каморка папыВлада - журнал Крестьянка 1985-12 текст-1
каморка папыВлада
журнал Крестьянка 1985-12 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.01.2017, 16:17

скачать журнал

страница следующая ->

КРЕСТЬЯНКА
12•85

В этом номере:
ЭНЕРГИЯ ПОДВИГА СТАХАНОВЦЕВ ЗАРЯЖАЕТ ВСЕ НОВЫЕ ПОКОЛЕНИЯ
Не бережешь копейку - не стоишь рубля!
Планерка животноводов: подряд обостряет наше зрение
Чем заполнить семейные досуги?

© Издательство «Правда», «Крестьянка», 1985 г.


XXVII

В СВОИХ ДЕРЗАНИЯХ ВСЕГДА МЫ ПРАВЫ

Обсуждаем проект новой редакции Программы КПСС: намеченных рубежей можно достичь только ударным трудом

Зоя Георгиевна Загороднева, доярка, Герой Социалистического Труда:
Читаю и перечитываю проект новой редакции Программы КПСС — программу моей партии, программу моей жизни. Все, что пережито, передумано, все, что выношено в сердце, выражено в этом документе, историческая значимость которого очевидна. И хочу сказать, что стоит для меня лично, для моих товарищей-коммунистов за словами об авторитете труда, о том, что формирование у каждого советского человека глубокого уважения и готовности к добросовестному труду партия ставит в центр воспитательной работы. «Труд,— сказано в документе,— основной источник материального и духовного богатства общества, главный критерий социального престижа человека, его священная обязанность, фундамент коммунистического воспитания личности».
Точность и глубина этих слов возвращают меня к недавнему событию: встрече в Центральном Комитете партии с ветеранами стахановского движения и их последователями. Я тогда видела их в первый раз, а знала почти всех: стахановского парторга Константина Григорьевича Петрова, Гаганову Валентину, которая вопреки пословице «От добра добра не ищут» ушла из благополучной бригады в слабую, чтобы ей помочь, ткачиху Валентину Голубеву и строителя Николая Злобина — в своих массовых профессиях они сумели открыть новые возможности, которых и представить было нельзя. В «Крестьянке» я читала о свекловодке-стахановке Марии Демченко, о трактористках Камшат Доненбаевой и Жадыре Таспамбетовой — сегодняшних стахановцах. Мы собрались, чтобы поговорить о деле, которому служим все вместе трудом своим и сердцем. О деле, которое сроднило нас, людей разных поколений, разных национальностей, привело в партию коммунистов. О нем и говорили мы откровенно, не по писаному, а у кого что на сердце лежит.
Брали слово Ярыгин, Злобин, та же Доненбаева Камшат, и я мысленно «присоединялась к предыдущему оратору». Даже удивительно было это единодушие, этот общий настрой.
Хотя чему тут удивляться? Мы же все коммунисты собрались. Еще когда заявления о приеме в партию писали, обещали быть «в первых рядах». А из первых рядов перспективу видно лучше. Поэтому коммунисты есть направляющая сила в нашем обществе. Так было всегда. Парторг К. Г. Петров поддержал Алексея Стаханова в его дерзком замысле. Дробь стахановского отбойного молотка услышала вся страна, и звено Марии Демченко замахнулось на невиданный урожай. Демченко. Паша Ангелина были светом в окошке для Дарьи Гармаш и ее девчат в годы войны. Пример Алексея Маресьева давал силы Жадыре Таспамбетовой.
Я еще вот что думаю: может, я потому этих людей ощущала как родных, что успела поработать в те годы, когда труд действительно был тяжел. Не равняю себя, конечно, с первыми стахановцами, но условия труда были, что у нас, что у них. Мама моя, вдова с 1941 года, как она говорит, растила меня «в кормушке». В 16 лет я стала дояркой на ферме, где о механизации только слышали. И рассказы Марии Софроновны Демченко о том, как они на свою плантацию воду ведрами носили, для меня не примета 30-х годов. Я могу представить это напряжение. Руки мои, спина моя такую работу помнят. А поймем ли друг друга мы с девочкой-десятиклассницей, которая в доярки идти не хочет, потому что вставать в 4 утра кажется ей подвигом?
Как все люди, чьи дети выросли, я много думаю о том, что роднит и рознит поколения. Если мы хотим, чтобы дети понимали нас, а мы их, если хотим, чтобы они были нашими наследниками,— надо прививать им благородную привычку к труду. Без нее невозможна ни нравственная, ни гражданская, ни социальная зрелость. Жизнь все равно заставит работать, заставит нести ответственность за то, что делаешь. Но если человек умеет это смолоду, у него хватит сил подняться от простого исполнения служебных обязанностей — к созиданию. Как Стаханов. Как Ангелина, Демченко, Гармаш.
Мои взрослые, уже работающие сыновья каждый день, по очереди, ходят со мной на ферму: моют доильные аппараты, моют и чистят свеклу. Помогают и другим дояркам, если кто-то не управляется. Не учила я своих ребят ни музыке, ни иностранным языкам, ни фигурному катанию. Всего в жизни не ухватишь. Единственное, чего добивалась — чтобы были на труд цепкие, заядлые. Люблю я это слово — заядлые — это и азартные, и увлеченные, и напористые, и привыкшие к труду. Если человек не научится работать, он не полюбит свою профессию, а значит не сумеет и использовать в полную силу свои способности. Труд — всему опора. У меня была школьница-практикантка, сейчас она врач. Так вот она говорит: никогда не забуду, как доярки работают, если ко мне придет на прием доярка хоть домой, хоть после работы — приму немедленно. Только человек, умеющий уважать чужой труд, своего для людей не пожалеет. Все мы работаем друг на друга, этим связаны, и чем дальше, тем больше.
Вот, например, Камшат Доненбаевой нужна не только хорошая погода, но и надежный трактор. Значит, для нее должны по-стахановски поработать металлурги, конструкторы, технологи, слесари-сборщики, транспортники, снабженцы. Николай Злобин говорил на встрече в ЦК, что иные сферы труда для механизации словно заповедные — нога техники туда не ступала. У каждого из нас есть свои проблемы, существование которых в век НТР можно объяснить только чьей-то умственной ленью и косностью. На большинстве ферм, как известно, работает скребковый навозоудалитель. И у нас был такой: мазалкой своей что возьмет, то и потеряет. Но все же отдел механизации сделал для нас навозоудалитель, очень хороший. Скоро двадцать лет, как он работает, и ни одной поломки, богатырь! Сколько раз я выступала на разных совещаниях: почему эту модель не поставят на поток? Или ручные тележки РТ-03. На них дым возить, под любым грузом разваливаются. И почему они ручные, почему их нельзя сделать самодвижущимися, как те, что возят багаж в аэропортах и на вокзалах? Разве у доярки сил больше, чем у носильщика? Или вот коров мы чистим вручную, так почему не сделать для этого какой-то вариант «пылесоса»?
Парадокс: в новой технике сегодня больше всех заинтересованы женщины. У них хватает знаний и образования, чтобы освоить самую сложную машину. Была бы хорошая техника, женщины доказали бы: граница производительности их труда может быть отодвинута далеко вперед. Покажу это на примере нашей фермы. Когда я сюда перешла, от коровы надаивали по 3500 килограммов. Я первой взяла 4000. Наши обязательства в честь XXVII съезда партии — надоить в этом году от каждой коровы по 8000 килограммов молока. Я этот рубеж еще раньше взяла, теперь догоняют остальные. Так вот, уверяю вас: я работаю сегодня так же старательно, как двадцать лет назад. Разница между результатами моего труда давних лет и нынешними — результат внедрения в практику достижений науки и передовой технологии. Правда, в этом есть и заслуга доярок. Мы помогали укреплению нового, требовали, чтобы скорее решались сложные производственные вопросы, не терпели нарушений порядка. Вот последний пример, сегодняшний: увидели, что силос нарезают слишком крупно, и требуем, чтобы соблюдались правила технологии.
Чаще всего подруги на борьбу за новое выдвигают меня:
— Ты партийная...
Конечно, партийный человек против других должен вдвое. Твердо знаю: если не сумею доказать нашу правоту агроному, если не поймут меня в дирекции — в парткоме поймут. Опыт у меня в этом смысле большой: портила отношения со специалистами, с сотрудниками НИИ, с дирекцией, но райком партии поддерживал нас крепко и надежно. Для коммунистов, для партийных комитетов есть один критерий: интересы дела, объединившего нас в партию. Им высвечивается каждая ситуация, каждый человек.
С годами жизнь на ферме менялась к лучшему именно потому, что мы переменам способствовали, как могли. Десять лет уже у нас отличный трезвый коллектив. Главный зоотехник А. Н. Мозгалин — прямо якорь стабильности. Каждый делает свою часть работы, как надо. Зоотехник поставил на современный уровень племенную работу с молочным стадом. Агроном позаботился, чтобы появились культурные пастбища с хорошим набором трав. Мы, доярки, настояли, чтобы были расширены посевы под свеклу, у животных теперь хорошие корма. А уж как у нас на ферме эти корма готовят — наверное, как в ресторане. Каждую свеклину вымоем, подгнившее срежем. По нашему предложению порцию корнеплодов разделили на две, и, как мы и предвидели, молока стало больше.
Но если наших высокопродуктивных коров поместить в иные условия — конечно, надои упадут.
Я уже говорила, что к нам часто ездят за опытом, мы добросовестно им делимся, но порой все это формально, потому что дояркам фермы, где животных кормят соломой, наш совет мыть свеклу может показаться насмешкой. Главное, что в нашем опыте годится для всех — это то, что мы любим свою работу, не жалея сил, добиваемся поддержания порядка во всех звеньях технологической цепочки производства молока, требуем, чтобы достижения науки доходили до нашей фермы. Без запевалы нет песни. Запевала начнет — ему подпоют. Бывало, начнет кто коров чистить — другие женщины ворчат, хоть и в шутку: «Ну вот, теперь и нам надо своих мыть да чесать».
Про то, как появляется любовь к делу, тоже хочу сказать. Слышу от молодых: «Нет у меня призвания к работе доярки». И у меня его не было в шестнадцать лет. Мама на пенсию уходила, жалела свою группу:
— Иди, доча, раз такое дело...
Наши коровы давали тогда по 2000 килограммов молока, и в условиях той фермы это было много. 37 лет трудилась на ней моя мама и никогда не работала хуже, чем могла.
Я поняла, что люблю свою работу, когда решила расстаться с фермой. Соседки, что раньше оставили ферму, горячо одобряли мое решение. А мама — она теперь жила со мной — вздыхала:
— Зоя, ну что ты, какие там трудности, это раньше трудности были. И все мы делали: и косили, и возили, и на себе таскали. Ты, Зоя, по ферме сохнуть будешь и все равно вернешься. Ты ж и больная бежишь к коровам...
И я поняла, что все это правда. Видно, и я в старости, как мама, буду выбегать на балкон, когда коров гонят на пастбище. Работа принесла мне почет и славу, самые высокие награды, хороший заработок. Но главная награда за 27 лет трудов — что дело свое любила и люблю.
Только вот ведь как бывает. Жизнь идет, работе уже вроде ничего не мешает, но, если подумать, появилась у нас новая трудность: у нашей фермы сегодня нет соперников. Соревновались мы с одним хозяйством, да они от нас сильно отстали и сейчас от вызова уклоняются.
Еще когда мы соревновались, а значит, часто встречались, произошел у нас с одним человеком из того хозяйства интересный разговор. Он сказал, что мы зря даем каждый год такие большие прибавки. Планы-то рассчитывают от достигнутого, выберем, мол, мы все резервы и из передовых перейдем в средние. А они, мол, умнее: прибавляют, но придерживают резерв на будущее.
Сейчас об этом уже в печати много пишут. Но мы не стали «придерживать» свои резервы. Не умею точно объяснить, почему. Чувство партийного долга? Любовь к делу? Азарт? Вера в то, что только правдой правды добиваются? Сегодня разрыв с тем хозяйством достиг у нас 2000 килограммов на корову. А если бы мы «придерживали»? Считайте, что тогда была бы «изъята из обращения» целая ферма со средним — двухтысячным — надоем. Вот если бы все жили так, ничего не придерживая: ни душевных своих сил, ни человеческого участия!
Первыми в Российской Федерации мы достигли восьмитысячного рубежа и даже шагнули за него. Вроде бы должны торжествовать, а мне беспокойно, что никто нам на пятки не наступает.
За годы работы на ферме меня обгоняли два раза. 7000-килограммовый рубеж взяла Прасковья Федоровна Кулемина, а в сентябре больше меня надоила молока от своей группы Александра Дорофеевна Ларченкова. Но никогда я далеко от других доярок не отрывалась, никогда мой рекорд долго не был только моим. Потому, наверное, и удавалось взять следующую высоту. И коллективу, как человеку, нужен сильный, однако досягаемый соперник. Как сказано в проекте новой редакции Программы КПСС, соревнование — важнейшая сфера творчества трудящихся, один из основных способов самоутверждения и общественного признания личности.
Обком комсомола объявил в этом году соревнование молодых доярок на приз моего имени. Попросил, чтобы я этот приз вручала. Я им скажу, этим девочкам, что желаю им сильных соперников. И узнают они тогда, какое это счастье, какое ощущение полноты жизни — обгонять время, раздвигать рамки возможного.

Экспериментальное хозяйство «Немчиновка» НПО «Подмосковье».
Одинцовский район, Московская область.

Фото С. КУЗНЕЦОВА.
Зое Георгиевне Загородневой и Александру Николаевичу Мозгалину сегодня трудно было бы работать друг без друга.
Первая «восьмитысячница» России Зоя Георгиевна Загороднева.
Александра Дорофеевна Ларченкова, Елена Школа, Валентина Ефимовна Исаева в жизни — подруги, на ферме — коллеги, в соревновании — соперницы.
Микроскоп — инструмент техника Лидии Муравьевой.
— Расти большая!


ШКОЛА ИНТЕНСИВНОЙ ТЕХНОЛОГИИ

2
ПОЛЕ ПЛОДОРОДИЯ*
* Начало см. в № 11.

«Предстоит завершить перевод сельского хозяйства на индустриальную основу, повсеместно внедрить научные системы ведения хозяйства, интенсивные технологии...»
(Из проекта новой редакции Программы КПСС)

Производство зерна нередко связано с тем, что урожай выносит из земли значительно больше питательных веществ, чем земледельцы возмещают внесением удобрений. Получается, что берут в долг без отдачи, живут взаймы у природы. Но она не бездонный кладезь и при всей своей щедрости и терпимости может, наконец, потерять равновесие, «возмутиться» и решительно отказать земледельцу в кредите. Вот почему работу надлежит строить по принципу: «Хочешь брать от земли — будь к ней щедр».
Накопителем-банком плодородной силы земли издревле считается паровое поле, которое может показать свою продуктивную мощь и оказать благотворное воздействие на урожай лишь при условии, если на нем проведено известкование или гипсование почв, внесены органические и минеральные удобрения. К этому можно добавить чистку поля от корневищ, камней, выравнивание микрорельефа, улучшение конфигурации за счет выкорчевки кустарников, засыпки оврагов и т. п.
Кроме того, нельзя забывать, что свыше 60 процентов посевов зерновых в нашей стране — в зонах недостаточного и неустойчивого увлажнения, из них две трети — в засушливой или очень сухой зонах. А чистый пар — это и хранитель, и накопитель влаги в почве, и не только на данный сезон, но и на последующие два-три года. Поэтому пары нередко называют «малым орошением», и в годы, когда месяцами нет ни дождинки, все горит, все изнывает и гибнет от засухи, на паровых и послепаровых полях, как говорят агрономы, «дождь идет под ногами».
Пар — это также и поле, где с помощью специальных его обработок идет главная борьба с сорняками, улучшаются микробиологические процессы в почве, создается благоприятный водно-воздушный и питательный режим.
Пар — это еще и борьба за качество зерна, в частности за тот самый азот нитратов, который так необходим, чтобы в зерне было достаточно высококачественной клейковины. Без нее не может быть силы и вкуса у пшеничного хлеба!
Следовательно, в условиях степного земледелия чистый пар — эффективное средство интенсификации, смягчающее действие неблагоприятных климатических факторов и гарантирующее устойчивость урожаев высококачественного зерна. Но цель достигается только при осуществлении комплексной технологии чистого пара.
Давайте бросим беглый взгляд на традиционную практику земледелия. Из чего она исходила? Прежде всего из погектарного принципа, то есть из того, что каждый гектар земли должен нести равную нагрузку по производству продукции. Поэтому на деле получалось так, что одно поле отводилось под чистый пар, на другом вносились удобрения, а на третьем применялись другие средства интенсификации. Такое распыление, «некомплексность» вложений обесценивали их отдачу, не обеспечивали ожидаемую эффективность.
Многолетняя практика показала, что эффективность чистого пара резко возрастает на фоне удобрений, да и сами удобрения окупаются урожаем выше именно в паровом поле. Опыты, проведенные в степной зоне, показали, что каждый килограмм внесенного фосфора по колосовым предшественникам воздается почти семью килограммами зерна пшеницы, по кукурузе на силос — тринадцатью, по эспарцету — пятнадцатью, а по чистому пару — двадцатью килограммами зерна. По девятилетним данным Научно-исследовательского института сельского хозяйства Юго-Востока урожайность озимой пшеницы по непаровым предшественникам составила в среднем 17 центнеров зерна с гектара, а по хорошо удобренному пару — 37 центнеров. Таким образом, за счет совместного введения только двух компонентов технологии (чистого пара и удобрений) с каждого гектара озимых добавочно получено 2 тонны зерна. В одном из опытных хозяйств Всесоюзного института удобрений и агропочвоведения на фоне известкования под озимые было внесено в расчете на гектар по 330 килограммов действующего вещества и получено по 45.6 центнера пшеницы. Эти же удобрения с применением гербицидов (против сорняков) позволили собрать по 55.7 центнера, с добавлением к ним ретардантов (регуляторов роста) — по 61.8, а с внесением еще и фунгицидов для защиты от болезней — по 74,9 центнера! Как видим, добавочные 30 центнеров зерна с гектара получены за счет комплексного применения средств химизации.
В условиях Западной Сибири и Северного Казахстана первым фактором, определяющим урожай яровой пшеницы, является вода, вторым — уровень фосфорного питания и третьим — засоренность посевов. Наиболее благоприятная влагообеспеченность посевов яровой пшеницы достигается при размещении ее по чистому пару и второй культурой после пара. В этих полях за счет механических обработок убиваются сорняки.
Цель земледелия в засушливой зоне определяется четко: не растерять, не растранжирить попусту то естественное количество осадков, которое получает земля.
Влага, накопленная на паровом поле, помогает не только лучше поить, но и питать растение. Этой благородной работе помогает и человек. Снегозадержание — один из обязательнейших и основных элементов интенсивной технологии парового поля. Известно: "Много снега — много хлеба». Но и эта работа требует определенного порядка, строгого и четкого исполнения: снежные валы следует укладывать поперек господствующих ветров через каждые три метра. Только при этом условии на полях накопится до 40 сантиметров снежного покрова, то есть полторы тысячи тонн воды на гектаре, что создаст прочную основу урожая на интенсивном поле.
В следующий раз мы поговорим о системе внесения минеральных удобрений.

Ю. КОВЫРЯЛОВ,
заслуженный агроном РСФСР.


XXVII

КАКИЕ КРАСИВЫЕ ВЫРАСТУТ ДЕТИ

Ускорение социально-экономического развития невозможно без ускорения развития духовного

Культурно-спортивный комплекс в совхозе «Скатинский». 300 километров от областного центра, 20 — от районного.
Занятия в кружках, репетиции художественных коллективов, спортивные секции посещают более 800 жителей центральной усадьбы и семи окрестных деревень — четверть всего населения совхоза.
О роли комплекса в духовной жизни села рассказывают три директора— совхоза, средней школы, КСК.

Леонид Сергеевич БАХТИН, директор совхоза «Скатинский»:
Не так давно собрались учителя на доклад о школьной реформе. Докладчица — учительница, наша же. Говорит минуту, две. В зале — легкие покашливания. Через пять минут ропот: к чему, мол, эти общие фразы? О конкретном опыте, о наших проблемах да живым языком надо говорить!
Учительница эта неплохой, добросовестный человек. Просто до поры до времени формализм воспринимался как что-то нормальное. Как будто докладчик и аудитория заранее договаривались на этакую двустороннюю игру: он прочитает текст вслух, мы отсидим положенное и разойдемся.
Сейчас не то. И всем тогда стало неловко: выступающей — за себя, слушателям — за нее. Ведь транжирим время, самообманом занимаемся. Смущенная докладчица подготовилась заново, и разговор получился интересный, обстоятельный...
Это пример из школьной, вернее, учительской аудитории. Но вот из другой — скажем, собрались рабочие совхоза на концерт ансамбля-гастролера, а им предлагают программу, которая критики не выдерживает,— и те же покашливания в зале, та же неловкость: мы ведь хорошую музыку слушать пришли, что ж нас морочат? Мои земляки — люди воспитанные, освистывать гостей не станут. Однако дадут понять, что представления гостей о вкусах и подготовленности совхозных зрителей неверны... Изменилась аудитория.
У моих земляков есть все возможности расти, развиваться духовно. Думаю, что каждый хозяйственный руководитель заинтересован в этом кровно. Я убежден: приобщенный к культуре человек обязательно станет нравственно богаче. И обязательно будет работать лучше... Культурный человек на селе знает, что если не сегодня, то завтра новые знания и ему понадобятся, и будут востребованы обществом. Так художник, занятый грунтовкой холста, уже представляет себе будущую картину.
Сегодня, правда, некоторые из детей еще слышат дома нечто вроде: «Что ты там в кружке забыл со своей балалайкой?» Или: «Всю жизнь без хора прожила — ничего, жива».
Но, повторю, приобщаясь к культуре, люди меняются к лучшему, становятся активнее, деятельнее, увереннее в себе — и их участие в нашей общей работе по преобразованию села становится заметнее. В проекте новой редакции Программы КПСС подчеркнуто, что эстетическое начало еще больше одухотворит труд, возвысит человека и украсит его быт. Это истина, подтвержденная нашей жизнью.
Культурно-спортивный комплекс — как «цех культуры». Мне кажется, за годы его работы у нас возник своего рода культурный пласт — из новых традиций, привычек, устремлений. И вот что еще получилось: у нас многие многое стали уметь. Секцию волейбола ведет не учитель физкультуры, а инженер, кинокружком руководит зоотехник, «главный режиссер» кукольного театра — учительница начальных классов. И, знаете, неплохо ведут. Не надо никого приглашать со стороны.
У нас не скучно. Это не я, это ребята молодые говорят. Восемь из десяти выпускников нашей школы остаются в совхозе.
А если вести речь о школе — получится опять же рассказ о КСК. Ну, например, уроки труда — ребята на тракторе; кружок автодела — он при КСК — на автомобилях те же ребята; практика — они опять на машинах. Так дети узнают технику, а мы — взрослеющих детей. И мы им доверяем новую технику, а новичкам бы не доверили.
«Цех культуры» — это такое «производство», куда вложены — и вкладываются — немалые деньги. На балансе совхоза шесть «клубных» ставок плюс надбавки за ведение кружков и секций. За год это тринадцать тысяч рублей. Совхоз берет на себя все расходы, связанные с содержанием комплекса: аппаратура, инструменты, мебель... На костюмы для хора за год ушло шесть тысяч.
А жилье для работников «цеха»? Приехавший к нам специалист-культработник недолго мыкается по квартирам: через год-полтора получает свою.
При первой возможности отдаем дополнительные помещения для нужд КСК. Вот построили новый магазин, и, хоть объявилась масса претендентов на старое здание (всем нужно, и все правы),— мы отдали здание под танцкласс. Построили двухэтажный дом: половину — шестилеткам, половину — художественной школе. Утверждена смета новой средней школы на 640 мест. И соответственно здание нынешней перейдет центральному ДК. Мы его соединим с комплексом крытой галереей, где и зимний сад можно будет устроить, и картины развесить. И появится архитектурный ансамбль.
Как видите, на культуре не экономим. Наша собственная практика убедила, что ускорение экономического развития хозяйства невозможно без ускорения развития духовной жизни.

Людмила Григорьевна ГОТКИС, директор Скатинской средней школы, кавалер ордена Трудового Красного Знамени:
В школьном музее есть копия дореволюционного документа. В селе Ската, гласит бумага, под руководством священника Иоанна Кокосова в церковноприходской школе обучаются 22 мальчика и две девочки. Дети по окончании учебы «пишут удовлетворительно, знакомы с двумя правилами арифметики».
Сегодня 405 скатинских мальчиков и девочек уже второй год изучают основы программирования и учатся говорить по-французски на уровне городской спецшколы.
Но, думаю, нынче уже недостаточно того, что способна дать даже устроенная самым рациональным образом школа. Недостаточно для формирования гармонично развитой, общественно активной личности, сочетающей в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство. В наших конкретных условиях почти все дополнительное воспитание, которое не может дать учитель и порой неспособна или не имеет возможности дать семья, дает наш союз с культурно-спортивным комплексом.
Когда я пришла сюда 12 лет назад, единого организма школ общеобразовательной, музыкальной и художественной не было, потому что двух последних попросту не существовало.
Несколько лет назад не существовало и всеобучей — регулярных занятий по предметам, не входящим в обязательную программу. А теперь танцевальный, изобразительный, спортивный... Без КСК обо всем этом пришлось бы только мечтать.
Вы обратите внимание, какие у нас стройные дети! Двести человек с первого по шестой класс занимаются ритмикой два часа в неделю в обязательном порядке.
Мы проводили анкету и выяснили, что многие ребята ради большинства мероприятий КСК пропустят очередную серию приключенческого фильма. По-моему, это немало.
Поиск новых форм взаимодействия, общей работы должен быть постоянным. Да и нам интересно только тогда, когда выдумываем, изобретаем. Народ-то нас окружает растущий, любопытный, требовательный: характеристика «творческий» для союза «клубников» и учителей самая точная. Придумали, например, вечера защиты профессии. Такой вечер проходит в клубе. Ученики могут прийти или не прийти. Но приходят все, потому что знают: будет интересно, будет игра. И дело. Видели бы вы одну из победительниц этого конкурса, Машу Чуркину — она стала лучшей по профессии зоотехника. Прошло уже немало времени, а она все светится радостью. Может, и не станет она зоотехником. Но она знает, что это такое. И знание ее связано со своим селом.
...Уже несколько лет это кажется естественными, обычными вещами: старшеклассник у нас не позволит себе прийти в школу без галстука, не помочь девочке снять пальто; из библиотеки кабинета литературы, которая хранится в застекленных незапирающихся шкафах, не пропала, не потерялась ни одна книга. Привилегия выпускников — отделка кабинетов. Раздвижные классные доски, хитроумные карнизы над окнами — фантазии хватает...
Все это только отдельные факты. Но за ними наша жизнь, начало нового нашего пути.

Людмила Исаковна ФОМИНА, директор Скатинского культурно-спортивного комплекса:
Как давний клубный работник чувствую: уходит, а у нас уже ушло в прошлое деление культуры на сельскую и городскую. Надо стремиться и дальше изживать остатки психологического предубеждения насчет того, что на селе, мол, сойдет что похуже.
Я говорить буду о проблемах. Розовые очки иногда вреднее слепоты.
Досадно, когда те, кто по долгу службы обязан всемерно помогать сельской культуре, относятся к нашим проблемам с пренебрежительным невниманием.
Руководитель оркестра народных инструментов Аркадий Бассаранович мечтает об оркестре в шестьдесят человек, а домры нам продают никудышные, и аппаратуру проверить нельзя: на мелкооптовой базе, где мы ее получаем, не разрешают.
Давно назрел вопрос о кинолектории. Есть в селе интересующиеся и знающие люди. Нет «мелочи» — самих фильмов. Вернее, есть. Но какие...
То, что в «Скатинском» в среднем на жителя приходится около сорока «кинопосещений» в год, еще не говорит о высоком качестве фильмов. Скорее это говорит о наличии у наших людей свободного времени — его стало больше с тех пор, как больше стало механизации, заработал совхозный Дом быта... Давайте же заглянем в план уходящего года. «Балтийское небо» — хорошая лента, но за последние пять лет привозили десять раз; «Зажженный фонарь» — с третьей части ушел весь зал; «Бобби» — женщины шли поглядеть на наряды, мужчины смеялись: «Что, Людмила Исаковна, опять глицериновые слезки привезли?»; «У моего брата хороший братишка» — признаться, даже не помню, о чем фильм, хотя сама смотрела. И никто, думаю, не вспомнит. «Сезон чудес», наконец. От комментариев, пожалуй, откажусь. Два-три хороших фильма, к сожалению, не новых — их уже привозили. Детских нет вообще.
Это все проблемы решаемые — так и надо решить их немедленно.
...Как-то заглянула в библиотечные формуляры семилетней давности. Сплошь детективчики, случайные книжки. А теперь?
Птичница Альбина Несытых: Платонов, Быков, Экзюпери; птичница Мария Князева: Ирвин Стоу, Ефремов — десять книг за месяц... Значит, наши вечера, лектории, концерты — все это работает, все не зря было. Птичницы читают не из моды — читают по потребности. И потребности высокой.
В ставшей тесной школьной библиотеке есть единственное кресло. Мы его называем «кресло Падерина». Вова Падерин учится в восьмом. Мальчик развитой, активный. Дома он за главного. Пьющие родители, не доверяя себе, отдают ему зарплату, и он следит за семейным бюджетом. А в библиотеку приходит после занятий — читать. И его уже не затянет пример родителей.
Зайду в школу во время урока, посижу в этом кресле — вроде и сил прибавляется. И за работу!

Совхоз «Скатинский», Камышловский район, Свердловская область.

Фото С. КУЗНЕЦОВА.
Виктор Борисович Гурии — и токарь, и музыкант.
На переменке в Скатинской школе.
Библиотекарь Людмила Андреевна Несытых.
Три директора: Людмила Григорьевна Готкис, Леонид Сергеевич Бахтин, Людмила Исаковна Фомина.
Художественный руководитель Скатинского культурно-спортивного комплекса Алевтина Анатольевна Мартынова.
Кинокружком руководит зоотехник Валерий Сергеевич Квасов.


страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz