каморка папыВлада
журнал Семья и школа 1990-09 текст-6
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 16.09.2019, 13:35

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

Авторский почерк

ОТВЕТСТВЕННАЯ ДОЛЖНОСТЬ

Б. КОЧУБЕЙ,
кандидат психологических наук

Вероятно, ничто в жизни семьи не окружено таким мощным слоем предрассудков, как позиция, воспитательная задача и возможности отца. Особая роль отца в патриархальной семье — роль главы рода, опоры государственной власти, хранителя традиций, передаваемых «от отца к сыну» (почему-то я никогда не слышал, чтобы нравственные традиции передавались «от матери к дочери»),— такая роль неизбежно требует мистификации, мифологизации. Проходит время, меняется общество, и один предрассудок сменяется другим или даже сосуществует с ним. К числу предрассудков, наиболее распространенных в настоящее время, относятся:
1) точка зрения, согласно которой «безотцовщина» неизбежно влечет за собой ущербность психического развития и поведения ребенка, грубые отклонения в формировании его личности;
2) позиция «ненужности отца», согласно которой женщина, при достаточной материальной и бытовой обеспеченности, всегда может дать своему ребенку не меньше, а то и больше, чем любой мужчина; роль отца (за исключением зачатия) в лучшем случае вспомогательная: он может создать условия жене для воспитания ребенка, обеспечивая ее материально и охраняя ее от опасностей;
3) мнение, согласно которому функция отца заключается в том, чтобы держать детей в строгости и повиновении. Отец накажет, мать приласкает — вот формула воспитания, соответствующая этой точке зрения.
Неважно, как соотносятся между собой эти представления. Может показаться, например, что первый предрассудок противоречит второму, но это не имеет ни малейшего значения. Мифологическое сознание, в отличие от реалистического, не чувствительно к противоречиям, и самые, казалось бы, несовместимые положения прекрасно уживаются в нем.

Проблемы отцовства
Переход мужчины к состоянию отцовства, рождение у него первого ребенка — крупная веха в истории его жизни. Разумеется, существует много мужчин, которым все равно, есть у них ребенок или нет. Но для большинства это — важнейший факт, именно рождение ребенка, а не вступление в брак можно считать началом взрослости. Если раньше венчание (браки заключались на небесах!) сразу превращало молодого человека в «отца семейства» (и, соответственно, девушку — в даму), то ныне свадьба мало влияет на жизнь мужчины и женщины, которые продолжают вести тот же образ жизни, что и ранее, работать на тех же должностях, находиться в тех же компаниях. А вот появление ребенка — это, действительно, переломный момент — не только для женщины, но и для мужчины.
Между прочим, это хорошо понимали еще первобытные народы. У многих из них существовал обычай кувады, когда будущий отец переживает в символической форме, наряду с женой, все тяготы беременности и родов: и тошноту, и отвращение к пище, и тяжесть в животе, и схваткообразные боли. Мудрый шаман внушает мужчине, что все это — и у него тоже, что и он страдает так же, как и его жена, и платит за счастье обретения ребенка ту же цену.
«Синдром кувады» — такой термин появился и в современной медицинской науке. Этими словами обозначают заболевания, появляющиеся или обостряющиеся у мужчин в период беременности жены или вскоре после рождения ребенка. Оказывается, ожидание ребенка и рождение его могут быть для отца настоящим кризисом. Можно выделить по крайней мере четыре механизма или четыре стороны такого кризиса: материальный, временной, психологический и сексуальный. Появление дополнительных расходов требует перераспределения бюджета семьи; а при отсутствии помощи от бабушек-дедушек или других родственников проблема «где взять деньги?» может встать во весь свой грозный рост, и именно мужчина считает себя обязанным ее решать (материальный кризис). Для того чтобы искать приработок, нужно время, а неизбежное появление дополнительных домашних работ и без того спрессовывает сутки молодого человека, заставляя его отказываться от привычных развлечений, а иногда и от сна (временной кризис).
Беременность почти всегда бывает связана с хотя бы частичной потерей привлекательности, и это обстоятельство, как и медицинские ограничения в связи с беременностью, послеродовым периодом и кормлением грудью, нарушает столь важную для молодого мужчины регулярность половой жизни с любимой женой (сексуальный кризис). В этих условиях ему хочется хотя бы простого участия, какого-то проявления ласки, заботы супруги. Но ей зачастую не до него: ей тоже не хватает времени, она плохо себя чувствует, к тому же она эмоционально погружена в новые захватывающие ее своей необычностью переживания материнства. Ее чувство, ранее безраздельно принадлежавшее мужу, теперь делится надвое, вызывая у супруга своеобразную ревность (психологический кризис).
Результаты действия этих факторов не заставляют себя ждать. У молодых отцов нередко отмечают проявление страха, тревоги и депрессии, чувство неуверенности в себе. Особенно часто эти явления возникают при рождении так называемых «трудных» детей: тех беспокойных малышей, которые мало спят, много кричат, особенно по ночам, которым невозможно навязать ритмичный режим сна и кормления. И надо заметить: изменения, происходящие в настроении, характере и личности мужчины в связи с рождением ребенка значительно больше, чем подобные изменения у молодой матери. Это противоречит общепринятому мнению, согласно которому появление ребенка для мужчины — менее важное, менее значимое событие, чем для женщины.
По имеющимся данным, в период от начала беременности жены и до достижения ребенком годовалого возраста увеличивается частота простудных и аллергических заболеваний у мужчин, наблюдаются обострения хронического гастрита, язвенной болезни и пояснично-крестцового радикулита. В этот период мужчины совершают больше уголовных преступлений, чем в других ситуациях в том же возрасте, больше супружеских измен, среди которых встречаются и гомосексуальные связи: на этот переломный момент нередко приходится начало алкогольных «увлечений».
Все это говорится здесь не ради фельетонного сберегите мужчин». Их (то есть нас) вовсе не надо так уж беречь, снимая с наших плеч и без того не столь уж многочисленные обязанности. Не стоит пытаться облегчить положение мужчины, отстраняя его от семьи, освобождая его от ухода за ребенком и других домашних дел, лишая его счастья видеть, как на его глазах маленький кричащий комочек превращается в осмысленно улыбающегося, лепечущего, громко выражающего свою радость человечка. Однако нужно понимать, что положение мужчины в момент становления его отцовства — это такой же кризисный момент в его жизни, как и его подростковые годы.
Быть может, кто-то из молодых мужчин, которым попадутся эти страницы, подумает, что не стоит, видимо, связываться с таким хлопотным делом, как отцовство. Такая точка зрения ошибочна. Исследования неопровержимо показывают, что рождение ребенка — не только трудный и ответственный, но и очень важный этап в жизни мужчины; и преодоление этого кризиса выводит его на новый, более высокий уровень личного развития. Большинство мужчин, длительное время не имеющих детей в браке, испытывают депрессию и чувство вины, независимо от того, каковы истинные причины бесплодия. Очень многие мужчины воспринимают бесплодие как показатель неполноценности их мужских качеств, нарушающий целостность их представлений о себе. В подавляющем большинстве случаев бездетные браки менее стабильны, чем браки, в которых родился хотя бы один ребенок. Существуют, однако, и исключения: если оба супруга воспринимают бесплодие как свою общую проблему, которую независимо от того, кто действительно виноват, они должны преодолеть сообща, брак приобретает большую прочность.
Исследование мужчин, состоящих в браке, но не имеющих детей, показывает, что очень многие из них активно ищут себе какую-то замещающую деятельность, которая могла бы заполнить осознаваемую ими пустоту в их жизни. Иногда такая замещающая деятельность проявляется в виде фанатичных хобби; часто она направлена на неодушевленный предмет (например, автомобиль) или на самих себя. В последнем случае (вероятно, наиболее тяжелом для окружающих) бездетный мужчина начинает относиться к самому себе как к ребенку, стремясь к максимальному удовлетворению своих разнообразных капризов в области питания, напитков, секса и т. д. В других случаях активность проявляется в исключительном стремлении ухаживать за чужими детьми, нянчить их и баловать. В столь модных сейчас воспоминаниях о жизни советской элиты периода 20—30-х годов бросается в глаза колоритная фигура Авеля Енукидзе, одного из наиболее авторитетных в то время партийных деятелей, который был любимцем всех кремлевских детей, называвших его «дядя Авель». Этот высокий, красивый, щедрый и жизнелюбивый человек своих детей не имел.
Выбор замещающей деятельности весьма существенно влияет на последующую семейную жизнь бездетного мужчины. Эгоцентрическое (направленное на себя) замещение, как правило, ведет к распаду семьи. Один из исследователей наблюдал бездетных мужчин в течение 7 лет и отметил, что за это время развелось две трети из тех, чьи интересы были сосредоточены исключительно на себе. Из оставшейся трети никто не стал отцом, никто не взял на воспитание приемного ребенка. Наоборот, самым продуктивным является замещение, направленное на других детей. Бездетные мужчины, любящие чужих детей и с удовольствием занимающиеся ими, склонны сохранять семью, даже если они знают, что их жены по состоянию здоровья не смогут принести им ребенка. Они предпочитают искать выход не в разводе и смене половых партнеров, а в поисках лечения, а если лечение не помогает — в усыновлении. Такие мужчины очень часто оценивают свой брак как удачный, несмотря на все трудности.
Одним из важнейших условий, обеспечивающих влияние отца на ребенка, их будущую взаимную привязанность и доверие, является как можно более раннее начало их общения. К сожалению, в наше время отец в подавляющем большинстве случаев только через 7—10 дней после рождения малыша получает возможность увидеть его, взять на руки. Вместе с тем весь опыт современной науки о развитии детей ясно показывает, какую колоссальную роль играет именно максимально ранний контакт ребенка с другим человеком, причем решающими могут быть первые же два-три дня (или даже первые часы) после рождения, когда в мозгу новорожденного запечатлеваются первые следы внешних событий, звуков, человеческих лиц.
Мысль о том, что муж должен присутствовать при родах и оказывать жене моральную поддержку, возникла, вероятно, в середине 50-х годов. Первые опыты такого рода были проведены в Канаде и странах Северной Европы, а затем получили широкое распространение в США. В настоящее время присутствие (разумеется, добровольное) мужа при родах представляет собой обычное явление во многих странах. Тем более удивительно, что в нашей стране родовспомогательные службы и слыхом не слыхивали про такой опыт. Разумеется, категорический отказ открыть двери роддомов для мужей может быть «научно обоснован» боязнью инфекции. Факты показывают, однако, что элементарная гигиеническая подготовка мужчин плюс элементарный контроль персонала представляют собой вполне достаточную гарантию от инфекции, тогда как система разветвленных запретов, существующая в наших тюр... простите, родильных домах (в некоторых из них запрещено писать и читать, так как книги и тетради могут быть разносчиками инфекции), не мешает им быть в числе самых грязных в мире.
Между тем польза, которую приносит участие (может быть, присутствие? — нет, пожалуй, я не оговорился: участие) мужа в родах, несомненна. Уменьшается тревога у роженицы, делаются менее интенсивными ее болевые ощущения. Подчиняясь мужу, она точнее выполняет все необходимые действия. Уменьшается количество наркотических веществ, требуемых для обезболивания, что хорошо и для матери, и для ребенка. И, главное, контакт отца с новорожденным производит на обоих неизгладимое впечатление, многократно усиливая их будущую привязанность друг к другу.
Участие отца в воспитании связано не только с качеством его раннего контакта с ребенком, но и с предварительным обучением. Это обстоятельство существенно отличает отца от матери. Исследователи анкетировали молодоженов — будущих отцов и матерей — с целью выяснить их отношение к детям и уходу за ними. Позже, когда супруги становились родителями, психолог изучал их игры и повседневное общение с ребенком. Оказалось, что чем увереннее чувствовали себя мужчины еще задолго до рождения ребенка, чем выше они оценивали свои возможности по уходу за ним, свои навыки и умения, тем раньше и активнее они включались в воспитание, когда младенец появлялся на свет. У женщин такой закономерности обнаружено не было. Вероятно, женщин заниматься ребенком заставляет «сама жизнь», независимо от того, считает ли она себя подготовленной к этому или нет.
Из этого следует, что активизировать участие отца в воспитании можно, обучая молодых мужчин элементарным навыкам пеленания, одевания, приготовления пищи для маленького ребенка. Обязанность системы образования — обеспечить возможность такого обучения, позволяя отцу без страха и неуверенности подойти к своему младенцу.
Жалобы на неправильное отношение отца к ребенку, на его излишнюю строгость или недостаточную внимательность часто высказываются как мамами, так и учителями. Однако эти ошибки отца очень часто коренятся в его собственном детстве.
Самый типичный случай, когда отец, недовольный своею неудавшейся жизнью, свои чувства переносит на ребенка, который, с его точки зрения, «обязан» добиваться успехов, быть умнее, взрослее, чем он есть на самом деле и чем может быть в свои годы. Следует в таких случаях тактично объяснить отцу, что ребенок не является его прямым продолжением и не должен во что бы то ни стало стремиться к тем же целям, что и он. Ребенок — самостоятельное существо, имеющее право на собственные жизненные интересы.
Это не единственный вариант, когда в отношении отца к ребенку воплощается его отношение к самому себе как к ребенку, как к человеку, чье детство еще не закончилось, а планы еще надлежит реализовать. В частности, нередко мужчины, которые сами вышли из семьи без отца и в детстве были чрезвычайно привязаны к матери, и от своей семейной жизни ждут только повторения отношений с матерью. Они ждут от жены той же заботы в повседневной жизни, того же хозяйственного руководства, того же контроля за их действиями. И подчиненное положение, по сути дела, их вполне устраивает, ибо, «уходя с поста» главы семьи, они освобождаются не только от соответствующих прав, но и от обязанностей. И, главное, от ответственности.
В большинстве случаев такого рода необходима специальная работа психолога, но иногда значительного прогресса можно добиться, просто разобравшись в его (отца) собственной ситуации и разъяснив ему ее. Только не надо ограничиваться простыми призывами к мужской половине родительского состава «активнее участвовать» в жизни детей. Они, может быть, и рады активнее участвовать, но что-то внутри им мешает. Этой помехе могут быть разные причины, в том числе и опыт их собственного детства.

В треугольнике
О положении женщины в нашем обществе сейчас говорится немало горьких и правдивых слов. Разрываясь между работой и домом, она вынуждена нести двойную нагрузку, чтобы успеть и постирать, и сварить обед, и вовремя забрать ребенка из детского сада, да еще и в парикмахерскую забежать, чтобы хоть в небольшой степени поддерживать свой женский облик. А образ женщины в оранжевом жилете, орудующей ломом на железной дороге, стал одним из позорных символов кризиса, в котором находится наше общество.
Извращенная ситуация, в которой оказалась женщина, не может не вызвать самого искреннего сочувствия. Однако следует признать, что хотя физические нагрузки на женщину у нас часто и превышают все мыслимые и немыслимые нормы, тем не менее с морально-психологической точки зрения ее положение все же более терпимо, чем положение мужчины. Женщина пусть даже ценой больших усилий, может найти выход в традиционной женской роли. Чего бы это ей ни стоило, она может приготовить пищу, постирать занавески, накормить мужа и детей, «вылизать» квартиру — и все! Большего от нее никто не вправе потребовать: свои «классические» функции — матери, хозяйки — она выполнила, и потому имеет право «на чистую совесть», на самоуважение.
Другое дело, что не каждая женщина согласится ограничить свой душевный мир семьей и бытом. Многие не могут принять такую роль, их работа слишком важна для них; и положение таких женщин нелегкое. И все-таки, в принципе, у женщины существует возможность «бегства в быт».
Мужчина такой возможности лишен. Его традиционная роль включает активность и инициативу — качества, реализация которых невозможна там, где «инициатива наказуема». Система всеобщего подчинения приказам сверху исключает направленность на успех — свойство, во многих обществах чрезвычайно характерное для мужчин. Можно, конечно, находить удовлетворение и в подчинении начальству; можно смириться с бесправным, безынициативным положением; но сохранить при этом мужское самоощущение очень трудно. Выполняя свои семейные обязанности, женщина может вполне сохранить самоуважение — даже если на работе она занимается только вязанием, чайными разговорами и поисками продуктов в ближайших магазинах. Но мужчина, чей трехмесячный заработок меньше, чем стоимость женского платья, и который лишен всяких перспектив на изменение этой абсурдной ситуации, чувствовать себя выполняющим свою социальную роль не в состоянии.
Взаимодействие отца с детьми неотделимо от его отношений с матерью. Мать, отец и ребенок, образно говоря, углы треугольника, сумма которых, как известно, равна 180°, и невозможно изменить один угол, не меняя остальных.
В то же время взаимоотношения ребенка с матерью обладают значительной независимостью от отца. Ребенок любит мать красиво одетой и неряшливой, счастливой и плачущей, гордой или подавленной заботами — любит по-разному, но любит всегда. Любовь ребенка к матери — это ведь не что иное, как отражение материнской безусловной любви. Это та же самая любовь, не признающая ни заслуг, ни достоинств. Так же, как для матери существует только ее ребенок, и неважно, хороший он или плохой, сильный или слабый, так и для ребенка чувство к матери не зависит от того, возглавляет ли мать семью или находится в полном подчинении у отца, является ли она председателем исполкома или уборщицей, профессором университета или алкоголичкой. Примеры детей, продолжающих горько и безнадежно любить бросивших их, лишенных прав матерей, может привести любой человек, хоть раз в жизни побывавший в детском доме. И не приведи господь, чтобы это отношение стало другим! В чувствах, связывающих мать и ребенка, нет места анализу качеств друг друга; этот анализ мгновенно уничтожает их любовь. И если мать любит ребенка в зависимости от того, как он учится и как ведет себя на уроках,— значит, скорее всего, увы, она вообще его не любит.
Иначе выглядит связь ребенка с отцом. Подобно тому, как привязанность к матери есть отражение материнской любви, чувство ребенка к отцу есть отражение любви отцовской, учитывающей объективную ценность любимого человека, его подлинные достоинства и заслуги, его еще нераскрытые возможности. Поэтому не удивительно, что ребенок иначе относится к отцу-рабочему и отцу — большому начальнику; отцу, зарабатывающему 120 или 500 рублей в месяц; отцу, окруженному маминой любовью и восхищением, или отцу, задвинутому в дальний угол малогабаритной квартиры.
Все это значит, что влияние мужчины на ребенка зависит не только от самого мужчины, но и от людей, определяющих его положение в треугольнике отец — мать — ребенок. Конечно, это в первую очередь мать, а также все, кто занимается воспитанием ребенка.
Очень важно понять: учитель не может всерьез рассчитывать на поддержку отца, не пользующегося уважением ни в семье, ни за ее пределами. Нельзя дискредитировать отца, подрывая его авторитет, а потом удивляться, почему он не может всерьез поговорить с сыном о его поведении. К сожалению, нередко можно встретить женщину, которая открыто презирает мужа за низкую зарплату, за «неумение жить» (что ныне означает неспособность доставать вещи и другие блага), за недостаточно хорошие, с ее точки зрения, манеры или неуместные шутки — и тем не менее в сложных обстоятельствах обращается к нему за помощью: «Сын прогуливает уроки! У дочери в сумочке сигареты! Сделай что-нибудь, поговори с ними! Ведь ты же отец!» К сожалению, приходится иногда ответить такой женщине: «Ваш муж вряд ли сможет сделать что-нибудь, потому что фактически он уже не отец и таким Вы сделали его сами».
Другой пример — молоденькая учительница, не стесняющаяся демонстрировать подросткам-школьникам свое резко отрицательное отношение ко всей мужской половине человечества, свое неверие в способность кого-либо из современных мужчин «сделать что-нибудь путное», а на родительских собраниях взывающая к воспитательной активности отцов.
Учитель, который ищет пути усиления воспитательного воздействия отца на ребенка, во многих случаях должен скорее побеседовать не с отцом, а с матерью. Необходимо разъяснить ей, что от ее отношения к мужу, от общего психологического климата в семье зависит, будет ли участие отца в воспитании благотворно влиять на развитие способностей ребенка, его интересов и свойств личности или же поведет к снижению его самоуважения, развитию у него неуверенности в себе и других негативных черт.
И мать, и отец ведут себя с ребенком в присутствии друг друга не так, как наедине. Однако присутствие жены значительно сильнее влияет на поведение отца, чем его присутствие — на поведение матери. Эксперименты показывают, что ухудшение отношений с женой существенно меняет характер беседы отца с ребенком дошкольного возраста: уменьшает число улыбок, доброжелательных похлопываний и других проявлений добрых чувств к ребенку, увеличивает раздраженность; отец начинает грубо отвечать на вопросы ребенка, вмешиваться в его дела, в его игры, нередко при этом мешая ему играть и проявлять самостоятельную активность. В большинстве семей, по данным американского психолога П. Гирде, появление матери значительно уменьшает активность разговоров отца с сыном, и эта закономерность прослеживается в самых разнообразных возрастах ребенка — от 3 до 16— 18 лет. В то же время появление отца в ходе беседы матери с сыном оказывает лишь незначительное влияние на эту беседу, причем влияние положительное: беседа становится более дружественной и доброжелательной.
Существуют также убедительные данные о том, что время, которое отец тратит на общение с маленьким ребенком, в значительной мере определяется точкой зрения матери на положение отца в семье. У женщин, придерживающихся традиционных, патриархальных взглядов на разделение семейных ролей, мужья мало занимаются детьми, а занимаясь, предпочитают игру, а не уход за ребенком. Женщины, чьи взгляды более свободны, уделяют детям чуть меньше времени — зато их мужья занимаются детьми гораздо активнее, причем не только играют с ними, но не брезгуют и повседневной заботой.
Интересно, что эти женщины определили свои позиции в воспитании ребенка и представление о характере родительских ролей еще до вступления в брак, то есть задолго до появления у них собственных детей. Это их постоянная точка зрения, воспитанная у них, вероятно, в их собственной семье и в той среде, где они формировались как женщины. Стоит подчеркнуть, что исходные позиции женщин влияют на участие мужчин в воспитании (в несколько меньшей степени — и на степень участия самих женщин), тогда как исходные точки зрения мужчин по тем же вопросам (как относиться к детям, кто должен ухаживать за ними, должна ли мать выходить на работу вскоре после рождения ребенка либо целиком посвящать себя семье и т. п.) никак не влияют на будущую активность отцов и матерей. Вновь мы сталкиваемся с фундаментальной закономерностью: роль отца, его поведение по отношению к ребенку, его активность и, в конечном счете, польза (или вред), которую он приносит семье, зависят не только от него самого, но и (в не меньшей степени!) от матери.
Влияние матери проявляется, в первую очередь, в формировании у ребенка положительного или отрицательного образа отца. Разумеется, если мать плохо относится к отцу, это отношение никогда не передается ребенку полностью, на 100 процентов. В его душе при этом как-то сосуществуют неприязнь, внушаемая матерью, с остатками добрых чувств к отцу, если тот хоть немного и хоть иногда проявляет свою любовь к ребенку. Если это мальчик, он может начать столь же противоречиво относится к самому себе, вырастет неуверенным, сомневающимся в себе человеком. Если девочка — эти чувства прячутся в ней, но позже могут стать основой ее отношения к мужу.
Весьма важно и то, насколько прочными ощущают дети семейные связи. Это ощущение особенно важно для девочки: если она чувствует, что отец относится к ней хорошо, а отношения между отцом и матерью холодные, то к ее любви к отцу примешивается чувство вины, как будто она переманивает отца на свою сторону, мешает матери. Это беспочвенное ощущение своей вины перед матерью, конечно, крайне негативно влияет на самочувствие дочери, и на этой почве могут формироваться невротические реакции.
В особенно трудном положении оказывается отец, если мать придерживается жесткого, авторитарного стиля воспитания, что, к сожалению, встречается нередко в нашей городской семье. Его место в таком треугольнике отец — мать — ребенок, что называется, хуже губернаторского. Как ему быть? Присоединиться к матери, поддерживая ее курс на суровое воспитание, на физические наказания и жесткий контроль за ребенком? Это значит объединиться против ребенка, задавить его авторитетом силы, воспитать заведомо пассивного, забитого, неуважающего себя человека. Быть добрым и мягким, пытаясь компенсировать таким образом строгость матери? Но и эта ситуация может неблагоприятно сказаться на развитии личности ребенка, который будет воспринимать своего отца как «слабого», не умеющего настоять на своем, проявить свою волю. Как правило, в семьях, где отцовское воспитание жестче материнского, вырастают более эмоционально устойчивые, спокойные, умеющие правильно организовать свою жизнь дети (хотя и несколько агрессивные); и наоборот, эмоциональные взрывы, немотивированные поступки, истерические реакции часто характеризуют детей, воспитывающихся суровой матерью и относительно мягким отцом.
Поэтому избыток материнской авторитарности ставит перед отцом почти неразрешимые задачи. Он должен демонстрировать ребенку свою силу, всячески избегая формирования у него образа «слабого отца», и в то же время не пользоваться наказаниями, дабы не усугубить у ребенка чувство его отверженности, которое настойчиво формирует мать. В таких случаях особенно важно, чтобы отец был авторитетным, признанным профессионалом, пользующимся уважением за пределами семьи, и чтобы этот высокий уровень компетентности отца был виден и понятен ребенку. Пусть ребенок, если это возможно, побывает на работе у отца, среди его друзей и коллег, пусть увидит, что нелюбовь отца к наказаниям, мягкость его натуры говорит вовсе не о его слабости, а о душевной щедрости и умении быть выше семейных дрязг.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz