каморка папыВлада
журнал Крестьянка 1985-10 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 24.10.2017, 05:11

скачать журнал

страница следующая ->

КРЕСТЬЯНКА
10•85

Зине - восемнадцать. В этом году она стала трактористкой и уже завоевала желанный приз-симпатии болельщиков и участников XI Всесоюзного конкурса пахарей (см. стр. 2-4)


Поздравляем наших читателей с Днем работников сельского хозяйства!

КОГО ВЫБИРАЕТ УДАЧА

Дождь, как назойливый гость, приходил каждый день. Такого «мокрого» конкурса пахарей не помнит даже Камо Ашотович Степанян, механизатор из Армении, участник всех конкурсных соревнований, начиная с первого.
— Приехал вот за титулом чемпиона, пора уже,— сказал полушутя-полусерьезно.— А тут такая незадача с погодой.
— И прошлый раз, в Рязани, дождь ходил по пятам,— вспоминает белорусская трактористка Татьяна Андреевна Слесарева.
Ей приятно, что на конкурсе она не новичок. По натуре застенчивая, даже робкая, она тем не менее, если увидит, что кого-то внимательно слушают, непременно подойдет узнать: не о профессиональных ли приемах тут речь? Жалеет, что на прошлом конкурсе слишком поздно про наполнение шин водой узнала. Она свои секреты не таит, пусть и другие знают...
И еще одно вынесла тогда Татьяна Андреевна: на конкурсе главное — выдержка. Потому всех успокаивает. Сама, правда, волнуется: каким он будет, день соревнований?
Никто тогда еще не знал, что выдастся этот день удивительно ясным. Солнце будто вспомнило, какое важное событие этот конкурс в жизни механизаторов, само вышло «поболеть». С подлинно летней щедростью уже с утра вручило всем семидесяти участникам и приглашенным вне конкурса, а заодно и всем гостям золотую, сияющую в небе «медаль». Первая в тот день награда! За то, что выстояли, не испугались непогоды. Не дрогнули даже тогда, когда судейская коллегия объявила: генеральная репетиция отменяется. Из-за дождя. Но конкурс состоится в назначенное время, независимо от погоды. На то он и конкурс, чтобы испытать пахаря!
Напрасно Фирюза, милая хозяюшка профтехучилища, где жили механизаторы, ждала их накануне к ужину. И самодеятельный ансамбль песни и танца напрасно поджидал своих гостей во Дворце культуры: пахари в тот день, перед соревнованиями, были в поле дотемна. Готовили новые делянки, так как ранее отведенный участок залит водой.
Приехали усталые, а тут еще проблема: как просушить свои мокрые одежды единственным на весь корпус утюгом? Да еще успеть нагладить парадные костюмы к торжественной линейке... Но время было: целая ночь! А чтобы в очереди не скучать, прямо у утюга устроили танцы. Раиса Кутовая, землячка и отчаянная поклонница Паши Ангелиной, принесла магнитофон, и полилась музыка. Как водится, на огонек, а точнее, «на утюжок» заглянули мужчины. Их корпус рядом, разве усидишь?
И грянул бал, и выплеснулся на улицу. Танцевали не по парам — все вместе. Откуда-то прослышали и явились чуть ли не в полном составе самодеятельные артисты. Они хоть и успели сменить национальные костюмы на юбочки и джинсы, но танцевали и пели с упоением, очень довольные, что нашли-таки дорогих своих зрителей.
Время от времени кто-то из механизаторов исчезал ненадолго, подошла очередь гладить, а затем снова сюда — на импровизированную танцплощадку...
Утром механизаторы улыбались друг другу, как добрые старые друзья. А на трибунах, заполненных до отказа, среди зрителей и болельщиков — вчерашние артисты.
Под звуки «Марша трактористов» медленно восходит флаг соревнований. Поднять его доверено победителям прошлого конкурса. Вспыхнула ракета — соревнования начались. Их ждали, к ним готовились. По-разному, правда, готовились, но победы одинаково хотели все. И, конечно, девятнадцать женщин-механизаторов. Только четверо из них на победу не рассчитывали как участницы «вне конкурса». Но в бой ринулись со всеми наравне и даже с некоторым преимуществом перед другими — они все-таки волновались чуточку меньше.
Зинаида Вайводе-Шулте, восемнадцатилетняя трактористка из Латвии — это ее фотографию вы видите на первой странице обложки журнала,— так потом и объяснит свой, пусть и не зачтенный (когда латышские пахари боролись за право участвовать в нынешнем конкурсе, Зина еще училась в СПТУ), но от этого не менее блестящий успех: не волновалась, дескать, оттого и пахала ровно. Забегая вперед, скажем: чуть было не обогнала по количеству набранных очков саму победительницу!
Не случайно тренер эстонской команды поставил против Зининой фамилии восклицательный знак. Это и знак надежды Эдвин Нугис, судья международной категории, присматривается к возможным участникам будущих международных чемпионатов. И немножечко знак тревоги — будь, тренер, начеку: у твоей воспитанницы, прославленной Элле Мюйр, появилась достойная соперница.
Ну, а как там Элле? У ее делянки собрались зрители — в основном это механизаторы из окрестных хозяйств. Не забавы ради пришли сюда, а чтобы поучиться, постигнуть, если удастся, законы и тайны мастерства. И хоть все местные болеют за Лину Ахиярову, двадцатилетнюю трактористку из соседнего района, знать, что здесь пашет Мюйр, и не взглянуть на ее работу невозможно.
Но тренер недоволен: проходы видны. Что-то с предплужником между вторым и третьим корпусом. Не подскажешь, а сама Элле, похоже, не видит... Рельеф волнистый — тоже потеря баллов... Зато борозда — как по ниточке!
А у молодого тракториста из Армении гусеничный вышел из строя. Перед самым концом соревнований! Что делать?
Пока Овсеп Нерсисян советовался с судьями, эстонец Виллу Вилбок закончил пахоту.
— Бери мой трактор, он прекрасно отлажен,— предложил Виллу. Судьи не возражали, и Овсеп продолжил работу. Лишь позже, у доски показателей, он с чувством поблагодарит своего нового друга за выручку: на поле не до того было.
— Я видел, ты хорошо выполнил задание, это главное,— сказал Виллу. Ни тренер, ни товарищи по команде из их разговора ничего не поняли, а Виллу объяснять некогда: на доске показателей появились новые данные.
— Кажется, медали мне не видеть,— загрустила Раиса Кутовая. Но вот удивленно вскинула чернущие брови: — Я обошла тетю Валю по заглублению и подъему плуга? Не может быть! Нет, ну кто бы мог подумать: у меня восемь баллов!
Непосредственная, шумная, Рая кого-то закружила, зеленые глаза сияли и искрились, но вдруг веселое настроение сменилось строгой озабоченностью: Рая увидела расстроенную «тетю Валю» — Валентину Павловну Фомину из Подмосковья, призера Всероссийского конкурса. Кажется, она тоже не верит, что у нее в этом зачете — ноль.
— Я сейчас,— сказала Рая и куда-то убежала. Оказывается, потребовала перепроверки: вдруг цифра по ошибке Фоминой выставлена?
— И почему это нельзя отдавать свои баллы кому хочешь?— вздыхает Рая.— Я бы свои Валентине Павловне отдала...
Слезы на глазах у Татьяны Андреевны Слесаревой. Как же не обидно? — половину вспахала и — бах! — колесо спустило! Неужели чего-то недопоняла с этой водой? Или просто песчинка в ниппель попала?
Чуть не плачет Емилия Делеу из Молдавии: в конце первой же борозды заглох трактор. Солярку забыла выключить. Только от большого волнения возможна такая промашка. Хорошо хоть муж рядом — он тоже участвовал в соревнованиях. О себе забыл — жену утешает.
А у Тамары Бурдиашвили в утешителях отец — и он участник конкурса. Впрочем, кажется, наоборот — Тамара его утешает. Так переживает Нодари Гургенович... за дочку!
Наконец звучат фанфары, созывая пахарей на торжественную линейку: сейчас объявят победителей. («Полтора часа соревновались, а больше шести понадобилось, чтобы разобраться, что мы тут натворили!» — шутит Рая.)
Первое общекомандное место — у эстонцев. Во всех пяти категориях (по классу гусеничных тракторов, колесных К-701 и МТЗ-80, среди молодежи и женщин) одно из призовых мест непременно оказывалось у представителя эстонской команды. А чемпионка среди женщин Элле Мюйр еще и у мужчин бронзовую медаль отвоевала.
По классу К-701 мужчины также не досчитались одного призового места. Первого. На пьедестале почета его заняла Стефания Сержантович из Литвы.
К слову сказать, Элле занимает призовые места на каждом конкурсе начиная с шестого, а Стефания — с седьмого. Так что к победам привыкли. Но радовались так, будто получили первые в своей жизни медали!
А вот Камо Степанян за улыбкой явно пытается скрыть огорчение: на пол-очка отстал от чемпиона по классу МТЗ-80 эстонца Эльмара Вески. Парадокс: отстал-то как раз в том зачете, где он признанный мастер. Всей своей команде Камо Ашотович помог отрегулировать плуги, и вся команда Армении за качество работы плуга получила оценку выше, чем у Степаняна.
А может, не парадокс, а дружба? Самый добрый знак того, что опыт и мастерство лучших становятся достоянием многих. И, вероятно, когда-нибудь станут достоянием всех.
У всякого большого дела есть свое «предисловие» — подготовительный этап. И как часто от него зависит само дело!
Победа эстонцев никому не показалась случайностью, простым везением. Собранность, высокий класс команды не остались незамеченными. Случайностью было бы поражение.
Но, вероятно, у многих пахарей возникла мысль: «Мне бы такое внимание — и я бы, возможно, достиг большего».
Впрочем, все ли, кто участвует в конкурсе, являются пахарями?
— Я и не рассчитывала на победу, когда ехала сюда,— говорит Аида Арушанян.— Хотя, конечно, втайне думалось: а вдруг? Все-таки механизатор широкого профиля, все должна уметь. Но вообще-то вожу корма на ферму... Потом пояснит: в Армении женщин-механизаторов — единицы на всю республику. А без женщин команда считается неполной, теряет очки. Вот ее и включили в состав.
Были среди участниц водители хлопкоуборочных машин, виноградари... Очевидно, присутствие их на конкурсе пахарей оправданно: оттачивает мастерство, расширяет диапазон профессии. Но ведь им труднее состязаться с теми, для кого пахота — дело привычное. Учитывается ли это при подготовке к состязаниям всесоюзного ранга? Помогают ли им обрести форму, чтобы не получилось так, что соревноваться вышли, ну, скажем, фехтовальщик со штангистом?
— Вот именно, так и получается,— говорит руководитель туркменской команды Муравенко.— Но чем, скажите, я мог помочь хлопкоробу Ходжаевой, если сам узнал, что назначен руководителем... за два часа до отправления самолета? На конкурсе я уже третий раз, и всегда такой вот поспешный, неподготовленный отъезд. Наверно, не котируется у нас в Минсельхозе республики этот конкурс.
«Не котируется» он, как видно, и в Таджикистане: их команда на соревнования вообще не прибыла.
— Мне кажется,— продолжает Эдуард Георгиевич,— все дело в том, что конкурс нам практически мало что дает. Мы так не пашем. И плуги у нас другие, и глубина. Конечно, хочется узнать что-то новое. Возможно, и у нас бы пригодилось. Ведь специальной литературы и вообще не много, а на туркменском языке вовсе нет. Как узнаешь, кто чем богат?
Многие, очень многие механизаторы говорили о недостатке общения — и профессионального, и человеческого. Тот бал у утюга чистая ведь случайность. До него все были разобщены, предоставлены сами себе, друг с другом мало знакомы. Были, конечно, официальные сборы, экскурсии, даже концерт, как мы знаем, для гостей подготовлен. Все это прекрасно, но для творческих контактов, для обмена опытом, знаниями, секретами мастерства недостаточно. А организаторам, похоже, не до того было.
Уж сколько говорилось о том, что нужны семинары — либо до конкурса, либо после него. И не надо жалеть для этого лишнего дня — это та самая экономия, которая расточительностью оборачивается: опыт мастеров так и остается «вещью в себе».
— У многих из нас свои приемы в работе, свои находки,— говорит Валентина Фомина.— Одного спросишь — все расскажет, а иные скрытничают...
Как-то на Всероссийских соревнованиях пришлось Валентине Павловне на одном тракторе с очень известной в свое время трактористкой работать. Обрадовалась: есть чему поучиться! Да только напарница не спешила раскрывать секреты. Спросила Фомина про растяжку плуга. «Не займешь призового места — скажу»,— ответила «знаменитость». Валентина Павловна заняла призовое место. Так ничего и не узнала. Много лет прошло, а вспоминать обидно.
— Надо, чтобы каждый участник выступил на семинаре и непременно рассказал о своих приемах,— убеждена трактористка. И с нею трудно не согласиться.
— Столько сейчас здесь ведущих специалистов из Минсельхоза! Ну, где бы их еще послушать, как не на конкурсе? — разводит руками трактористка из Казахстана Рысты Окшебаева. Рысты была на совещании женщин-механизаторов страны в 1976 году в Москве, она знает, какую обоюдную пользу может принести непосредственное общение руководителей отрасли и тех, кому идеи воплощать, кому работать с землей и на земле. А тут такой удобный случай! Но не нашлось времени пообщаться. Не предусмотрено программой!
Не предусмотрено и непременное участие в проведении конкурса изготовителей техники. Раньше откликались на приглашения, да, видно, не по душе пришлись претензии и нарекания — а без них не обходилось. Теперь никого калачом не заманишь. Можно, правда, вменить в обязанность: конкурс — дело государственное, и надо использовать его максимально. Ведь еще и проверка техники, так сказать, всесоюзный контроль ее качества.
Неловко чувствовали бы себя тракторостроители: на первой же тренировке «полетели» шесть гусеничных и три колесных трактора. Ломались машины и на соревнованиях. Но подлинным бедствием стали плуги. Похоже, производственное объединение «Одессапочвомаш» сочло, что одной пахоты мало для испытания, приготовило еще свое, оригинальное: испытание на прочность... нервов. Рапортуем: пахари выдержали. Но будь здесь представители объединения, пришлось бы им покраснеть за свою продукцию: ведь если тракторы взяты «с потока», то плуги были... заказаны специально для конкурса! Такой вот «сюрприз»!
И все-таки праздник состоялся. Долго будет помнить башкирская земля эстонские «автографы» на пашне, озорную улыбку Раисы Кутовой, достойной наследницы Паши Ангелиной, победную поступь Стефании Сержантович к «мужскому» пьедесталу и щедрое солнце над панорамой конкурсного поля.
Н. СОЛОДКАЯ
Фото С. КУЗНЕЦОВА.
Колхоз имени Мажита Гафури, Илишевский район, Башкирская АССР.

Пятикратная участница конкурса пахарей, двукратная чемпионка. А вот поди ж ты: радуется Элле Мюйр, будто новичок. Видно, к счастью победы нельзя привыкнуть.

После соревнований можно пойти отдохнуть в ближайшую рощу или послушать самодеятельных певцов. Но пахари не отходят от доски показателей: кто же победит?

Пласт к пласту, борозда — что струна.


ПОЭТИЧЕСКИЙ КЛУБ

Среди авторов, выступающих сегодня в «Поэтическом клубе», представительницы разных национальностей нашей Родины — народная поэтесса Узбекистана Зульфия, народная поэтесса Азербайджана Мирварид Дильбази и молодые, делающие первые шаги в поэзии, литераторы из Кабардино-Балкарии, Удмуртии, Татарии.

ЗУЛЬФИЯ

Дождь

Природы щедрое дитя,
О добрый дождь, не ты ль
Летишь с небес, шумя, блестя,
С земли смывая пыль?
К иссохшим, жаждущим степям
Прильнет губами высь,
Как будто Ева и Адам
В объятии слились.
Прими, о дождь — целитель трав,
В учение меня!
И заблещу я, каплей став,
Пустыни прочь гоня.
И всем росткам и семенам
Я силу жизни дам,
И, как дехканин, в суть труда
Проникну я тогда.
Не счастье ль это — каплей стать,
В огромный мир войдя?
Вкуси, о сердце, благодать!
Иди путем дождя!
Шуми, о ливень! Оживи
Бесплодие пустынь!
Пусть хлещешь ты больней любви,
Еще сильнее хлынь!
Вновь зажигая свет во мне,
О дождь,
своей струей
Оставшиеся в глубине
Песчинки боли
смой!
Перевод с узбекского Ю. НЕЙМАН.

Мирварид ДИЛЬБАЗИ

Здесь, в этих местах...

Уж прячут солнце небеса.
Омыв цветы, блестит роса.
И горы золотую шаль
одели, молча глядя в даль.
Но даже тень на склоне дня
ни с кем, оставшись без меня,
здесь говорить не станет.
Прошли беспечные года,
и вот, как горы, я седа.
Я вновь пришла к родным местам.
Как свищет ветер по кустам!
Он, эту музыку храня,
ни с кем, оставшись без меня,
здесь говорить не станет.
Чисты здесь люди и храбры.
И у подножия горы
родник чистейший, как святой.
И едут к нам за красотой...
Людская память, как родня,
ни с кем, оставшись без меня,
здесь говорить не станет.
Перевод с азербайджанскою И. ТАРАСЕВИЧА.

Фуза БЕШТОКО

Песенка путника

С какою совестью во двор
вернешься свой,
Когда сжимает сердце от обид?
С какою совестью вернешься
в сад родной —
Душа пуста, а чемодан набит?..
С какою совестью коснешься
ты удил
Коня? — его не вспоминал года...
Как на колени матери без сил
Положишь голову, когда
Ее одежды запах позабыл?
Перевод с кабардинского В. ЦЫБИНА.

Анна САЕД ШАХ

• • •
Прожит день.
Я его второпях не заметила,
Бусы с шеи упали —
Не успела поднять,
Мне так просто понять,
Что такое бессмертие,
Если я не умею пока умирать.
Я умею болеть,
Разувериться в счастье,
От обиды и зависти
Взвиться юлой,
Я могу от тоски
Разорваться на части,
Но при этом всегда оставаясь живой.

• • •
Встретились. Стоим. Взгляды слов ясней:
— Как живешь ты с ним?
— Как живешь ты с ней?

Татьяна ЧЕРНОВА

• • •
Я перепутала тебя
с вечернею звездой.
Потом я приняла звезду
за огонек ночной.
А этот огонек ночной
стал светлячком. И с ним
Любовь погасла.
Милый мой!
А был ли ты любим?
Перевод с удмуртского О. ХЛЕБНИКОВА.

Нурия ИЗМАЙЛОВА

Стихи о сыне

Мой сын, играя, рушит
все вокруг...
А в детях разрушительная сила
Опаснее, чем старческий недуг —
С его обманным возвращеньем пыла!..
Мой сын так не по-детски деловит,
Когда, до основанья все разрушив,
Затем из груды хлама норовит
Все заново собрать, и, обнаружив,
Что этого не может сделать, он
Ревет вовсю, не сдерживая слезы...
Но конь о трех ногах уже не конь.
Застыли без колес электровозы.
В разорванный не поиграешь мяч...
Ломать он мастер!..
Но уже подспудно
Он начал понимать, что,
плачь — не плачь,
Из ничего хоть что-то сделать трудно!..
Мой сын еще не знает, как легко
Разрушить все в непрочном этом мире,
Как много смертью храбрых полегло,
Чтобы сейчас он мог играть
в квартире...
Дразня, смеется время! И летит!..
Один построит, а другой сломает...
Мой сын так не по-детски деловит.
Он ничего еще не понимает...
Перевод с татарского В. КОРКИЯ.


ХОЗЯЙСТВОВАТЬ ЭКОНОМНО, РАСХОДОВАТЬ БЕРЕЖЛИВО

РАСЧЕТЛИВАЯ АЛМА

Кажется, что здесь плоская бесконечная степь. На самом деле дом Алмы Жанакпаевой, поселок, где она живет, птицефабрика, где работает, вознесены высоким плоскогорьем над уровнем моря и над настоящей степью. А горы Алма видит в ясную погоду и любит смотреть на них.
Ей пока не хватает солидности, и потому она выглядит моложе своего возраста, хотя лет-то совсем немного. Под дождем с непокрытой головой бегает. Говорит тихо, опустив глаза, прикрыв их огромными ресницами. И вдруг улыбнется в самый неподходящий момент мягко, застенчиво... Странно, что она экономист, причем даже не по образованию — по призванию, по складу ума.
А по образованию Алма зоотехник. Здесь, в поселке, она родилась, здесь всю жизнь проработала бухгалтером и ее мать. Но девочку не привлекали цифры. Они казались ей сухими. Хотелось иметь дело не с калькулятором и бумагами, а с живыми существами. По направлению и со стипендией хозяйства она поехала в Алма-Ату, в зооветеринарный институт. Вернулась домой, привезла диплом с отличием, заступила на должность согласно обозначенной профессии. И вдруг через год стала старшим экономистом по труду и заработной плате. Таковым и является с тех пор уже восемь лет.
Бывает, конечно, что в хозяйствах от безвыходности и агрономов прорабами назначают. Однако в тот момент в Абайском производственном объединении избытка зоотехников не наблюдалось. Что же заставило тогдашнего главного экономиста А. Г. Пилипенко столь настойчиво уговаривать молодого специалиста перейти к нему в отдел на новую должность?
Конечно, предельная аккуратность, постоянная внутренняя собранность, чувство ответственности за каждое порученное дело — черты, которые не могут не привлекать любого руководителя в подчиненном. Но нередко бывает, что эти врожденные и усиленные воспитанием свойства «девочки — отличницы во всем» на самом деле к истинной заинтересованности в работе отношения не имеют. Результаты работы Алмы были видны. Но чувствовалось и личностное восприятие этих результатов. А экономист сегодня должен быть именно неравнодушным. Как Алма...
Производству требовалась реконструкция. Клетки с птицей стояли на полу, условия труда тяжелые, производительность низкая, едва ли не в половину возможной. Начали устанавливать приобретенное оборудование. Естественно, возникло огромное количество неплановых работ. Новое оборудование требовало новых расценок и, что самое основное, новых форм организации труда.
— Каждое время предъявляет свои очень определенные требования, и относится это не только к технологии,— вспоминает нелегкие дни реконструкции генеральный директор объединения Е. Б. Байбараков.— Здесь, я думаю, везение было взаимным: Алма появилась у нас как раз тогда, когда особенно острой оказалась нужда в людях, способных решать все эти задачи на принципиально ином уровне. Чтобы совершенным знанием производства объединить разноплановые, а порой и противоречивые направления деятельности всех служб — инженерной, ветеринарной, экономической и многих других.
Человек, оказавшийся в точке пересечения противоречий, сам их тоже избежать не может. Алма попала в ситуацию конфликтную. Производственники для обслуживания комплекта клеточного оборудования БКН-3 требовали не менее трех человек. «Инженеры,— приводили они свои основания,— не могут наладить необходимое техническое обеспечение, доля ручного труда превышает запланированную, нагрузки слишком высоки». Инженеры со всем этим соглашались, но выдвигали свои доводы. Оборудование изначально далеко от совершенства, да и каким бы оно ни было, сразу работать идеально не может, а вообще — производственники тоже виноваты, не все резервы используют. У планового же отдела была своя позиция: ваши сложности понятны, но мы считаем, что трех человек на обслуживании комплекта много.
Окончательное слово оставалось за Алмой Ильясовной. Нормирование труда — ее непосредственная обязанность. Существовало два классических выхода. Или твердо заявить: по проектным нормам положено два человека, и будьте любезны справляться в соответствии с инструкциями. Или снять с себя всяческую ответственность — опытнейшие специалисты своего дела имеют полностью обоснованное мнение и нельзя с ними не считаться.
Алма никаких решений принимать не стала. Взяла секундомер, блокнот с авторучкой и в восемь утра вышла на работу вместе со всеми в цех. Минута за минутой, час за часом, день за днем... Пожилая птичница долго крепилась, лишь изредка бросая через плечо раздраженный взгляд на маячившую позади девчонку. Потом не выдержала:
— Послушай, дорогая, тебе приятно, когда у тебя за спиной торчат? Шла бы в контору, дел у тебя своих там нет, что ли?..
Алма неуверенно, извиняясь, разводила руками, делала несколько шагов в сторону, старалась казаться незаметной. Но ее замечали и это не скрывали:
— Ходит, считает, глаза мозолит, и кто поймет, что ей здесь надо?
— А что понимать? Хочет доказать, что медленно делаем, подгонять надо...
— Я прекрасно понимала, что со стороны моя роль может казаться довольно неблаговидной. Действительно, приятного мало, когда каждое твое движение, буквально каждый жест не просто под наблюдением, но и фиксируется с точностью до секунды. И мне было очень важно не просто проявить свою профессиональную пригодность, не только решить вот этот конкретный вопрос. Но самое главное — доказать рабочим, что хронометраж вообще любой учет и расчет на производстве нужны прежде всего им самим. Чтобы каждый лично для себя до конца понял и свои возможности, и свои резервы. Чтобы умение хозяйствовать экономно, эффективно стало не только общим нашим делом, но и личным для каждого.
Алма исписывала бисерным своим почерком страницу за страницей, набрасывала какие-то схемы, выстраивала колонки цифр. Время от времени приводила кого-нибудь из инженеров, показывала на узел — вот тут, мне кажется, что-то не очень, а? Вы подумайте пока, пожалуйста... И чуть прикрывала глаза ресницами. И неожиданно улыбалась. И инженеры шли думать.
А потом оказалось, что не только не нужно подгонять людей и увеличивать нагрузку, но есть возможность исключить лишние работы, сделать труд более ритмичным и менее утомительным.
Начиная со схемы движения каждой птичницы по цеху. Это бывает нередко у шоферов-профессионалов — имеется свой любимый наезженный маршрут, и пусть появится новая, более удобная дорога, автоматически ездят все равно по старой. Так и тут, двигаться можно было гораздо рациональнее, с меньшими затратами сил и времени. Или, к примеру, при распределении работ. Если каждую операцию с начала до конца будет проводить один человек, если уменьшить частоту смены занятий — экономятся минуты, меньше рассеянность внимания и утомляемость. К этому моменту появились первые инженерные решения: выяснилось, что Алма Ильясовна четко определила все узкие места процесса. Требовались некоторые изменения в расположении оборудования, более четкая синхронизация режимов работы отдельных компонентов. Техническая доводка шла одновременно с организационными изменениями в самом производстве. Противоречия различных служб никуда не исчезли, но в решении конкретной проблемы они перестали мешать делу.
И вот тогда уже была зафиксирована норма — на комплекте должны работать не три, а два человека. Возражений это ни у кого не вызвало.
Но обрадовал даже не этот официальный результат. После работы ее поджидала птичница, та самая, что так не любила стоящих за спиной:
— Послушай, дорогая, ты не заскочишь к нам завтра с утра, у нас там не клеится кое-что, может, посмотришь?..
Любая история с удачным концом вызывает недоверие именно своей завершенностью. И правильно: жизнь производства, как всякая жизнь, всегда хоть чуть-чуть не достигает идеала. Вот проявились конструктивные недостатки элеватора сбора яиц, продукция пошла с насечками, загрязненная. На другом оборудовании яйцо чище, но ниже производительность труда... Почему, собственно, все эти вопросы должны волновать экономиста Жанакпаеву? Пусть каждый специалист занимается своим делом. Они и занимаются. Каждый своим. Но в итоге десяток яиц можно продать по восемьдесят копеек, а можно по рубль двадцать. Больше можно продать и меньше. Что же даст большую прибыль? А вот это уже ее прямое дело. И получается: нет нюанса в производстве, который не касался бы лично ее, Жанакпаевой. Алма плавно разводит руками:
— Просто не знаю, про что можно сказать: это ко мне отношения не имеет. У экономиста в хозяйстве слишком серьезные рычаги воздействия на все производство в целом. Распределение материальных средств, нормирование труда, затраты на выпуск продукции - ведь отсюда вся прибыль. А с прибыли фонды материального поощрения, которые опять же стимулируют производительность. То есть большинство кнопок на пульте управления всей работой объединения у нас под рукой. К сожалению, все это мы как следует не так давно поняли, да и до сих пор еще очень много нужно сделать, чтобы стало ясно, в какой момент на какую кнопку нажимать.
И она пытается всю свою работу направить именно на максимальную реализацию возможностей.
...Когда начали реконструкцию, перед инкубаторщицами объединения встали новые задачи, и оказалось, что к их решению коллектив не готов. И в срок фабрики объединения не получили необходимого количества несушек. Нужно было расширять инкубатор, чего проект не предусматривал. Время отсрочек не давало.
И снова, смена за сменой,— хронометраж, расчеты, идеи, предложения, опять проверка их расчетами и опять хронометраж. Смены были у птичниц. Алму же никто не сменял, ей требовалось детально пройтись по всему циклу от закладки до закладки. Потому старалась не отлучаться. И тогда, может быть, впервые поняла, почему так хотели на эту должность человека с ее образованием: требовалось подвергнуть точнейшему нормированию процессы, самой природой для нормирования не предназначенные.
...Увидела: стоит девушка. До конца рабочего дня еще далеко, а лицо усталое, растерянное, глаза напряженные, движения замедленные, словно через силу. Ненормальна эта напряженность. Она, Алма, в чем-то ошиблась, чего-то не учла. Снова подсчеты и проверки. Причина оказалась элементарной: не у всех молодых птичниц профессиональный уровень соответствовал нагрузке. Надо было теперь разобраться с каждой — кто чего еще не умеет. Подобрать хороших, опытных наставников.
По предложению экономиста Жанакпаевой провели и чисто организационные изменения. Алма Ильясовна дала рекомендации по перераспределению обязанностей и правильной расстановке людей. Рассчитала шкалу дифференцированных расценок в зависимости от качества работы. Продумала, как это качество учитывать. Все, бесспорно, давало результат.
Алме поверили. Ей вообще здесь поверили, как бывает всегда, когда человек отвечает за свои слова и подтверждает их делом. Два года назад коммунисты объединения избрали Алму Жанакпаеву заместителем секретаря парткома.
— Мне часто говорят, что нужно больше работать с людьми. Но бывает, что под этой фразой подразумеваются вещи, далекие вообще от понятия «работа». Если человек говорит общие слова страстным голосом, то это значит, что он «работает с людьми», хотя реальной обоснованности в его призывах ноль... А подсчитать конкретные возможности и вывести точные перспективы — это, мол, возня с бумажками, а не работа с людьми. Так вот, такой подход меня не устраивает. Я хочу быть сама уверена в том, о чем говорю, в чем убеждаю. Мне для этой убежденности нужны конкретные факты и цифры. Пусть кому-то моя манера общения покажется недостаточно эмоциональной. Главное, чтобы сочли убедительной.
Она подсчитала: использование цехом, осуществляющим переработку и подготовку яиц к продаже, стандартной картонной тары приводит к большому перерасходу средств, материалов и труда. И внедряется контейнерный метод перевозок, принося ожидаемую прибыль. Но вот некоторые магазины оказались не приспособленными для этого. Пытались решить вопрос быстро — просто договориться с руководителями торговли. Но директор магазина, человек солидный, спокойный и крайне доброжелательный, сказал:
— Алма Ильясовна, ну к чему весь этот разговор об активности и сознательности? Уж кто-кто, а вы сами прекрасно понимаете: нужны дополнительные фонды, люди. Время нужно в конце концов. У нас и своих сложностей достаточно, а у вас что, своих разве нет? Давайте каждый будем заниматься собственным делом...
Теперь Алма считает, во сколько обходится государству — ежедневно — это «занятие каждого своим делом». И надеется, что подсчеты окажутся более действенны, чем призывы к активности и сознательности.
Она собирается многое сделать. То есть это не ее личные планы, а всего объединения, но в решении каждой проблемы Алма видит свое собственное место и собственные возможности.
Требуется повышать уровень механизации:
— По сравнению с другими отраслями сельского хозяйства птицеводство может показаться и так достаточно механизированным. А на самом деле резервов еще очень много. И тут важно правильно поставить задачу — это не менее важно, чем ее решить. Ставить задачу перед инженерами во многих случаях должна именно я. Бывает, что чисто технические неполадки не проявляются ни в какой другой форме, кроме как в экономических показателях. Экономика — самый верный критерий и никаких фокусов с собой не допустит.
Назрела необходимость птицеводческие цеха переводить на бригадный подряд:
— Бригады будут очень большими, слишком много самых различных человеческих факторов придет во взаимодействие. К тому же в одном корпусе птица более продуктивная, в другом менее. Конечно, очень важно сейчас поломать сложившуюся психологию. Но ведь психология эта не на пустом месте возникла, она следствие совершенно определенной реальности. Здесь мы не ломать, а изменять психологию должны, организовывать подряду всяческое обеспечение, в первую очередь именно экономическое. Взять хотя бы систему расчетов, которые бригада должна производить самостоятельно. Подходит ко мне недавно одна работница: «Алма, взгляни, ничего во всех этих цифрах не понимаю, всегда думала, что хорошо работаю, а получается — отстаю...» «Да ну что вы, тетушка,— отвечаю,— это у вас ошибка тут, все же очень просто, вот количественные показатели, вот поправка на качество...» Соглашается: «Тебе, конечно, виднее, девочка. Только не слишком ли все мудрено?» И птичница совершенно права: это самый настоящий брак в моей работе. Чтобы убеждать, расчеты должны быть простыми и наглядными. Но чтобы добиться этой простоты, надо проделать работу совсем непростую.
Не устраивает Алму уровень контактов между специалистами:
— Слишком многое зависит от личных отношений. У меня возникла какая-то мысль, я пошла к инженеру, к тому, с которым у меня больше взаимопонимания или который просто ближе находится. У него появилась идея — он пошел советоваться к ветеринарам. По тому же принципу. А можно и не ходить, можно свой вопрос в одиночку решать. Хотя лучшее решение, вероятно, лежит совсем рядом, только чуть в другой области... Нужна взаимосвязь, основанная на обоюдной заинтересованности. И заинтересованность эта должна быть высчитана и нормирована. Кстати, в нормировании труда специалистов еще очень много сложностей. Необходимо переводить на полный хозрасчет уже не только отдельные цеха, но все объединение в целом. А это значит, что требуется включить в общую систему и инженерно-технический состав, создать форму всеобщей заинтересованности в конечных результатах производства...
Вот такие у нее в жизни проблемы.
Найти точное решение трудно, но оно в конце концов являет ей себя, как в ясную погоду вдруг красивыми и словно невесомыми являются на горизонте далекие конусы гор...
Александр ВАСИЛЬЕВ
Абайское производственное объединение по яичному птицеводству, Алма-Атинская область, Казахская ССР.

Цифры убеждают: пора на коллективный подряд переходить всем цехом. На снимке справа налево: ветврач Татьяна Жукова, старший экономист по труду и зарплате Алма Жанакпаева, экономист Нургуль Кадырбекова, начальник цеха № 1 Аукен Амиреев.
Фото В. ГЛУЩЕНКО.


страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz