каморка папыВлада - журнал Огонёк 1991-11 текст-1
каморка папыВлада
журнал Огонёк 1991-11 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.01.2017, 16:24

скачать журнал

страница следующая ->

ISSN 0131-0097

ОГОНЁК
№ 11 МАРТ 1991

9 МАРТА. ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА


ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ И ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОГОНЁК
№ 11 (3321)
9 — 16 марта
Выходит с 1 апреля 1923 года
УЧРЕДИТЕЛЬ — ТРУДОВОЙ КОЛЛЕКТИВ РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК»
Главный редактор В. А. КОРОТИЧ
Редакционная коллегия: А. Ю. БОЛОТИН, В. Л. ВОЕВОДА, Л. Н. ГУЩИН (первый заместитель главного редактора), Г. В. КОЛОСОВ, В. Д. НИКОЛАЕВ (заместитель главного редактора), Н. М. НОВИКОВ (главный художник), В. В. ПЕРФИЛЬЕВ (ответственный секретарь), Г. В. РОЖНОВ, В. Б. ЧЕРНОВ, А. С. ЩЕРБАКОВ (заместитель главного редактора), В. Б. ЮМАШЕВ.
Совет редакции: П. Г. БУНИЧ, Е. А. ЕВТУШЕНКО, М. А. ЗАХАРОВ, Ю. В. НИКУЛИН, С. Н. ФЕДОРОВ, Ю. Д. ЧЕРНИЧЕНКО.

НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ:
После праздника. Фото Владимира СУМОВСКОГО

Оформление Е. М. КАЗАКОВА при участии О. И. КОЗАК.
ПОДПИСКА НА «ОГОНЕК» ПРИНИМАЕТСЯ БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ ВО ВСЕХ ОТДЕЛЕНИЯХ СВЯЗИ.
Цена подписки на год — 46 руб. 80 коп., на полгода — 23 руб. 40 коп., на квартал — 11 руб. 70 коп. Цена одного номера в розницу — 1 рубль.
Сдано в набор 18.02.91. Подписано к печати 04.03.91. Формат 70x108 1/8. Бумага для глубокой печати. Глубокая печать. Усл. печ. л. 7,00. Усл. кр.-отт. 17,50. Уч.-изд. л. 12,05. Тираж 1 790 000 экз. Заказ № 188. Цена 1 рубль.
Адрес редакции: 101456, ГСП, Москва, Бумажный проезд, 14.
Телефоны редакции: Для справок: 212-22-69; Отделы: Публицистики — 250-46-90; Литературы — 212-63-69 и искусства — 212-22-19; Морали и писем — 212-22-69; Фото — 212-20-19; Литературных приложений — 212-22-13, 251-90-55.
Телефакс (095) 943-00-70
Телетайп 112349 «Огонек»
Рукописи объемом более двух авторских листов не рассматриваются.
Издательство ЦК КПСС «Правда». Типография имени В. И. Ленина издательства ЦК КПСС «Правда». Москва, А-137, улица «Правды», 24.
© «Огонек», 1991.


ЦВЕТ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ

Мне хочется написать о завтрашнем дне.
Вот праздник и прошел. Надежда праздников в том, что они наступают, предательство праздников в том, что они проходят. Сохнут в вазочках вчерашние гвоздички, забываются странные слова, которые были после: «Я желаю тебе...». И по всей державе хрипят будильники, воют сирены, орут командиры, трясут за плечико референты, наяривают петухи. И тогда просыпаются сталевары, солдаты, заключенные, президенты, колхозники и щипают небритую щеку перед зеркалом — девятое марта, завтрашний день. И почему мы так одиноки?
Почему так быстро сгорают наши женщины, мобилизованные и раздавленные бесполыми, жестокими временами всенародных битв? Почему между девчонкой и бабой нет другого возраста, а красота вкалывает за валюту на экспорт, а ум несчастно и одиноко прозябает в шамкающем президиуме в мужском пиджаке или стучит кулачком по трибуне в дежурной истерике, а порядочная красота и красивый ум затерялись где-то в прошлых веках, а доставшиеся на нашу долю крохи выманивает к себе заграница, обещая сытое житье, долгую красоту, безбедную старость и выбор любой, а не только, в какую очередь встать, а в забытых деревнях хранят последние песни народа древние старухи, которых некому сменить?..
Куда-то деваются наши женщины. Почему-то их очень немного.
Женщины просто бросают нас.
Не бросайте, не оставляйте нас одних! Вы — наше единственное слабое место, убежище, в котором мы еще мальчики, несущие к маме разбитые колени; юные гении, томящиеся перед заветными дверьми; усталые герои, которых надо утешать; мудрые старики, которым пора вспоминать. А вы умеете прятать от жизни. Вы умеете прятать от смерти. Хоть по вас бьет рикошетом наша судьба, вы все равно говорите: утро вечера мудренее, мы тогда не сдаемся. И не так страшно, если мы потеряем силу и прыть и сгинем куда-то. Страшно, если уйдете вы — дыхание и радость наших светлых дней, неподвластные седине и морщинам, умеющие исчезать неприметно — как птицы — и оставаться молодыми, вечными — хотя бы в снах. И ведь самое ценное в итоге не ордена, уснувшие вечным сном на подушечках красных, а глупое такое воспоминание, что вот было когда-то восьмое марта и мчался ты на рынок, считая в потном кулаке заветную сумму, мучился у прилавка, а потом мимоза осыпалась и цветы ее, как желтая, золотая дробь, еще долго находились на дне сумки, а тогда ты ехал в автобусе, пряча букетик от окружающих спин, и на тебя глядело пол-автобуса... ну и все такое.
Потерпите еще с нами немного, вами начинается весна, и клочьями тумана зацветут сады, с отважной и наивной щедростью осыпая белыми лепестками пыльные тротуары, как свадебными монетками, и поливальные машины пенным лемехом будут вымывать на дорогах влажную, шоколадную кайму и мучительно зацветет черемуха — и тогда мы поймем, что народ — это женщины. Что всенародное счастье начинается счастьем женщины, которая рядом с тобой. Что прежде всего мы — мужчины и женщины. И должны делать друг друга счастливыми. И больше ничего никому не должны.
Это обязательно будет. Наверное.
Подождем до завтра.

Александр ТЕРЕХОВ

Фото: Евгения АКСЕНОВА (Ижевск), Льва ГЕЛЬДЕРМАНА (Мурманск), Олега ДЕРИГЛАЗОВА (Прокопьевск) и Геннадия САВКИНА (Саратов).


ПОЧТА «ОГОНЁК»

ФЕМИДА ГОТОВИТСЯ К РЫНКУ? •
ОБЩЕСОЮЗНЫЙ РЕФЕРЕНДУМ: БЕЗАЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВЫБОР? •
НЕ ЗАДАВАЙТЕ ВОПРОСОВ ГЕНЕРАЛАМ •
А ПОЧЕМУ МЕНЯ БЕСПЛАТНО КОРМЯТ? •


Я почти не сомневаюсь, что итоги предстоящего общесоюзного референдума на долгие годы станут политической ловушкой для демократии.
Можно ли сохранить то, чего нет и никогда не было? 17 марта 1991 года перед принимающими участие в референдуме будет поставлен вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»
Сохранить Союз?.. Но вспомним, что наше многонациональное государство создавалось в 1922—1940 годах в условиях личной власти и жесткой диктатуры. Это исключало свободу волеизъявления людей, включаемых в державу государственных образований. Следовательно, никакого союза государств не было, так как любой союз — это прежде всего свобода и равенство. Нет и сейчас. Как желать сохранить то, чего нет?
Но это не все. Голосуя за Союз, мы одновременно должны подтвердить и социалистический характер этого союза. Вспомним, что народ наш никогда не был хозяином так называемой общенародной собственности, распоряжалась ей партийно-элитарно-командная система.
В вопрос, выносимый на всенародное голосование, внедрено и предложение затвердить и форму государственного образования — федерацию. Федерация, правда, именуется обновленной, но фраза об этом звучит как предложение сохранить все в нынешнем виде. Участникам референдума остается лишь сказать «да» и этим положить конец и развитию суверенитетов, и праву наций на самоопределение, и обновлению.
Если же освободить вопрос от обкатанного многословия, то зазвучит он крайне просто: хотите ли Вы сохранить в нашей стране державу образца 1936/1977 годов с некоторым подновлением?
Нет! Не хочу.

Р. СТЕПАНОВ
Саратов


Этот сосновый лес был одной из достопримечательностей округи. Летом люди собирали там ягоды: ребята, отдыхающие в пионерлагере «Дружба», любили гулять на пригорке среди огромных сосен, откуда открывается прекрасный вид на окрестности. Лес пользовался любовью и вниманием жителей деревни Лопатино. Даже в годы Великой Отечественной войны, когда ощущалась нехватка дров, в сосновом бору не было срублено ни одного дерева.
Но вдруг нежданно грянула беда... Приехали солдаты, обнесли участок леса на пригорке глухим забором, завезли стройматериалы, поставили круглосуточную охрану. В общем, началось строительство некоего таинственного объекта, весьма напоминающего дачу — да не простую, а для высокопоставленного лица. Работники Видновского лесопарка всполошились — все эти манипуляции были проделаны без их ведома. Лесники, ответственные за этот участок леса, захотели узнать, что это там будет за особо секретный объект и почему именно среди ценных сосен, которых и так осталось очень мало.
Вскоре пришла из исполкома бумага, в которой четко и ясно говорилось, что разрешение есть и строится среди сосен профилакторий для воинов-интернационалистов. Выяснилась и еще одна любопытная деталь. Оказывается, все хозяйственные стоки будут производиться на очистные сооружения пионерлагеря «Дружба», находящиеся в трех метрах от реки Гвоздянки, и в случае переполнения отстойников лагеря пойдут прямо в воду!
Да-а, профилакторий для «афганцев» — аргумент очень веский. Ведь в этом случае все «мелочные» попытки лесников спасти от вырубки редкий лес — ничто! Но тут хочется вспомнить такой факт: в свое время этот участок просили выделить пионерлагерю (кстати, стоящему в овраге, на болоте), но им было отказано все по той же причине — чтобы сохранить лес. А тут что получается? Таинственному комплексу (двухэтажный особняк, баня, помещение для служащих, столовая), строящемуся военно-строительным управлением КГБ СССР, приказом Совмина был выделен участок среди редкого леса, как говорится, единым росчерком пера! И самое обидное то, что, если бы они сначала пришли и посоветовались с лесниками, им бы отвели участок леса, где можно разворачивать строительство без особого ущерба для лесопарка. Поневоле возникает вопрос: зачем нам тогда лесопарковые хозяйства, лесники, если раздача участков вышестоящим организациям под различного вида постройки производится без всякого контроля и без согласования с работниками леса? Для чего тогда столько разговоров об экологии?
И так как лес уже не спасти, очень хотелось бы верить, что это будет действительно профилакторий, а не загородный домик для очередного высокопоставленного лица.

О. ПИТИРИМОВА
Москва


Года полтора назад генералов озадачили вопросом: сколько мы тратим на вооружения? Сейчас эта сумма известна — 96 млрд. руб. Вторая скрывается, но, по оценкам западных экспертов, ВПК поглощает еще более 120 млрд. руб. в год, не считая валютных вложений.
Не из бюджета МО СССР, а из государственного котла черпают средства на оборону режимные министерства, предприятия, цеха. Эта рать составляет беспогонный военно-промышленный комплекс.
В американском журнале «AIR FORCE MAGAZINE» приведена сводная таблица американских и советских ядерных вооружений — слева США, справа СССР. Слева пусто, справа густо. Это значит: на каждый один американский тип вооружений мы имеем в среднем примерно два-три наших. Но изготовленных малыми сериями. Здесь-то и зарыта собака.
Каждый тип стратегических вооружений — это не одиночная ракета. Это комплекс — стартовые позиции, командные пункты, средства управления. За каждым «еще одним» типом вооружений тянутся длиннющие хвосты дополнительных затрат. И, самое замечательное (замечательное для ВПК), все это никак не сказывается на общем количестве вооружений, никакие ограничения не нарушает.
Генералы могли бы на это возразить: мол, не мы делаем, мы эксплуатируем то, что вы производите. Но ведь понятно: много образцов — много лауреатов и генералов. Рядовых специалистов понять можно: они убежденно всю жизнь делали святое дело, крепили оборону. Другого ничего делать не умеют. Как самого себя высечь? Сюда-то и летят наши оборонные денежки. А корни еще глубже — в общей ориентации нашей оборонной деятельности.
Американцы понимают, что даже в отдаленном будущем невозможно создать реальную, эффективную систему СОИ. Ее и не делают, но над ней работают. Не СОИ сама по себе, а многочисленные находки на пути к ней, опробованные научные идеи, отработанные технические решения — вот что является действительной ценностью. И все это у них оплачивает Пентагон.
Вдруг созреет какая потребность — из заранее отработанных элементов быстренько соберут достаточный минимум.
Строго говоря, американцы не имеют оформленного ВПК. Военный заказ — это жирный кусок не с общего народного стола, а из единожды утвержденного бюджета министерства обороны. Выдается он скупо, но на выгодных условиях. Фирмы-подрядчики рвут его друг у друга, работают быстро и качественно. Узкоспециализированных на военную продукцию министерств со своим отдельным бюджетом, вроде нашего Минобщемаша, у них вообще нет.
Мы же задачу обороны понимаем буквально: военная промышленность нужна, чтобы создавать боевые системы: армия нужна, чтобы их эксплуатировать. И все-таки — сколько же мы тратим на оборону?

И. СКЛЯРОВ,
кандидат техн. наук, доцент
Реутов


Внимательно читаю выступления на страницах «Огонька», посвященные переходу к рыночной экономике. Я сама пенсионерка, и меня, естественно, волнует наш прожиточный уровень в условиях новой экономической политики. Ведь пенсия у основной массы пенсионеров начислена из мизерной по нынешним временам зарплаты, а по новому закону останется на уровне 100—150 руб., а это нищета. При рыночной экономике будут неплохо жить лишь те, кто владеет хоть маленькой, но собственностью.
Сейчас много пишется и говорится о приватизации государственной собственности, передаче ее трудовым коллективам или продаже в частные руки. Это означает, что и те, и другие будут иметь собственность в виде акций или целых предприятий и получать дивиденды от прибыли. А что же пенсионерам? Ведь их труд вложен в государственную собственность. Почему же их отбрасывают теперь, как ненужный хлам, чем же им жить — подачками? Они тоже имеют право на свою долю собственности из общегосударственной.
Мне кажется, что каждый пенсионер, конечно, в зависимости от его трудового стажа, имеет право получить от государства акции или другие ценные бумаги, которые он мог бы продать или вложить в какое-то предприятие, чтобы иметь дивиденды, на которые мог бы существовать, то есть скромно, но жить. Мне кажется, что над этим стоит задуматься нашим депутатам.

Н. ГАЛИТА
Туапсе


В последнее время наше общество перестали удивлять летающие тарелки, общения с инопланетянами и другие чудеса, ранее не доступные нашему сознанию. Но если бы наряду с конкурсами красоты проводились конкурсы чудес, то пальму первенства с торжественным помещением в «Книгу рекордов Гиннесса», несомненно, завоевали бы наши законодательные органы.
В годы застоя за коммерческое посредничество (ст. 153 УК РСФСР) полагалось до трех лет лишения свободы. Сегодня же без этого элемента нормального функционирования общества невозможно даже представить себе переход к рыночным отношениям. Сделав неимоверный рывок навстречу рынку, наши предприимчивые законодатели поднатужились и внесли изменения в Уголовный кодекс РСФСР с учетом запросов сегодняшнего дня.
Уважаемые коммерческие посредники! В годы застоя вас могли засадить в тюрьму на срок до трех лет. Теперь же, по Кодексу 1990 года издания, вы имеете шанс получить... все десять!

Г. СЕЧКИН
Москва


Не могу не поделиться мыслями, появившимися после прочтения в ивановской областной газете «Рабочий край» серии материалов, точнее, писем партократов, дискредитирующих Б. Н. Ельцина и многие принимаемые им и его правительством решения. Такая же тема звучит и в передачах областного радио. После этого остается неприятное ощущение от того, что вновь и вновь партократы пытаются навязать своим согражданам идеи партийной верхушки о «советском, социалистическом, светлом будущем». Особенно неестественным выглядит коллективный труд, подписанный 34 партийными боссами промышленных предприятий чуть ли не всех районов области. Суть письма — в неприемлемости партийцами новой концепции Конституции РСФСР. Но вместо конструктивных предложений идет очернительство Ельцина, ядовито названного «очередным вождем народа».
Исковерканной идеологией коммунизма нас «кормили» с детского сада, «вдалбливали» в школе, не допуская инакомыслия, запугивали в вузе и угрожали на работе всевозможными карами. Все это и ущемляло наши права на полную свободу во всех отношениях. Сейчас же, когда диктат КПСС уже невозможен, партократы пытаются через средства массовой информации, выступающие якобы от народа, но ничего общего с ним не имеющие, настроить народ против предстоящих реформ в России.

В. СОЛОВЬЕВ
Иваново


Мне кажется, программа «АнтиСПИД» определяется следующими факторами: получением достаточных средств для приобретения инструмента, диагностикумов, строительства или переоборудования предприятий, а также повышением санитарной культуры населения, что в конце концов упирается в деньги. А их-то и недостаточно. У меня есть конкретное предложение по дополнительному финансированию нашего здравоохранения, в том числе и для «АнтиСПИДа».
Пролежав два с лишним месяца в больнице, я не мог не задать себе вопрос: «А почему меня бесплатно кормят?» Я, как и многие мои сограждане, зарабатываю достаточно, чтобы оплачивать свое питание самому, а не отрывать на это кусок от нищенского бюджета здравоохранения.
При выдаче «больничного листка» в нем должны быть указаны нормативная стоимость питания и, конечно, количество дней, проведенных в стационаре. А затем, при оплате этого листка, бухгалтерия выдает на руки работнику все, что ему начислено, за вычетом стоимости питания, которая перечисляется в фонд Минздрава.
При такой системе социальная защита малообеспеченной части населения осуществляется в основном автоматически: пенсионеры, студенты и дети «больничных листков» не получают и, следовательно, ничего платить не будут. Кроме них, могут быть освобождены от оплаты и те из работающих, кто пользуется льготами по налогообложению, а также — полностью или частично — низкооплачиваемые, например, получающие зарплату, не превышающую двух минимумов. И наконец, в ряде случаев эти расходы мог бы полностью или частично компенсировать работнику его профсоюз. Я полагаю, что при детальной юридической разработке моего предложения разрешатся вопросы и для лиц свободных профессий, и для тех, кто занимается индивидуальной деятельностью, и для кооператоров. Мне бы хотелось, чтобы этот вопрос не остался без внимания общественности.

А. БОГИН,
научный сотрудник, 58 лет
Ленинград


Древние говорили: «Единожды солгавший, кто тебе поверит?» Вот конкретный пример. Мой сослуживец — политработник, старший лейтенант Г. Григорьев — решил уволиться из армии. Он уверен, что в гражданской жизни у него и заработки будут больше, и нервы целее. Можно ли его упрекать в стремлении найти лучшую долю? Но руководство заявило, что уволить его можно только за дискредитацию звания офицера и коммуниста. И вот он осужден судом чести младших офицеров и исключен из рядов КПСС именно с такой формулировкой. И это при том, что в учетной партийной карточке Григорьева не было ни одного занесенного взыскания!
Зачем же нужны эти ложь и очернительство? Да затем, чтобы высокие военные начальники могли, не утруждая себя работой по реальному улучшению условий жизни и службы младших офицеров, объяснить их уход из армии их низким морально-политическим уровнем. Дескать, порядочные служат, а непорядочные уходят.
Увидев, как средний по своим деловым и моральным качествам офицер по команде сверху превратился в «дискредитирующий армию элемент», я имею все основания полагать, что и другие офицеры, уволенные из армии с такой формулировкой, тоже жертвы клеветы и произвола руководства.

П. КОРОЛЬ,
офицер, политработник
Болшево


Мне хочется рассказать о судьбе молодых инвалидов в Доме для престарелых, громко называемом Домом ветеранов труда. Я познакомилась с ними еще весной прошлого года. Судьба этих ребят потрясла меня.
По сравнению с другими такими же несчастными им живется неплохо — есть у каждого отдельная комната, их кормят. Трагизм в другом — эти ребята не только инвалиды с детства, не только сироты, но и олигофрены, разумеется, только по документам. Они осознают весь трагизм своего положения, стараются изменить что-то, обратить на себя внимание. Вот что рассказал мне признанный лидер этого маленького коллектива инвалидов Игорь Марков:
«Сейчас наше положение в Доме вновь обострилось, несмотря на все мои усилия урегулировать конфликт между администрацией и молодежной группой. Дело в том, что директор нашего пансионата Копылов поставил перед собой цель — убрать всех нас отсюда любыми путями.
Если бы в наших документах значилось, что мы просто инвалиды с детства, бороться с действиями директора можно было бы законным путем, подать в суд и т. д. Но мы с диагнозом «олигофрения в стадии дебильности» совершенно бесправны и беззащитны. Суть конфликта с дирекцией, в сущности, проста — ей не хочется, чтобы мы добились каких-либо перемен в своей жизни, только бы ели, спали, тихо сидели в своих комнатах. Но мы не хотим так жить. Никто не спорит, что многие из нас нуждаются в посторонней помощи, но это не значит, что нас нужно лишить всего того, что свойственно нормальным людям.
Мы хотели бы одного — создать на базе этого интерната первый в Москве малый центр реабилитации, где можно было бы разместить тренажеры, оборудовать разные мастерские. Тогда была бы возможность многим адаптироваться и выйти отсюда в самостоятельную жизнь.
Сейчас я пытаюсь найти связь с Ассоциацией христианских врачей, чтобы она провела независимую экспертизу психического состояния молодых инвалидов. Четверо ребят уже прошли экспертизу независимых психиатров во главе с Ю. С. Савченко. Он сказал, что у ребят никакой олигофрении нет, но есть сильная степень социально-педагогической запущенности. Диагноз, с такой легкостью поставленный нам в детстве, надо снять с инвалидов, по горькой судьбе оказавшихся в домах-интернатах. Это даст возможность многим из нас поступить на курсы и приобрести специальность по желанию и способностям. У многих здесь золотые руки, и они могли бы работать, чувствовать себя людьми».
Многое можно сделать для инвалидов, но кто этим должен заниматься? Время идет, мы, обыкновенные граждане, сочувствуем инвалидам, помогаем, кто чем может, а жизнь у ребят как шла, так и идет — беспросветная и бесправная.

Э. КОРНЕВА,
член Союза журналистов СССР
Москва


Написать это письмо нас заставило известие о строительстве ядерного полигона в районе горы Чистоп Пермской области. Гора Чистоп находится в 100 километрах от шахт североуральских бокситовых рудников. Где гарантия, что во время подземного атомного взрыва радиоактивные газы не хлынут по трещинам и разломам в шахты? Жители Североуральска ездят в этот район за грибами и ягодами. Там же ведутся активные лесозаготовки. Север Свердловской и Пермской областей густо населен лагерями, в которых находятся сотни тысяч заключенных. Кроме Североуральска, в этом районе находятся города Ивдель, Волчанск, Карпинск, Краснотурьинск и другие. Очень много поселков. Всех жителей этих районов военно-промышленный комплекс обрекает на болезни.
Мы много и обоснованно говорим, о многострадальной Белоруссии. Но давно пора говорить о многострадальном Урале. Речь не о том, что мы остались без самых необходимых продуктов и промтоваров, а о том, что уральцы были и остаются заложниками ВПК. Сейчас уже всем известны факты многих аварий в нашем регионе.

Коллектив школы искусств К. АЛЕКСЕЕВА, О. ПОЛИЩУК, М. МИХАЛЕВА, Н. КАЗАЧЕНКО и другие. Всего 45 подписей
Североуральск


В декабре прошлого года в Черноморском районе Крымской области прошла однодневная предупредительная забастовка учителей. Одно из требований звучало так: отменить льготы учителям, ранее работавшим в партийных органах.
Сегодня общеизвестна социальная незащищенность учителя в нашем обществе. Льгот никаких, годами нет квартир, в Черноморском районе нет даже общежития. Ставка начинающего учителя с высшим образованием — 130 рублей, со средним специальным — 110, а учителя со стажем 18 и более лет — соответственно 145 и 170 рублей. И если некоторые педагоги получают сегодня 200—250, за редким исключением 300, то это только за счет физической и моральной перегрузок, что сказывается и на здоровье учителя, и на учебном процессе.
Но недавно появилась тончайшая прослойка высокооплачиваемых учителей (со своими твердыми окладами независимо от занятости и стажа педагогической работы). Откуда взялась эта элита? Номенклатурные работники, уволенные по сокращению штатов из рай-, гор-, об-, крайкомов КПСС и исполкомов. Пришли они не только в школы. Сегодня они рассредоточены повсюду, но тем не менее выделяются на общем фоне поистине отеческой заботой о них: за ними сохранены удвоенные в недавние времена оклады.
Получив привилегии в виде спецокладов, не лишились ли эти учителя главного в своей теперешней профессии — быть искренними со своими учениками?

Л. ДУКА, Т. ЧАЛЫХ
Черноморск


страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz