каморка папыВлада
журнал Техника - Молодежи 1981-07 текст-11
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 26.06.2019, 11:10

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВСТРЕЧА
ИЛИЯ ДЖЕРЕКАРОВ (НРБ)
рис. А. Машатиной

Звездолет стартовал давно. Его окружали непроглядные туманности, «черные дыры» раскрывали навстречу свои объятия, светлые звездные скопления подмигивали таинственными огнями. Утомленный металл потемнел, его поверхность стала шершавой от ударов бесчисленных метеорных частиц. И казалось, что ничто не изменит курс корабля, — казалось до того самого момента, когда взрыв горючего хотя и не уничтожил его, но сделал беспомощной игрушкой гравитационных полей.
Из всего многочисленного экипажа остался в живых один. Врач. Человек, который не был в состоянии устранить последствия тяжелой аварии, не мог определить курс по немногочисленным уцелевшим приборам. В бесконечные часы одиночества ему оставалось заниматься физическими упражнениями, вести дневник, присматривать за растениями, которые поддерживали жалкий запас кислорода...
А потом наступил день.
Звезда была еще далеко, но чувствительная антенна уловила впереди что-то необычное. Радиосигналы. Возможно, музыку, возможно, певучую речь. Врач не знал точно. Он лишь уловил разницу между извечным шумом космоса и этими звуками. Они его опьянили, сердце затрепетало.
Но звездолет был неуправляем. На борту имелась единственная вспомогательная ракета, с помощью которой можно притормозить и приблизиться к, желанной планете. Возможно, войти в атмосферу. Но не приземлиться. Все посадочные капсулы уничтожил злосчастный взрыв. Выход оставался один. Войти в атмосферу, а потом катапультироваться и приземляться в скафандре на парашюте.
Врач не колебался ни мгновения. Занялся подготовкой ракеты. Вычислил, насколько мог точно, местоположение планеты и время, когда необходимо покинуть звездолет. Он надеялся осуществить одну из задач экспедиции: передать послание другой цивилизации, инопланетным братьям по разуму.
Он занес в дневник последнюю запись, забрался во вспомогательную ракету, включил двигатели. На него обрушилась перегрузка. Он усмехнулся. Перегрузка поможет адаптироваться к силе тяжести. Времени вполне достаточно.
Наконец впереди появился быстро растущий диск. Из-за торможения вес врача удвоился, но он не замечал этого. Он готовил длинное послание неизвестной цивилизации. Тщательно запаковал изображения различных предметов с подписями, точную карту Галактики с координатами Земли. Даже если он сам погибнет, послание достигнет цели. Он выполнил последнюю коррекцию, и ракета врезалась в атмосферу...
Он нажал кнопку, и его кресло катапультировалось. На мгновение он потерял сознание, а когда оно вернулось, внизу простирались бескрайние желтые пески, а небо над головой загораживал алый купол парашюта.
Он слегка ушибся при приземлении. Встал и огляделся. Рассмеялся. Местное солнце давно поднялось над горизонтом, но его лучи еще не грели. На горизонте четко вырисовывалась высокая горная цепь с заснеженными вершинами.
— Как в Сахаре, — вслух подумал врач.
Он определил направление по компасу и размеренно зашагал. Ему было легко. Тяжесть в ракете была вдвое больше, чем здесь. Ему хотелось бежать, но он умышленно сдерживал шаг. Он знал, что скоро придет адаптация, а потом утомление. Кислорода у него было на пять суток, а продуктов — и того меньше.
Шел уже пятый день, когда начали появляться предвестники леса. Тощий кустарник и жухлая трава, пустившие длинные корни глубоко в пересохшую почву. Потом он увидел вдали зеленую линию леса. Остановился передохнуть, съел последнюю порцию пищи. Скоро кончится и кислород. Если он не успеет добраться до населенного пункта, придется снять скафандр. Тогда он получит отсрочку на несколько часов или, быть может, дней. И если даже тогда не успеет, ОНИ все равно обнаружат послание и рано или поздно полетят на далекую Землю. И расскажут людям о его смерти...
Чем меньше оставалось до леса, тем гуще становились кусты. Время от времени там шуршали невидимые звери. Низко над головой закружилась огромная птица. Врач посмотрел на нее и погрозил кулаком. Птица, недовольно махая крыльями, исчезла в вышине.
Кислород кончился в сотне метров от леса. Освободившись от скафандра, врач усмехнулся. Нет больше смысла беречь силы. Неизвестно, сколько времени потребуется этой планете, чтобы убить его. Поэтому быстро вперед. Он заранее предвидел это, на нем был только легкий спортивный костюм, в руках — послание и оружие. Воздух пропитывали неизвестные ароматы.
Вскоре он вышел к реке. Быстрая вода текла плавно. Врач видел песчаное дно и стайки мелкой рыбешки. Он задумался. Можно связать два упавших дерева и сделать плот. Река выведет его к какому-нибудь жилью.
Он был весь потный, устал от удушливой жары. Разделся, положил часы и оружие на одежду, влез в прохладную воду, окунулся по горло. Вода приятно холодила, хотелось поплавать, но для этого не было сил.
Он выпрямился, вытер глаза ладонью и обернулся. Из-за деревьев неслышно подкрадывался длинный зверь неизвестного вида. Внезапно он оскалил зубы и кинулся.
Врач бросился в глубину, поплыл к другому берегу. Хищник преследовал его в реке. Слышалось его тяжелое дыхание. Врач напряг все силы и по низкому откосу резво выбрался на берег. Не оборачиваясь, он бежал, бежал без цели и направления. Кусты раздирали кожу, в подошвы впивались колючки, но он ничего не чувствовал. Лишь когда шум погони затих, он прервал свой безумный бег, почувствовал острую боль и упал на траву. Он понял, что заблудился. Не знал, где он, в какой стороне река. От усталости и обострившегося чувства голода его стало знобить. Или это уже действуют местные вирусы? Он вслушался в себя и, хотя был врачом, не мог понять, вызвано ли его состояние нервным напряжением или неведомой болезнью.
Он расслабился, стараясь дышать ровно и глубоко. Еще не все потеряно. Главное — найти реку: рано или поздно течение принесет его к цели. Вряд ли это близко. Он ведь прошел уже много километров, не заметив следов цивилизованных существ. Существ, которые в своем развитии дошли до радио. Ведь он своими ушами слышал их передачи.
Единственным надежным ориентиром были вершины гор. Он нашел их взглядом и снова пустился в путь. Стайки разноцветных насекомых вились вокруг него, привлеченные запахом крови. Вскоре его снова начало знобить. Язык распух, во рту было сухо. Царапины вздулись и воспалились. Острая боль пронизывала мышцы при каждом шаге.
Он уже не размышлял, лишь инстинкт упорно заставлял ею двигаться дальше. Он не слышал и не видел, что кто-то подстерегает его в кустах, но чувство опасности заставило его побежать. Он уже ощущал на своей спине дыхание зверя. Внезапно почва ушла из-под его ног: кто-то подхватил его и куда-то понес.
От зубов хищника его спас молодой альпинист Тэн. Он заметил из лагеря необычное животное и зверя, который его настигал. Порыв жалости заставил Тэна выключить защитное силовое поле и выхватить жертву из-под носа разъяренного хищника. Тэн не боялся. Он хорошо знал силу своей могучей трехпалой руки. Немногие хищники осмеливались нападать на его соплеменников. Этот тоже отступил с недовольным рычанием. Тэн вернулся в лагерь и снова включил защитное поле. Из палатки показалась голова Алитера, руководителя группы.
— Зачем ты поймал животное, Тэн? Если узнают, могут быть неприятности.
— Животное умирает, Алитер. Кроме того, его преследовал хищник. Я не мог поступить иначе.
— Но ты прогнал хищника, так отпусти же его! Возможно, оно и не умрет.
Их разговор привлек внимание других. Добродушный гигант Кордол вышел из-за большого дерева и остановился возле врача.
— Вы разве не понимаете, что оно умирает от жажды! Тэн, дай ему попить. Оно бегало по кустам и сильно поранилось. У него очень тонкая кожа. Я никогда не видел животных с такой нежной белой кожей. И посмотрите, какое у него своеобразное туловище. Я никогда не слышал о таких.
Единственная девушка в группе, Катан, внезапно появилась с заспанным видом:
— Откуда оно взялось? Почему мне не сказали? Кордол, дай аппарат, я сделаю снимки. У моего отца есть атлас всех животных, но таких я ни разу не видела, таких не бывает.
Кордол засмеялся.
— Раз нет в атласе, значит, не бывает. Блестящая логика!
Катан обиделась.
— Раз говорю, значит, действительно не бывает! Нужно сообщить в управление заповедника.
На этот раз засмеялся Алитер.
— И создать себе массу неприятностей за нарушение правил поведения в заповеднике.
В это время Тэн наполнил водой небольшой сосуд и склонился над врачом. Ему было неприятно, что животное умирает. Ему хотелось с ним поиграть. Он начал аккуратно вливать воду в его пасть. Внезапно оно протянуло растопыренную конечность и, плотно прижав сосуд к губам, жадно выпило содержимое. Тэн был поражен.
— Видели? Оно умеет пить из сосуда. — Он стал рассматривать руку врача. — А кожа на его передней конечности такая нежная, что лапа едва ли служила для передвижения.
Кордола охватил восторг.
— Остается добавить, что оно умеет говорить, и первоклассная сенсация готова. Я лично думаю, что оно живет в основном в воде. Или ты полагаешь, что кожа на задних конечностях грубее?
Катан рассердилась:
— К чему эти бессмыслицы? Умеет пить, живет в воде... Говорю вам, нужно сообщить в управление!
Врач открыл глаза. Его окружали странные существа. На их громадных головах с сильно выпуклыми лбами располагались в два ряда зеленоватые наросты. Их тела прикрывала легкая тонкая материя. Одно из них было в широкополой шляпе и что-то говорило. Говорило!
— У него самая выразительная морда, какую я когда-либо видел. Посмотрите в его глаза. Мне кажется, оно хочет что-то сказать.
Алитер недовольно проворчал:
— Зря ты связался с ним, Тэн. Из какой-то мелочи делаешь трагедию. Стоит ли терять форму по пустякам?..
Тэн не ответил. Он отошел и взял камеру. Он снимал старательно. Вблизи, издали... Он стремился зафиксировать на пленке все детали, особенно лицо, выражение которого его смущало.
Врач снова открыл глаза. Как можно было не оставить при себе ни одного земного предмета! Они бы поняли, попытались его спасти. Все равно. Цель вопреки всему достигнута. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит послание у реки. Найдут и оружие. А когда разберутся, вспомнят и о нем. Глупо. Умереть, не сделав последний шаг...
Существо, которое отошло, снова вернулось и потрогало его трехпалой рукой. Какая массивная рука! И вся покрыта сотнями роговых пластинок, как кожа ящера. Любопытно. Все три пальца взаимно перпендикулярны...
Катан настаивала:
— В информаторе нет данных о таких существах. Вероятно, это какой-нибудь новый вид. Думаю, у нас не будет неприятностей, если мы сообщим о нем. Скорее наоборот. Если мы первые его открыли, нас покажут всей планете.
Алитер нехотя повернулся к ней:
— Я понимаю твое желание увидеть себя в вечерней программе, но не могу согласиться. Ведь это взрослый экземпляр. Естественно, он не может быть единственным. Будь это случайный мутант, он не прожил бы долго. Следовательно, руководство заповедника отлично знает о таких существах. Поскольку они, очевидно, чрезвычайная редкость, неприятности будут еще больше. Нас обвинят, что мы гнались за ним и поймали и что оно именно от этого и погибло. Наша задача — покорение вершины. То, что ты предлагаешь, не только выходит за круг наших обязанностей, но и запрещено правилами заповедника.
Тэн увидел, как Катан обиделась, и спросил неожиданно для себя самого:
— А что, если это представитель другой цивилизации?
— Ха-ха-ха! А где же звездолет, скафандр, посадочная ракета? Тэн, напиши рассказ! Утрешь нос самым крупным фантастам.
Гипотеза казалась нелепой и самому Тэну, но отступать было уже неудобно.
— А что тут такого? Это же самая актуальная проблема нашего времени. Пишем, говорим, показываем, строим предположения, как могут выглядеть представители других цивилизаций. Многие организации занимаются этими вопросами...
Врач не мог понять, что их развеселило. Сквозь крону дерева он видел глубокую синеву. Даже сквозь громкий смех слышалось щебетание птиц. Все пронизывали незнакомые ароматы. Возможно, это они кружили ему голову. Тут хорошо, как на Земле. Он немного полежит, соберется с силами и встанет. Эти существа помогут ему. Солнце светит, но почему-то становится все холоднее. Замолчали. Жестикулируют, раскрывают рты. Делают все, чтобы его не тревожить? Оберегают его. Братья по разуму...
Он начал проваливаться куда-то глубоко, глубоко, и никого не было, чтобы его удержать.
Алитер первый потрогал застывшее тело врача.
— Умер.
Он посмотрел на свои часы и встал.
— Мы опаздываем. Через пятнадцать минут нужно собрать лагерь и трогаться. Товарищи из базового лагеря уже беспокоятся.
Все засуетились. Когда последний пакет был поставлен на гравилет, Тэн в последний раз посмотрел на врача. Тело белело под деревом. Он двинулся было туда, но тут же решительно отвернулся и влез в прозрачную гондолу. Все равно, что это за существо. Приближается день выбора профессии. Сейчас он уже знал, какой она будет. Он полетит в холодную бесконечность Галактики. Полетит и найдет их, братьев по разуму. Он твердо верил в это. Разумная жизнь есть во вселенной! И еще будут встречи, торжественные и радостные.
Перевод М. ПУХОВА


Стихотворение номера

ЛИЯ ШЕЙНКМАН, Москва
Крылатый конь

По монгольской степи,
орошенной росой,
Как бывало во все времена,
Скачет парень в расшитой рубахе,
босой,
И поет, натянув стремена,
— Как отец мой и прадед,
я тоже арат,
Говорят,
я родился в седле.
Чудо-конь мой,
как в сказах монголов, крылат,
Нет быстрее коня на земле!. —
В небе юрту свою распахнула
Луна,
Серебринки смахнула с плеча:
— Как зовут, храбрый всадник,
тебя?
— Гуррагча! —
Он опять горячит скакуна.
— Обожди, Гуррагча,
дай напиться коню,
Там ручей за холмами, в лесу! —
Но парнишка поет:
— Семь ветров обгоню,
Но в ладонях
звезду принесу! —
И не знал Гуррагча,
сын монгольских степей,
Скакуна понукая опять,
Что уж скоро
миллионы крылатых коней
Доведется ему оседлать!
Из старинных кочевий
в наш атомный век,
Свято родине верность храня,
Космонавт Гуррагча
в корабельный отсек
Пересел со степного коня!
— Как отец мой и прадед,
я тоже арат,
Говорят,
я родился в седле.
Чудо-конь мой,
как в сказах монголов, крылат,
Нет быстрее коня на земле!


ЭХО „ТМ"

НАБЛЮДАЛИ ЛИ ДОГОНЫ СПУТНИК СИРИУСА?
АЛЕКСЕЙ АРХИПОВ, студент Харьковского государственного университета

В последнее время широко обсуждаются удивительные сведения, содержащиеся в преданиях африканского племени догонов. В устно передаваемых из поколения в поколение мифах содержатся знания строения и эволюции вселенной, неожиданно созвучные современным взглядам. В частности, в них говорится о спутнике Сириуса и об особенностях системы этой звезды. Так, догоны знают о 50-летнем периоде орбитального движения спутника Сириуса В вокруг главной звезды Сириуса А (в действительности этот период равен 50,04 года), им известно о высокой плотности вещества Сириуса В и о возмущениях в движении Сириуса А, вызываемых спутником...
Но Сириус В виден лишь в крупные телескопы. Поэтому и появились гипотезы, объясняющие эти исторически неправомерные знания случайным совпадением или же их заимствованием догонами у современной науки. Однако обилие фактов исключает простое совпадение.
Что же лежит в истоках мифа: реальные знания или фантазия? В. Рубцов и Ю. Морозов («ТМ» № 1 за 1978 г.) предложили в качестве критерия реальности знаний догонов найти в них описание такого явления, которое ранее не было известно науке, и подтвердить его достоверность с помощью современных методов. Именно такое явление, на наш взгляд, представляет факт знания догонами переменности блеска Сириуса. В мифах, изложенных в книге «Бедный лис», говорится: «Когда «по-толо» (Сириус В) находится вблизи Сириуса, тот усиливает свой блеск, когда «по-толо» удаляется, он начинает мигать так, что наблюдателю кажется, будто он видит много звезд».
Хотя В. К. Цераский и другие астрономы указывали на не объяснимые ошибками наблюдений расхождения между значениями блеска Сириуса в различных каталогах, современная наука не относит Сириус к числу переменных звезд.
Автор рискнул исследовать этот вопрос. Были собраны данные почти всех наиболее точных измерений блеска Сириуса, выполненных в XIX—XX веках (за последние 30 лет использовались сводные каталоги блеска звезд). Измерения были заново приведены к единой шкале, или, говоря астрономическим языком, отредуцированы к фотометрической системе каталога Циннера (1926 г.). Были вычислены вероятные среднеквадратичные ошибки наблюдений и проведено усреднение их результатов. (Правильность редукции была проверена специалистами. На городском конкурсе студенческих научных работ исследованию А. Архипова был присужден диплом 1-й степени. — Примеч. ред.) Следует отметить, что в 1936—1947 годах звезда, по-видимому, не наблюдалась, но по имеющимся данным можно предположить, что на эти годы приходился максимум блеска Сириуса. Сведя все данные на график (рис. 1), видим, что блеск звезды меняется с циклом 50 лет! А наложив все наблюдения на один период Сириуса В (рис. 2), получаем, что амплитуда изменения блеска звезды в 10,7 раза превышает среднеквадратичную ошибку его измерений. Значит, переменность Сириуса является реальным фактом, а не следствием неточности наблюдений. Наконец, синей кривой на рисунках 1 и 2 изображено изменение видимого расстояния между Сириусом А и Сириусом В. Отчетливо видно, что звезда ярче всего тогда, когда спутник подходит к ней ближе всего! Это находится в полном соответствии с мифом догонов.
Причину переменности блеска Сириуса можно объяснить следующим. Возможно, Сириус В, движущийся по очень вытянутой орбите, приближаясь к Сириусу А, своим коротковолновым излучением возбуждает атомы его фотосферы, и тот, переизлучая энергию в виде света, увеличивает свой блеск строго в соответствии с периодом обращения Сириуса В.
Значит, догоны или их наставники все-таки видели спутник Сириуса! И учителя догонов, очевидно, не мы. Как тут не вспомнить гипотезу французского астронома Бейли о некогда существовавшем и давно исчезнувшем народе, обладавшем обширными познаниями в области астрономии...
Рис. 1. Изменения блесна Сириуса в XIX—XX веках (красная линия) и видимого расстояния между Сириусом А и Сириусом В (синяя линия). Стрелка — момент прохождения спутником периастра орбиты. Усы точек показывают величину среднеквадратичной ошибки.
Рис. 2. Средняя кривая изменения блеска Сириуса за один орбитальный период. Обозначения те же, что и на рисунке 1.


КЛУБ «ТМ»

Однажды

Самолеты из бревен?
Как-то раз видный английский специалист по сопротивлению материалов Дж. Гордон разговорился на банкете с миловидной супругой одного из своих коллег-сопроматчиков. Видимо, стараясь произвести впечатление на собеседницу, он несколько переусердствовал в воспевании своих исследований по применению древесины в авиации, потому что в самый разгар его вдохновенного монолога она низвергла ученого «с небес на землю» недоуменным вопросом:
— Вы всерьез утверждаете, будто самолеты строят из дерева? Из досок и бревен? Вам не кажется, что вы заблуждаетесь?

Не столп, а контрфорс
Об известном английском государственном деятеле лорде Мельбурне (1779— 1848), яростном защитнике англиканской церкви, современники говорили как о человеке, весьма далеком от того, чтобы проявлять маломальский интерес к точным наукам. Тем не менее в одной из своих речей лорд показал, что он не прочь пококетничать некоторыми терминами из области строительного ремесла.
— Хотя мне и льстит сравнение со столпом официальной церкви, — заявил он, — я все же скорее контрфорс, ибо подпираю ее извне...

Образы, обогащающие язык и воображение
Под таким заголовком в № 2 за 1974 год, № 8 за 1976 год и № 4 за 1979 год публиковались заметки о том, что многие писатели и поэты использовали научные и технические образы для решения задач художественной прозы. В этой связи хочу напомнить, что особенно часто к таким образам прибегал Л. Н. Толстой. В беседе с литератором А. Жиркевичем он однажды сказал: «В духовной жизни человека есть нейтральная точка, став на которую он сразу видит всю правду и ложь жизни. Это все равно, как в шаре есть центр. Если вы хотите видеть всю комнату хорошо, то должны стать посредине, а не смотреть на нее из-под дивана, стоящего у стены. И вот я нашел эту точку...»
В другой раз в разговоре с учителем В. Лазурским великий писатель привел очень нравившийся ему математический образ, придуманный А. Писемским: «Человек — это дробь, у которой заслуги числитель, а мнение о себе — знаменатель. Отсюда происходит, что люди с небольшими заслугами, но с большою скромностью очень приятны; а люди даже с заслугами, но и огромным самомнением крайне неприятны».
Л. АЛЕКСАНДРОВ, инженер

И классики могут ошибаться

Семь раз проверь
Вы помните, конечно, какая беда приключилась на корвете французских роялистов «Клеймор» в романе Виктора Гюго «Девяносто третий год»...
«Одна из пушек батареи, двадцатичетырехфунтовая каронада, сорвалась с цепей... Пушка, разбившая оковы, сразу же становится чудовищем. Тяжелая громадина бегает на колесах, кидается вправо, кидается влево, как бильярдный шар, наклоняется при боковой качке, ныряет вместе с судном при килевой, несется вперед, откатывается назад, останавливается, словно размышляя, потом опять пускается бежать... Каронада, отброшенная килевой качкой вдоль палубы, врезалась в группу людей и сразу раздавила четверых, затем, подхваченная боковой качкой, накренилась, круто повернула в сторону, разрезала пополам пятую жертву и, ударившись в левый борт, сбила с лафета другое орудие...
Четыре колеса тяжелого лафета поминутно перекатывались по телам убитых людей, давили их, кромсали и рвали, и вскоре пять трупов превратились в двадцать бесформенных кусков мяса, перекатывавшихся по батарее... Все судно наполнилось гулом».
Не правда ли, какая жуткая картина? И какие страшные подробности отмечены автором? Но можете успокоиться: к счастью, ничего подобного никогда не могло случиться в действительности — у каронады не было колес, и ей не на чем было раскатывать по палубе!
К середине XVIII века в сражениях английского и французского флотов выработалась шаблонная тактика морского боя: корабли сходились параллельными линиями, паля друг в друга из пушек. При этом французы, стараясь лишить вражеский корабль движения, метили в мачты и в рангоут, а англичане, норовя разрушить корпус, целили в ватерлинию и в батареи. Но, поскольку дистанции боя были довольно велики, сражения оказывались столь маловразумительными по результатам, что нередко один и тот же бой обе стороны провозглашали своей победой.
А на малых дистанциях возникали свои проблемы.
В 1779 году английский военный инженер Гаскойн подметил, что при сближении огонь корабельной пушки быстро теряет свою эффективность — ядра достигают цели с такой высокой скоростью, что прошивают борта насквозь, не причиняя вражескому кораблю особых повреждений. Он сообразил, что в этом случае ощутимый урон противнику могут нанести орудия, выпускающие ядра со сравнительно небольшой скоростью. Именно такие орудия, изготовляемые из чугуна на Каронских заводах в Шотландии, и получили название каронад.
При равных калибрах ствол каронады был почти вдвое короче, а вес заряда в 3—4 раза меньше, чем у пушки. За счет этого каронады обладали втрое большей скорострельностью, а энергия их отдачи снизилась настолько, что поначалу они устанавливались на станки без всяких противооткатных устройств. Однако разрушительное действие отдачи на жестко закрепленный лафет получалось слишком большим, и для крупных каронад был разработан специальный станок. Основа его — платформа, скрепленная с палубой с помощью штыра. Для горизонтальной наводки служили два катка, позволявшие вращать платформу вокруг штыра. Энергия отдачи при выстреле поглощалась трением при движении ствола по желобу в платформе и натяжением брюка — каната, ограничивающего откат орудия. Одна из модификаций станка изображена на рисунке.
Отсюда ясно, что каронада, установленная на штыре и двух катках, никак не могла совершать все те ужасные действия, которые так ярко и драматично описал в своем романе Виктор Гюго.
Виталий СМИРНОВ, оператор ЭВМ
Москва

На родине Менделеева
Несколько лет назад мне довелось побывать в древнем селе Аремзянском, что в 25 км от Тобольска. В историю нашей культуры оно вошло как место, где протекали детские годы Дмитрия Ивановича Менделеева.
В 1834 году, когда в Тобольске родился Дмитрий, ослеп его отец, и тяжесть содержания семьи легла на плечи его матери — Марии Дмитриевны, происходившей из рода известных промышленников Корнильевых. В поисках каких-либо материальных средств она обратилась к своему брату, который служил управляющим князей Трубецких в Москве. Получив от него доверенность на управление небольшим стеклянным заводом, построенным Корнильевыми в Аремзянском еще в 1750 году, Мария Дмитриевна так умело повела дело, что к 1837 году смогла полностью расплатиться с долгами.
Менделеевы прожили в Аремзянском около пяти лет и затем возвратились в Тобольск. После этого дела на фабрике стали идти все хуже и хуже, а в 1848 году она вообще сгорела...
Дмитрию Ивановичу удалось побывать в краях своего раннего детства лишь полвека спустя, в 1899 году.
«В субботу (3 июля) рано утром поехал в село Аремзянское, где был стеклянный завод, давно сгоревший, веденный моей покойной матерью... Она там построила в 1844 году деревянную церковь, еще и теперь бодро стоящую, хотя дом, где мы жили, за ветхостью разобран... Школа детей, основанная матушкой при церкви, теперь стоит особо...»
Зная все это, я с особым чувством подъезжала к знаменитому селу. Сейчас там около ста домов, есть магазин, отделение связи... Старинное здание школы просторно, хотя и порядком обветшало. В перестроенной церкви размещается Дом культуры. Рядом с ним раньше стоял памятник Дмитрию Ивановичу, но затем со временем он разрушился.
Перед отъездом я зарисовала площадь перед Домом культуры. Как видите, она нуждается в основательной реконструкции. Справа за забором много лет назад располагался стеклянный завод. Крестиком отмечено место, где был памятник. Хочется надеяться, что к 150-летию со дня рождения великого уроженца этих мест здесь будет установлен памятный обелиск.
О. КАЧИНСКАЯ, кандидат химических наук

Так что это было за судно?
В 1772 году на рейде Ливорно в Италии при огромном скоплении зрителей было специально взорвано русское судно, чтобы немецкий живописец Ф. Хаккерт смог достоверно изобразить на картинах эпизоды Чесменского сражения. Это событие очень поразило Западную Европу и живо обсуждалось тамошними газетами. Упоминается оно и в русской литературе — в «Княжне Таракановой» Мельникова-Печерского, «Сожженной Москве» Данилевского... Но осталось до сих пор невыясненным: какое это было судно? По одной версии («ТМ», № 10 за 1979 год) — просто какой-то небольшой транспорт, по другой («ТМ», № 2 за 1980 год) — 60-пушечный фрегат «Св. Варвара». А фактически?
Создателем легенды о взорванном фрегате был не кто иной, как великий немецкий поэт И.-В. Гёте. Перевод его статьи «Петергофские картины», в которой повествуется о столь наглядном «уроке живописи», был напечатан в журнале «Художественная газета», № 23 за 1840 год. На эту статью и стали ссылаться многие, как отечественные, так и зарубежные, авторы (например, А. Шеманскии и С. Гейченко. Петергоф. Историко-бытовой музей XVIII века — Большой дворец. М. — Л., 1931, с. 37 — 40).
Однако согласно табелю о рангах русских боевых кораблей XVIII века 60-пушечных фрегатов в то время у нас еще не было. Имелись только 66-пушечные корабли. А самое главное — в составе русских эскадр на Средиземном море в 1770— 1775 годах военного корабля под именем «Св. Варвара» не числилось.
В «Списке русских военных судов с 1668 по 1860 г.» (Спб., 1872) упоминается только одно судно, названное в честь Варвары, а именно: 66-пушечный корабль «Святая Великомученица Варвара», построенный в 1743—1745 годах, но разобранный в 1755 году.
Зато в книге «Жизнь графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского. Напечатано из достоверных российских и иностранных источников Семеном Ушаковым» (Спб., 1811, 1-й том, с. 29) сообщается, что зимой 1771/72 года для «...одного искусного живописца граф Алексей Григорьевич повелел сжечь негодное к употреблению транспортное судно, что составило великолепное зрелище для жителей всего города».
Затем в журнале «Старые Годы» за июль — сентябрь 1902 года в статье «Чесменский Дворец» говорится, что для написания картин, посвященных «морским победам гр. Орлова», был взорван «небольшой корабль».
Таким образом, с достаточной вероятностью можно считать: в 1772 году на рейде Ливорно было взорвано именно небольшое, списанное транспортное судно.
Н. НОВИКОВ
Киев

Почтовый ящик

Еще два локомотива-памятника
Хочу сообщить о двух, на мой взгляд очень ценных, паровозах-памятниках, установленных в Грузии. Первый — паровоз 6г-48 — стоит рядом с депо Боржоми. В этом курортном месте в 1902 году была проложена живописная горная узкоколейная дорога Боржоми — Бакуриани с шириной колеи 900 мм. На этой дороге и работал паровоз серии «мягкий знак», Сравнительно недавно ее электрифицировали, и теперь по ней водят составы чехословацкие электровозы «Шкода» ЧС-11, а старый локомотив поставили как памятник. На табличке можно прочесть: «№ 4487. 1914 г. Общество Коломенского машиностроительного завода в Коломне».
Другой паровоз-памятник можно увидеть в Тбилиси. В 1935 году этот маленький 0-2-0 — танк-паровоз — провел первый поезд по первой в нашей стране детской железной дороге. Ширина его колеи 750 мм, серия АК 1721. К сожалению, к паровозу прицепили фальшивый тендер, которого он ниногда не имел. Однако, несмотря на такую «реставрацию», паровоз — ценнейший памятник старой техники.
Ю. ИЛЬИН
Ленинград

<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz