каморка папыВлада
журнал Советский экран 1980-07 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 26.06.2019, 11:41

скачать журнал

страница следующая ->

ISSN 0132-0742

СОВЕТСКИЙ ЭКРАН
№ 7 апрель 1980

КРИТИКО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СССР ПО КИНЕМАТОГРАФИИ И СОЮЗА КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
ОСНОВАН В 1925 ГОДУ.
ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»


В НОМЕРЕ:

Рецензии на фильмы: «Свекровь», «С любимыми не расставайтесь», «Воспитание потребностей», «Вестсайдская история». Стр. 2—5
Творческий портрет Георгия Данелия. Стр. 6—9
Режиссер Аждар Ибрагимов продолжает разговор о герое нашего времени на экране. Стр. 8—9
Сага о туркменской женщине. На съемках фильма «Дерево Джамал». Стр. 10-11
Мечта, воплощенная в жизнь. Космонавты о теме космоса в кино. Стр. 12—13
В лабораториях НИКФИ. Стр. 16
В просмотровом зале ледокола «Ермак» Стр. 18

На первой странице обложки — актриса Ольга ОСТРОУМОВА (читайте о ней на стр. 14—15)
Фото Николая Гнисюка

Главный редактор Д. К. ОРЛОВ
Редакционная коллегия: Ф. И. АНДРЕЕВ (ответственный секретарь), А. В. БАТАЛОВ, Е. В. БАУМАН, Ф. Ф. БЕЛОВ, Н. В. БОГОСЛОВСКИЙ, Е. С. ГРОМОВ, Б. А. МЕТАЛЬНИКОВ, Т. О. ОКЕЕВ, Б. В. ПАВЛЕНОК, Ю. В. ПЛАТОНОВ (зам. главного редактора), С. И. РОСТОЦКИЙ, Г. Л. РОШАЛЬ, Ю. С. СЕМЕНОВ, С. А. СОЛОВЬЕВ, О. С. ТЕСЛЕР (главный художник), В. П. ТРОШКИН, Б. П. ЧИРКОВ, В. И. ЮСОВ
Художественный редактор А. М. Казанин.
Оформление А. А. Гаранина.
ПИШИТЕ ПО АДРЕСУ: 125319, Москва, А-319, ул. Часовая, 56.
Телефон редакции: 152-88-21.
Фото, адреса актеров, ноты и тексты песен редакция не высылает.
№ 7 (558) — 1980 г.
Сдано в набор 18.02.80. Подписано к печати 27.02.80. А 10963.
Формат 70х108 1/8. Глубокая печать. Усл. печ. л. 3,5. Уч.-изд. л. 6,5.
Тираж 1 900 000 экз. Изд. № 757. Заказ № 2018.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина. 125865, ГСП, Москва, А-137. ул. «Правды», 24.

© Издательство «Правда», «Советский экран», 1980 г.


ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ

Сергей БОНДАРЧУК,
народный артист СССР, лауреат Ленинской премии

Круг вопросов, которые я собираюсь затронуть, на первый взгляд может показаться специфическим, узкоцеховым, касающимся только представителей актерской профессии. На самом деле вопросы эти носят широкий общественный характер и впрямую связаны с решением творческих задач, которые ясно и четко изложены в постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы». Речь идет об активности воздействия нашего искусства на сердца и разум миллионов и миллионов советских зрителей, для кого кино действительно стало важнейшим из всех искусств, самым массовым и самым любимым.
Главным объектом художественного постижения в искусстве является человек, и к нему же оно и обращено. Оно обращено к народу, воспринимающему самые заветные, сокровенные чувства и мысли художника-творца. И непреходящая ценность каждого произведения находит свое выражение прежде всего в том, насколько оно жизненно и эстетически необходимо человеку, насколько оно способствует его социальному, гражданскому росту, нравственному совершенствованию, насколько становится существенным в его духовном развитии.
Ключевой фигурой в диалоге, который ведется между киноискусством и зрителем, является актер. Именно актер в конечном счете выступает рупором идей фильма.
Сегодня мы часто говорим об актере и его творчестве, сопрягая такие понятия, как мировоззрение творца, личностность, личность. Личность — это самостоятельно мыслящий человек с целостной жизненной ориентацией, с широтой охвата жизни, с умением постигать ее глубину. Творчество актера всегда показатель его мировоззрения. Чем меньше отражена личность творца в художественном произведении, тем менее оно ценно. Художник, обладающий масштабным мировоззрением, способен подняться до подлинных высот в искусстве.
Реальной, активной, действенной силой, образцом для высокого подражания становились такие легендарные образы нашего киноискусства, как Чапаев Бориса Бабочкина, Максим Бориса Чиркова, герои Николая Черкасова, Бориса Щукина, Максима Штрауха, Петра Алейникова, Юрия Толубеева, Бориса Андреева, Николая Крючкова, Веры Марецкой, Любови Орловой, Марины Ладыниной, Тамары Макаровой, Павла Кадочникова, Всеволода Санаева, Ивана Лапикова, Вячеслава Тихонова, Евгения Матвеева, Нонны Мордюковой, Алексея Баталова, Донатаса Баниониса и многих, многих других. Крупная личность героя экрана здесь — и во многих других примерах, которые каждый из нас может легко привести,— всякий раз как бы умножалась на масштаб личности, на незаурядность человеческой и гражданской натуры актера-художника.
Напомню, что писал по этому поводу Константин Сергеевич Станиславский: «Чтобы стать на пьедестал заслуженной артистической славы, кроме чисто художественных данных, надо быть идеалом человека». И далее, развивая эту мысль, Станиславский обрисовывал целую программу воспитания актера-гражданина начиная со студенческой скамьи: «С первых же моментов учащийся должен понять, что великий труд, труд на земле, для земли, а не над нею будет его руководящей нитью, его пламенем, его путеводным огнем».
Актер-творец должен быть в силах постигать все самое великое в своей эпохе, должен понимать ценность культуры в жизни своего народа и сознавать себя его частицей.
Нынешнее состояние дел в нашем актерском искусстве рождает определенную озабоченность. Чем она вызвана? Тем прежде всего, что Евгений Лебедев назвал однажды — может быть, излишне резко, но справедливо — «засильем дилетантизма», «любительщиной» в искусстве. Почему это происходит?
Признаем, что можно руководствоваться самой верной мыслью и самыми благими намерениями и все же не достичь высот, не быть услышанным сердцем. Как много мы теряем оттого, что не добиваемся высокой художественности, пренебрегаем великими образными возможностями киноязыка, грешим риторичностью и назидательностью!
В иных наших фильмах можно встретить актеров, словно забывших о великих достижениях отечественной школы актерского искусства, идущих по пути чуждого нашей природе искусства представления, когда закрыты все чувства, сердце молчит. Как будто не было великого Мочалова, традиций Малого театра, МХАТа. Сейчас актер, работая над образом, зачастую думает не о характере, не о чувствах. Главное, считает он, мысль! А обнажить свое сердце, раскрыть свою душу, свои чувства почитается порой чуть ли не дурным тоном.
Не выступаю ли я против мысли? Ничуть! Я просто еще раз хочу подчеркнуть: природа истинного искусства всегда эмоциональна — от сердца к сердцу. Позволю себе сослаться на знаменитую формулу В. И. Ленина: «... без «человеческих эмоций» никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины». Да, только та мысль достойна быть в искусстве, которая согрета высокими чувствами.
Вспомним в этой связи отличные работы Евгения Урбанского в «Коммунисте», Михаила Ульянова в «Председателе», Серго Закариадзе в «Отце солдата». Или совсем свежий пример: превосходную работу Сергея Шакурова в фильме Алексея Сахарова «Вкус хлеба» — работу страстную, горячую и потому несущую в себе огромный социально-нравственный заряд. Именно эта работа актера в совокупности с другими образами создает, если можно так выразиться, художественное, эмоциональное «обеспечение» реализации идеи фильма, современности его идеологического звучания.
Разумеется, в нашем кино и сегодня существует немало художественных открытий. Но пытаясь разобраться в истоках его недостатков, в причинах серости ряда картин, нельзя пройти мимо явления, которое кто-то образно и метко окрестил «сердечной недостаточностью».
Многие картины действуют скорее на слух, чем на сердце. Конечно, эмоции бывают разные — от простейших, заложенных в человеке природой, до высоких, воспитанных великими идеалами, всем строем нашей жизни, нашего общества. В том числе и искусством. Но слова, какими бы громкими они ни были, еще не определяют характер человека, его внутренний мир. Нужны поступки «Чем больше говорит герой, тем меньше ему веришь»,— писал Лев Толстой.
Мысль эта актуальна для нашего кино — сегодня неплохо было бы, приступая к съемкам очередного фильма, вспомнить ее, руководствоваться ею на практике.
Да, наши фильмы нередко многословны. Это и информационный текст, и словесные характеристики персонажей, и экспозиционный текст, намечающий главную проблему фильма, и слова, решающие эту проблему. Слова нравоучительные, слова — монологи на собраниях и совещаниях, слова внутренних монологов героев, слова, произносимые за кадром... Слова, слова, слова.
А вот в период «немого кино» Эйзенштейн в фильме «Октябрь» на протяжении сорока пяти метров пленки (то есть примерно за полторы минуты экранного времени) успевал рассказать и о корниловском мятеже и о штурме Зимнего. Очевидно, многое в тексте наших картин можно было бы перевести в зрительный ряд, идя по законам кинематографического творчества.
Еще одна беда нынешнего кинематографа, мне кажется, распространение на экране штампов этакой жизненной простоты, возникающих на почве бездумного подражательства реалистическому искусству МХАТа. Не достигая подлинной органичности, они создают тем не менее некоторую иллюзию правды или, вернее, житейского правдоподобия. У актеров пользование этими штампами нередко выдается за игру «по системе Станиславского», что не только неверно, но и дискредитирует само искусство переживания.
Мы говорим порой о необходимости повышения художественного уровня фильмов, забывая, что нужно начинать с повышения профессиональной оснащенности. Непрофессионализм приобретает разные обличья.
В «Ватерлоо» я снимал эпизод отречения Наполеона. Маршала Нея играл английский актер, типичный актер школы представления. Род Стайгер (Наполеон) принадлежал к школе переживания. И вот две эти школы вступили на съемке в конфликт, в столкновение. Все требования к исполнителю роли Нея, чтобы он поднялся до эмоционального взлета, не находили в нем никакого отклика. Ко мне подключился и Род Стайгер, который произносил свой монолог с предельным темпераментом, пытаясь возбудить у партнера нужные эмоции. Но тот все пропускал мимо ушей, вернее, мимо сердца и продолжал играть «закрыто». После съемки он мне сказал: «Я актер другой школы, и все ваши усилия напрасны». И при этом презрительно посмотрел на Стайгера. Я понял, что передо мной просто бесталанный актер, неспособный проникнуть в область больших страстей. Свое неумение такие исполнители нередко прикрывают мнимой многозначительностью, ссылками на иную «школу» игры.
Как правило, подобные актеры «подминают» роль под себя, приспосабливают образ к себе, не дотягиваясь до постижения глубины характера. И ведь порой в этом видится новое прочтение роли! К примеру, кажется очевидным, что актер, играющий Отелло, должен обладать темпераментом, внешностью, дикционной четкостью, умением читать стихи и т. д. И вот выясняется, что отсутствие перечисленных качеств почитается иной раз «новой трактовкой образа». Ужасающая дикция, отсутствие голоса, темперамента! Такого Отелло я видел недавно в Киеве. Такого Чацкого я видел когда-то в Ленинграде...
В связи со всеми этими вопросами мне представляется важным еще раз напомнить о значении для нас системы Станиславского... Учение великого реформатора сцены на протяжении многих лет не получало должного признания и практического применения в кинематографе. Долгое время во ВГИКе учебные программы актерского факультета носили характер поиска так называемой кинематографической специфики, что в конечном счете приводило к утратам в постижении основ исполнительского мастерства.
На режиссерском факультете будущих режиссеров вдохновляли имена корифеев кино - Эйзенштейна, Кулешова, Пудовкина, Довженко, поневоле отодвигая на второй план имя Станиславского.
Но нельзя забывать, что первооткрыватели кино, несомненно, находились под влиянием и школы Художественного театра, его спектаклей и самой «системы». Хотя, пожалуй, из наших корифеев только лишь Всеволод Пудовкин серьезно и глубоко изучал систему Станиславского применительно к кинематографу. Он писал: «Значение закономерностей, установленных Станиславским, особенно велико потому, что они дают возможность путем сознательной систематической работы приходить к тем результатам, к которым в прошлом приходили только исключительно одаренные люди чисто интуитивным путем».
Система Станиславского, в которой воспитание актера шло по пути поиска реального, жизненного, лишенного формалистических условностей отображения жизни, оказалась той школой, которая органически связала для меня искусство театра с искусством кинематографа. Основой этого метода является прежде всего практическое разрешение задачи неразрывной связи создаваемого актером образа с реальным внутренним миром актера как живой личности. Станиславский требовал, чтобы актер жил в роли так, как он жил бы в жизни, если бы он был тем самым человеком, образ которого он должен создать: «Мысли, определяющие чувства, должны быть превращены в самое чувство».
Ошибочно мнение, бытующее среди некоторых кинематографистов, что киноискусство должно развиваться чуть ли не вообще без освоения богатств театральной культуры, литературы, других видов искусств. Это неверно. Влияние открытий Станиславского распространялось на великих мастеров нашего кинематографа. Оно оказало огромное влияние и на весь мировой художественный процесс. Тем более этим великим наследием должны владеть мы, советские художники. И не только владеть, но и творчески развивать его.
Сегодня прогресс искусства во многом зависит от все более увеличивающегося синтеза смежных видов искусств. Кажется, еще совсем недавно кинематограф, стремясь к обретению своего собственного языка, жаждал если не обособленности, то некоей автономии, независимости от влияний театра или литературы, живописи или музыки. Сегодня он все больше прибегает и к этим могучим творческим источникам, черпая в них дополнительные силы, темы, образы, изобразительно-выразительные средства, обогащая свою именно кинематографическую палитру.
В свою очередь, киноискусство (а вместе с ним и телевидение, еще только формирующее свою эстетику и поэтику) оказывает заметное влияние и на театр и на литературу. Мне думается, процесс этот в целом плодотворный и неизбежный. К нему надо относиться трезво, диалектически, учитывая его достоинства и недостатки и всячески способствуя укреплению и развитию именно достоинств. Следствие этого процесса — и то, что в творческих вузах уже нельзя сегодня готовить актеров только для театра или кино, только для телевидения...
Природа творчества актера театра, кино и телевидения едина. И поэтому система обучения актерскому мастерству должна быть тоже единой как в театральных учебных заведениях, так и во ВГИКе. Кстати, это подтверждается дипломом, который получает выпускник актерского факультета ВГИКа. В дипломе написано: «Актер (актриса) кино, театра, телевидения». Потом уже, после института, каждый из них будет осваивать специфику разного производства. Этой специфике и во ВГИКе мы уделяем много внимания.
С большими надеждами мы смотрим на нашу талантливую молодежь, уверенно вступающую в искусство. В наш кинематограф приходит молодое поколение, верное революционным традициям советского искусства, опирающееся на опыт предшествующих мастеров, но при этом стремящееся к неповторимости, самостоятельности своего мышления, широте охвата жизни. Но как бы ни было талантливо это новое поколение, приходящее нам на смену, мы должны дать им еще на студенческой скамье, во ВГИКе, не только навыки и умение профессиональной работы, но и высокие уроки гражданственности, беззаветного служения искусству, а через него и нашей великой Родине, народу.
Мне думается, особое внимание в связи со всем сказанным мы должны уделить нашему Театру-студии киноактера. Нынешнее его положение — и в иерархии столичных театров и по существу, по состоянию, в котором он находится,— не может нас удовлетворить ни в какой мере. Как могло случиться, что Театр киноактера, располагая труппой, где собрано созвездие ярких актерских имен, одно упоминание которых на афише фильма может собрать миллионную аудиторию, ведет столь незавидное существование? А между тем он должен стать настоящей лабораторией совершенствования актерского мастерства, на его сцене способно опробоваться, доводиться до совершенства и многое из того, что могло бы стать достойным большого экрана. Наконец, где, как не в Театре-студии киноактера, можно было бы молодым режиссерам пройти настоящую школу профессиональной работы с актерами, познать величие и практическую ценность системы Станиславского, воспитать в себе жажду творческих дерзаний и неутомимых поисков! Наконец, почему бы и нашим кинодраматургам — маститым и начинающим — не помочь родному театру обрести именно свое, неординарное творческое лицо, создать репертуар, поистине неповторимый и самобытный?
Все это в совокупности не смогло бы не отразиться на дальнейшем подъеме, расцвете нашего киноискусства, которому мы призваны служить беззаветно, с полной творческой отдачей и страстностью!..
Думая о новом пополнении в нашем искусстве, о тонком и сложном процессе формирования настоящего художника, мы вспоминаем и заветы, уроки наших великих корифеев театра и кино. Мы думаем о ленинских заветах, о заботе партии, о будущем нашего искусства. Наша партия призывает нас к дальнейшему совершенствованию «идейно-политического воспитания и марксистско-ленинского образования художественной интеллигенции», она призывает творческие союзы, их печатные органы способствовать всемерному расширению кругозора, повышению мастерства художника, концентрации внимания на главных направлениях творческой жизни. У нас, советских художников кино, есть лишь одно право — право быть в первых рядах строителей коммунистического общества. Право быть первооткрывателями и пропагандистами новых и прекрасных черт советского человека!

Евгений Урбанский в роли Василия Губанова («Коммунист»)
Нонна Мордюкова — колхозница Саша Потапова («Простая история»)
Серго Закариадзе в роли Георгия Махарашвили («Отец солдата»)
Михаил Ульянов в роли Егора Трубникова («Председатель»)
Вячеслав Тихонов — полковник Млынский («Фронт за линией фронта»)
Сергей Шакуров — директор совхоза Сечкин («Вкус хлеба»)


ДУШАНБЕ ПРИВЕТСТВУЕТ ДРУЗЕЙ!

В. АХАДОВ,
первый секретарь Правления Союза кинематографистов Таджикистана

Главный кинематографический праздник нашей страны шагнул на таджикскую землю. В Душанбе Всесоюзный кинофестиваль гостит впервые. В эти солнечные весенние дни столица нашей республики радушно встречает представителей многонационального советского киноискусства.
XIII Всесоюзный кинофестиваль, как и двенадцать его предшественников, подводит итоги наиболее интересных и ярких достижений кинематографического года. Вновь сценаристы и режиссеры, актеры и операторы, художники и критики получают возможность внимательно вглядеться в пройденный путь, обменяться друг с другом своими планами на будущее.
На кинофорум съехались делегации всех киностудий нашей страны и посланцы братских кинематографий Вьетнама и Болгарии, Чехословакии и Польши, Монголии и ГДР, Венгрии и Румынии... Кинематографистов приветствуют жители нашего города, получившие счастливую возможность встретиться со многими популярными деятелями советского кино и выразить в непосредственном и живом общении свою искреннюю благодарность за их высокое искусство.
Киносмотр станет одним из важнейших явлений в летописи культурной жизни нашей республики. Экраны города в течение десяти дней отразят многокрасочную палитру творчества киномастеров всех союзных республик, вобравшую в себя богатое разнообразие тематики и жанров, проблем, исполнительских манер, стилевых особенностей. Около ста фильмов — полнометражных художественных, для детей и юношества, мультипликационных, документальных и научно-популярных — пройдет перед зрителями фестиваля.
Конкурсу XIII Всесоюзного кинофестиваля предшествовал тщательный отбор кинопроизведений, достойных представлять творческие коллективы киностудий страны. В официальной программе такие фильмы, как «Экипаж», «Осенний марафон» и «Поэма о крыльях» («Мосфильм»), «Впервые замужем» («Ленфильм»), «Сыщик» (Центральная киностудия детских и юношеских фильмов имени М. Горького), «Ты помнишь» (Свердловская киностудия), «Вавилон-ХХ» (Киевская киностудия имени А. П. Довженко), «Багряные берега» (Одесская киностудия), «Допрос» («Азербайджанфильм»), «Живите долго» («Арменфильм»), «Щит города» («Казахфильм»), «Ранние журавли» («Киргизфильм» совместно с «Ленфильмом»), «Гепард» («Туркменфильм»), «Приключение Али-бабы и 40 разбойников» («Узбекфильм»), «Гнездо на ветру» («Таллинфильм»), «Чертово семя» (Литовская киностудия), «Ранняя ржавчина» (Рижская киностудия), «Происшествие» («Грузия-фильм»), «Фитиль» № 200 и другие киноленты. Творчество таджикских кинематографистов представлено новым фильмом режиссера Тахира Сабирова «Встреча в ущелье смерти».
Картины детского конкурса — «Взрослый сын» («Мосфильм»), «В моей смерти прошу винить Клаву К.» и «Бабушкин внук» («Ленфильм»), «Пограничный пес «Алый», «Пираты XX века», «Похищение «Савойи», «С любимыми не расставайтесь» (Центральная киностудия детских и юношеских фильмов имени М. Горького), «Казаки-разбойники» (Одесская киностудия), «Примите телеграмму в долг» (« Беларусьфильм »), «Зов» («Грузия-фильм»), «Погоня в степи» («Казахфильм») и другие. Кроме игровых фильмов, демонстрируются и мультипликационные ленты.
С интересным творческим отчетом выступают в Душанбе мастера документального и научно-популярного кинематографа.
В прошлом году советские кинематографисты отметили 60-летие нашего кино, родившегося 27 августа 1919 года, когда Владимир Ильич Ленин подписал «Декрет о переходе фотографической и кинематографической торговли и промышленности в ведение Народного комиссариата по просвещению». Этот день стал праздником единой многонациональной семьи творцов самого массового из искусств, сегодняшние достижения которого отражают торжество принципов ленинской национальной политики. Определяя цели и задачи современной социальной политики в тесной связи с экономической стратегией, постановление ЦК КПСС «О 110-й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина» говорит о том, что они должны быть направлены «на неуклонное сближение всех наций и народностей страны, на укрепление их братской дружбы и единства».
Страницы истории могут поведать о многом. У истоков нашего кино вместе с именем Героя Социалистического Труда режиссера Камиля Ярматова, фильм которого «Эмигрант» можно с полным правом считать первой крупной победой молодой таджикской кинематографии, стоит имя кинооператора Василия Кузина — одного из основателей таджикской кинодокументалистики. Три десятилетия своей жизни отдал художественному кино видный мастер Борис Кимягаров — создатель таких фильмов, как «Сказание о Рустаме», «Рустам и Сухраб», «Сказание о Сиявуше», с большим успехом демонстрировавшихся на экранах страны.
Мы благодарны братской помощи великого русского народа и других народов нашей страны, которые активно способствовали развитию киноискусства нашей республики. Отражая черты национальной культуры и в то же время сохраняя и развивая общие для всей социалистической культуры идейно-художественные принципы, таджикские кинематографисты создали ряд значительных произведений, которые пользовались успехом на экранах всех наших республик: «Дохунда» и «Судьба поэта», «Я встретил девушку» и «Зумрад», «Дети Памира» и «Смерть ростовщика», «Джура Саркор» и другие.
Сегодня в Таджикистане действуют около тысячи государственных киноустановок, а число кинопосещений за год составляет около сорока миллионов человек. Регулярно проводятся республиканские народные кинофестивали, первый из которых состоялся несколько лет назад в Нуреке — прославленном городе гидростроителей.
Духом братства, объединяющего народы нашей страны, пронизана и атмосфера сегодняшнего смотра советского кино. Республика готовилась к фестивалю как к крупному событию в ее общественной жизни. Центральный Комитет Компартии Таджикистана и Совет Министров Таджикской ССР уделяли большое внимание организации кинофорума.
В эти дни Душанбе оделся в праздничный наряд. Город украшен транспарантами, приветствующими наших гостей. К открытию фестиваля изготовлены значки и национальные сувениры. Лауреатов ждут ценные призы, созданные талантливыми руками таджикских мастеров. Кроме официальных премий, которые будут присуждены жюри, многие общественные и творческие организации, министерства и ведомства республики отметят своими наградами наиболее интересные работы.
XIII Всесоюзный кинофестиваль открывается в Доме политпросвещения ЦК КП Таджикистана, а затем развернет просмотры конкурсных и внеконкурсных фильмов в таких кинотеатрах города, как «Памир» и имени А. Джами, «Орленок» и имени М. Горького, «Заравшан» и имени Зебуниссо, «Ватан» и «Таджикистан». В насыщенной программе фестиваля — пресс-конференции, встречи с трудящимися республики, с учащейся молодежью, с воинами Советской Армии. Кинематографисты посетят Государственный университет и Текстилькомбинат, колхоз имени Ленина в Регарском районе и завод имени Дзержинского, Дом пионеров и швейную фабрику имени 50-летия СССР.
Мы уверены: наши гости в полной мере ощутят традиционное таджикское гостеприимство. Отныне в творческие биографии многих талантливых работников советского кино войдут и такие слова: «Лауреат XIII Всесоюзного кинофестиваля в Душанбе».


премьера

СВЕКРОВЬ

по мотивам одноименной комедии М. Шамхалова
«АЗЕРБАЙДЖАНФИЛЬМ» ИМЕНИ ДЖ. ДЖАБАРЛЫ
Сценарий А. Ибрагимова, М. Малеевой
Постановка Г. Сеид-заде
Гл. оператор Ф. Аскеров
Гл. художник Н. Зейналов
Композитор Т. Кулиев

С ЛЮБИМЫМИ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ КИНОСТУДИЯ ДЕТСКИХ И ЮНОШЕСКИХ ФИЛЬМОВ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО
Сценарий А. Володина
Постановка П. Арсенова
Гл. оператор И. Зарафьян
Гл. художник Н. Терехов
Композитор Е. Крылатов

ВОСПИТАНИЕ ПОТРЕБНОСТЕЙ

«КИЕВНАУЧФИЛЬМ»
Сценарий Ю. Иванова
Режиссер В. Гненный
Оператор В. Крайник

ВЕСТСАЙДСКАЯ ИСТОРИЯ

«ЮНАЙТЕД АРТИСТС» (США)
Сценарий Э. Лемана
Постановка Р. Уайза, Д. Роббинса
Оператор Д. Л. Фэпп
Композитор Л. Бернстайн
Хореография Д. Роббинса


КАК ПЕСНЮ СПЕТЬ...
Ф. АГАМАЛИЕВ

В игре народной артистки Азербайджанской ССР Насибы Зейналовой есть ярко выраженное фольклорное начало. Ее манера — это открытая эмоция, экспрессивный жест, подчеркнутая мимика, это яркие, звонкие краски, кипучий темперамент, это гротеск и буффонада, заставляющие вспомнить о древних и прекрасных традициях народного искусства...
«Невестка для меня, что метла, куда поставлю, там и будет стоять» — с этими словами появляется на экране Джаннет — главная героиня музыкальной комедии «Свекровь». Старуха Джаннет мечтала о невестке из состоятельной и «именитой» семьи, а сын, к великому ее разочарованию, женился на «безродной бесприданнице». Джаннет ее всячески обижала, и сын, решив преподать матери действенный урок, объявил о своем «разводе» и привел в дом новую «невестку» — Афет (на самом деле — невесту младшего брата). Девушка устроила старухе такую «веселую жизнь», что та была счастлива, когда вернулась в дом настоящая жена ее сына.
В роли Джаннет Насиба Зейналова во всем блеске демонстрирует свое неповторимое дарование. Она создает характер, в котором переплетаются самые, казалось бы, несоединимые черты: хитрость и простодушие, сварливость и веселость, приверженность старым обычаям и неудержимое любопытство к новому.
Фильм этот, я уверен, много выиграл бы, найди его создатели более точное художественное решение, учитывающее прежде всего особенности дарования и творческую стилистику актрисы. По сути дела, это бесхитростный бытовой анекдот, и вряд ли следовало нагружать картину всеми теми «реалиями времени», какими лента изобилует,— суперсовременные танцы, ультрамодные костюмы, магнитофоны и т. д. Историю эту с ее не претендующим на новизну, но не устаревшим для нас моральным выводом «не в деньгах счастье», видимо, можно было решить в духе лукавого доброго представления, как, собственно, и было сделано в Азербайджанском государственном театре музыкальной комедии имени Ш. Курбанова, где Насиба Зейналова с блеском сыграла Джаннет уже более полутора тысяч раз. Зейналова и в фильме выступает в присущей ей манере — броской, темпераментной, играет с явной иронией по отношению к своей героине.
Фильм «Свекровь», поставленный режиссером Г. Сеид-заде по сценарию А. Ибрагимова и М. Малеевой, имеет благосклонного зрителя в республике и за ее пределами — так велика притягательная сила имени Насибы-ханум, так празднично ее искусство. За роль Джаннет актриса была награждена дипломом XII Всесоюзного кинофестиваля в Ашхабаде...
Более сорока лет назад Насибу Зейналову приняли в труппу только что созданного театра музыкальной комедии. Сегодня в творческом активе Насибы Зейналовой свыше пятидесяти блистательных комедийных образов, созданных на сцене родного театра, и немногим более десятка ролей в кино.
...Я позволю себе здесь краткое отступление личного характера. Четверть века назад на осенней бакинской улице незнакомый пожилой мужчина окликнул меня и, украдкой кивнув на внешне ничем не примечательную женщину, торжественным шепотом проговорил: «Смотри, мальчик, и запомни: это Насиба-ханум! Обязательно пойди в театр музкомедии, и ты увидишь настоящее искусство: она играет, как песню поет». При нашей нынешней встрече я рассказал Насибе-ханум о том давнем эпизоде. Она рассмеялась, потом посерьезнела:
— Знаете, он затронул, может быть, самую важную проблему нашей профессии. Сыграть «как песню спеть» — это ведь всегдашняя мечта каждого актера. Чего стоит такая «песня», знает только артист. Я получила звание заслуженной артистки республики после двадцати одного года работы, и мне не стыдно признаться: придя домой после торжественного вечера, поцеловала наградную книжечку и расплакалась от счастья. Ибо служение искусству — это главное, что есть в моей жизни...
В нашей беседе Насиба Зейналова поделилась сокровенной мечтой о романтической кинороли в фильме историко-революционном, где все было бы проникнуто духом подлинной народной драмы; борьбой могучих идей. И подумалось, что ведь она из тех актрис, для которых нужно специально писать сценарии.

Джаннет (Н. Зейналова)


страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz