянным домиком на стеллаже ожила. В окнах домика одна за другой появились круглые любопытные мордочки. Потом из него вышел галаго-папа по имени — Винни-Пух! За ним — остальные члены семейства. Всего их было пять.
Галаго сенегальские относятся к подотряду полуобезьян. Питаются тараканами, да еще не простыми, а с Мадагаскара. И если таракан не оттуда, не огромный, черный с красными полосами, они от него презрительно отворачиваются.
Увидев в руках у хозяйки любимое лакомство, галаго заметно заволновались. Но клянчить и попрошайничать было не в их манере. Чинно брали передними лапками насекомое — и неторопливо рассаживались на жердочках.
Первым закончил трапезу Винни-Пух и стал почесывать свой хвост.
И вдруг в комнате кто-то громко произнес:
— Спать пора! Спать пора!
Большой с красным хвостом попугай строго смотрел на меня.
— Все правильно, — глянув на часы, сказала Марина Николаевна, — совсем заговорилась. Им действительно пора спать. — И стала накрывать клетки с попугаями.
На улице, за плотно зашторенными окнами, стояла дождливая августовская полночь. В открытую форточку долетали звонки последних трамваев и торопливые шаги прохожих. И просто не верилось, что здесь, в обыкновенной ленинградской квартире, сонно болтают попугаи, бесшумно снуют галаго, а в голубизне аквариумов покачивают хвостами экзотические рыбы.
— Вы, наверное, много путешествуете?
— Да, каждое лето — экспедиция: Сахалин, Курилы, Тянь-Шань, Кольский полуостров, Байкал — это только последние 6 лет.
— Вы уезжаете, конечно, надолго. А как же животные?
— Одних раздаю друзьям, за другими ухаживает мама.
С фотографий на стенах на меня смотрят те, кто жил в этой квартире.
— Это Чики. Боюсь, что второй такой обезьянки у меня уже больше не будет. Понимала меня буквально с полуслова. А какая была проказница... Однажды возвращаюсь домой и вижу: в одном из аквариумов все рыбы сбились в кучу. Редкие рыбы, с таким трудом удалось их достать и содержать. И вдруг — бах! — из аквариума вода в потолок, и летят на пол, на диван, на подоконник брызги. В чем дело? Оказывается, Чики решила развлечься. Спряталась за аквариумом, а хвост опустила в воду. На хвосте — воздух пузырьками, рыбы его облепили, склевывают, а ей только того и надо. Дернула хвостом, они с водой во все стороны.
«Поговорила» с ней, та поняла, больше это не повторялось.
...Мерцают и светятся аквариумы. Колышется домашний океан. Болтают попугаи, бесшумно снуют галаго. И очень не хочется уходить...
— Марина Николаевна, можно я буду навещать вас и помогать вам ухаживать за вашими питомцами?!..


Александр КРЕСТИНСКИЙ
ВЕСЕЛЫЙ УРОЖАЙ

Как подрос арбуз —
На плетень залез,
За плетнем арбуз
Повидал чудес!..
Вот свекла-молодица,
В красных ленточках косица,
На щеках румянец —
Приглашай на танец!
И горох не плох,
Не усох горох,
Завивает для красы
Молодецкие усы!
Перец — острый язычок,
Рядом друг его — лучок.
Скалит зубы кукуруза:
— Вот так пузо у арбуза!

Геннадий ОСТРОВСКИЙ
НОЧНАЯ БАБОЧКА

Бьется бабочка в окно.
Я сказал ей:
— Понимаешь,
Ты же крылья поломаешь,
Спать пора тебе давно —
Улетай! —
Но все равно
Бьется бабочка в окно.
Я тогда открыл окно:
— Залетай! Сама хотела! —
Залетела.
Посидела...
Ночь проходит.
Все равно
Бьется бабочка в окно...


ДОРОГОЙ ДРУГ!
В этом номере «Костра» мы посвятили много страниц охране природы. Не просто природе, а ее охране. Потому что сегодня на нашей планете всему живому угрожает опасность.
А что делаешь ты, чтобы сохранить природу своего края? Смастерил ли ты скворечник? Посадил ли дерево? Если все пионеры посадят только по одному дереву в год и сберегут их, то к концу пятилетки в зеленом наряде нашей Отчизны появится пионерская аллея из 100 миллионов деревьев!
Расскажи, как в твоей школе выполняется операция «Живое серебро». Ты и твои товарищи можете многое сделать по охране рыбных запасов: спасать молодь рыб, бороться с заморами рыб в водоемах, следить за гигиеной рек, озер и прудов.
Действуют ли «голубые патрули» в твоей школе? Расскажи нам о трудностях и успехах.
Во Всесоюзной пятилетке трудовых пионерских дел каждый пионерский отряд, каждый пионер может и должен определить свое участие. В том числе — в деле ОХРАНЫ ПРИРОДЫ.
Рисунок Л. Епифанова


МОРСКАЯ ГА3ЕТА

Выходит под редакцией контр-адмирала Н. В. СКОСЫРЕВА
Оформление Р. Попова
Год издания — 27-й

РАЗГАДКА НА ДНЕ ОКЕАНОВ
Давно уже ученых занимали таинственные находки: отпечатки одних и тех же древних животных и растений попадались им и в Австралии, и в Индии, и в Антарктиде. «В чем же дело?» — думали ученые.
Однажды в Красном море ученые погрузили приборы. Триста метров. Четыреста... Пятьсот... Приборы отмечали все: глубину, соленость воды, плотность ее и температуру. И вдруг — что такое? — в рифтовой расселине, где глубина достигала шестисот метров, термометры показали: шестьдесят градусов по Цельсию! Вода могла нагреваться только от близких подводных вулканических процессов... Так оно и было. И вот здесь-то приоткрылась тайна рождения земной коры: ученые увидели, что дно рифтовой расселины не неподвижное, оно живет и движется. Снизу поднимается вещество земной коры, оно отвердевает и двигается из расселины в разные стороны. Медленно, но двигается. И отодвигает берега Красного моря... И тогда-то ученым стала понятна загадка отпечатков древних животных и растений, которая их занимала. Очевидно когда-то, очень давно, произошло вот что: рифтовая расселина отделила от Антарктиды, оторвала от нее Индостанский полуостров. И он «поплыл» на север и «столкнулся» с Азией. Возникло гигантское поднятие земной коры — Гималаи, самые большие горы на Земле... Так же «оторвалась» от Антарктиды и Австралия. А Южная и Северная Америки «уплыли» от Африки...
Океаны и моря хранят в своих глубинах разгадки еще многих волнующих тайн...

Большие глубины Океана люди исследуют с помощью подводных лодок. В наши дни уже построены научно-исследовательские лодки, которые могут опускаться на два-три километра.
На нашем рисунке — советская подводная лодка «Аргус» в разрезе. 1 — прочный корпус лодки, 2 — входной люк, 3 — главные балластные цистерны, 4 — импульсная (мигающая) лампа, 5 — кресло пилота, 6 — место наблюдателя, 7 — корзина для сбора образцов, 8 — механическая рука.

На всех широтах
Аквалангисты работают во всех морях и океанах. Даже под ледяной панцирь у берегов Антарктиды смогли погрузиться биологи, снаряженные аквалангами.
В антарктических водах ученые обнаружили много интересных животных — пурпурных морских ежей, гигантских водяных червей и фиолетовых морских звезд — богатую подводную жизнь. Здесь росли даже кораллы!
Аквалангисты исследовали и Северный Ледовитый океан. Они опускались даже на самом Северном полюсе!

АКВАНАВТЫ
На небольших глубинах Океан исследуют акванавты — подводные пловцы, снабженные баллонами со сжатым воздухом, ластами, маской. Акваланг удобнее тяжелого водолазного костюма, в котором водолаз малоподвижен да еще и связан с кораблем — воздушным шлангом, сигнальной веревкой, телефонным проводом. Акванавт от всего этого свободен.
Со временем к аквалангу, ластам и маске прибавилось немало нужных вещей: компас, часы, нож. Потом — гидрокостюм, подводное ружье и многое другое. Около трех десятков предметов входит в снаряжение подводного пловца.
Художник нарисовал акванавта в полном снаряжении.

ВЫСТАВКА ПИНГВИНА
„БАТИСКАФ"
Рисунок Миши Клочихина, 10 лет, Архангельск

НЕСГОВОРЧИВЫЕ АРТИСТЫ
Как-то аквалангисты снимали фильм о животных, населяющих африканское озеро Танганьика. Много интересного было уже снято. Только бегемоты никак к себе не подпускали. Любая попытка аквалангистов приблизиться к ним могла закончиться плохо, даже трагически...
Стали думать, как быть? И придумали вот что. Сделали из толстой резины чучело бегемота в натуральную величину. Внутрь спрятался аквалангист-кинооператор. Пустили чучело в озеро. Оно погрузилось так, что торчали у «бегемота» одни ноздри — как у настоящего! Медленно приближалось чучело к стаду бегемотов. А кинооператор снимал под водой через толстое стекло — окошечко в брюхе чучела. Еще ближе к стаду... Еще... Бегемоты смотрели во все глаза, но никакого неудовольствия не обнаружили. Приняли чучело как своего...
Так и смогли закончить фильм редчайшими кадрами.

Подводные разговоры
— Скажи-ка, Щетинозуб, отчего это у всех рыб глаза спереди, а у тебя сзади?
— Значит, и ты, Морской окунь, обманулся... Настоящие-то глаза у меня как и у всех — на голове — махонькие... А эти — большущие, как бы нарисованные — два черных пятна — у самого хвоста. И точно, ни дать ни взять — два больших глаза. Пока враг разбирается — где у меня перед, а где зад — я и улизну!
— Акула, Акула!
— Что скажешь, Морской конек?
— Ты, Акула, пословицу старинную знаешь?
— Какую еще пословицу?
— «Скажи мне, кто твой друг, а я скажу, кто ты...»
— Охо-хо... Не для нас, Акул, эта пословица... У меня первый друг — рыба-лоцман. И что же? Я — всем известная страшная хищница, а она для всех — самая безобидная...

<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz