каморка папыВлада
журнал Семья и школа 1982-08 текст-2
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.07.2019, 06:00

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

письма

Фото прислал В. Морозов (Москва)

Художники и школа
Теплая дружба связывает учеников Кинешемской школы имени Д. А. Фурманова, члена Союза художников СССР Бориса Петровича Кустова и художника Елизавету Ивановну Баженову. Четыре года назад художники впервые организовали в школе выставку своих работ. Было представлено 76 картин с видами рек Волги, Кинешемки, Казахи, Томны, садовые и полевые цветы — все это близко и интересно ребятам и взрослым. Выставка так и называлась: «Это все мне родное и близкое».
«С именем Ленина под руководством партии на подвиг и на труд» — так называлась новая выставка работ этих художников, посвященная 110-летию со дня рождения В. И. Ленина. Она тоже состоялась в школе. А потом ребята встретились с героями полотен — знатными людьми города. Среди них были передовые текстильщицы Красноволжского хлопчатобумажного комбината: лауреат Государственной премии СССР, депутат Верховного Совета РСФСР Н. Н. Егорова; лауреаты областной премии ткачих Марии и Евдокии Виноградовых, В. С. Боткова и К. Я. Соболева; заслуженный учитель школы РСФСР С. П. Степанов и другие кинешемцы, прославившиеся своим трудом.
А Борис Петрович Кустов очень любит детей, всю жизнь рисовал их, десять лет работал учителем рисования в средней школе, вел кружки в Доме пионеров. Он решил создать портретную галерею учащихся средней школы имени Д. А. Фурманова. Семь месяцев самозабвенно трудились он и его жена Елизавета Ивановна. Новая выставка называлась «Дети и цветы». На картинах — выпускники школы и первоклассники, пионеры и комсомольцы. Родители, осматривая выставку, говорили: «Мы как бы заново увидели своих детей».
Л. Панасик, ответственный секретарь газеты «Приволжская правда» г. Кинешма Ивановской области

Где детям, играть?
В доме, где мы живем, есть женщина, которая называет себя общественницей. Странно понимает она свои общественные обязанности: запрещает детям играть, бегать. Не разрешает даже рисовать на асфальте. Говорит: «Нормальные дети берут специальный картон или фанеру и рисуют, а на асфальте никто не рисует». Ее много раз убеждали, что есть даже конкурс детских рисунков на асфальте. Но она ни в какую.
Летом был у нас такой случай: мальчишки гоняли мяч около дома. Та женщина сидела неподалеку. Мяч подлетел и чуть-чуть не попал в нее. Что тут было! Она схватила мяч и ушла, а потом кинула детям мяч, но весь порезанный...
Недавно в квартале зацементировали маленькую площадку. Но и оттуда гонят детей, потому что там надо вешать белье. Но где же играть детям?
Спиридоновы г. Волжский

Не плачь, Алёнушка!
Моя маленькая соседка Аленка — живая, сообразительная девочка. Уже в шесть лет она знала, сколько будет два помидора и три помидора, если сложить их в одну корзину.
В сентябре Аленка пошла в первый класс. Все было как положено — белоснежный фартук, роскошный букет и сияющая улыбка на лице. Потом наступили будни. Аленкины родители очень ревностно относились ко всем ее делам. Мама каждый день уточняла домашние задания. Папа по вечерам клеил что-то или рисовал. Им очень-очень хотелось, чтобы их дочка училась лучше всех. Аленка это не понимала и как-то сказала маме простодушно:
— А у меня в тетради клякса получилась...
У мамы вдруг перекосилось лицо, и она сдавленным голосом прошептала:
— Что ты наделала! Ты испортила работу!
Аленка побледнела. Испуганно поглядывая на маму, она дрожащей рукой начала переписывать задание. И вдруг новая клякса, мама стала еще громче возмущаться. Аленка заплакала.
Когда первоклассникам начали ставить отметки, мама, открывая Аленке дверь, спрашивала:
— Что получила?
И однажды та честно ответила:
— Двойку.
Мама не поверила и потребовала тетрадь.
— Какой позор! — воскликнула она. — Дочь — двоечница!
Аленка была отправлена в угол. Обещанное кино пропало. Мама заявила, что Алена — лодырь и лоботряс, девочка без чести и совести, которую и дочерью назвать стыдно...
Вечером, разглядывая двойку, папа сурово произнес:
— Ремня бы ей хорошего...
Но на первый раз ограничился только угрозой.
Как-то за трудную задачу Аленка опять получила двойку и уже заранее испугалась. Папа пытался объяснить решение, повторил раз, второй, третий. А Аленка не понимала. Не понимала потому, что боялась. Домашние задания закончились подзатыльником и слезами...
К сожалению, иногда родители забывают, что первый класс — это не только трудности для них, но и первое серьезное испытание, с которым сталкивается малыш. У ребенка меняется ритм жизни, появляются новые обязанности и трудности. А когда первоклассники видят расстроенных, раздраженных, недовольных родителей, им становится еще труднее. Если двойка буквально потрясает родителей и они ругают детей, ребятишкам совсем плохо.
Однако двойка — вовсе не всегда показатель тупости или лени, хотя и сигнал тревоги: ученик сегодня был невнимателен, неприлежен. Почему? Причины могут быть самые разнообразные. Выяснить их, помочь ребенку — это гораздо лучше, чем впадать в панику. Устраивать семейные драмы из-за кляксы или забытой тетради тоже не следует.
А. Золотарев, инструктор отдела политико-воспитательной работы УВД Донецкого горисполкома

Слепая любовь
Когда дочери шел седьмой год. я отвез ее на лето к бабушке в деревню. Утром начинает бабушка блины печь, пироги стряпать и Люсю к себе зовет: «Смотри, как надо делать, наливай в сковороду тесто, чтобы оно разлилось по всей сковороде... Достань из подпола помело, сейчас будем в печи заметать».
Прожила дочка два месяца у бабушки, приехала домой, мы только радуемся: дочка и пол вымоет, и суп сварит, и всю посуду перемоет. Спасибо бабушке за науку!
Много лет прошло, у Люси своя семья. И когда гости за праздничным столом хвалят пироги, Люся с гордостью отвечает:
— Это меня бабушка научила!
А вот другой пример, в жизни увиденный. Воспитанием внука занимается тоже бабушка. Игорек — любимый внук, бабушка все делает для него. Вернее сказать, за него. Никаких обязанностей мальчик не имеет, бабушке ни в чем не помогает. Все лето катается на велосипеде по деревне. Бабушку тревожит только, если Игорек вовремя не поест. А внук еще и покрикивает на бабушку, просит то одно, то другое. Растет маленький эгоист, и бабушки у него на побегушках. Печально, тревожно, но факт. Вот к чему приводит слепая любовь к внуку.
С. Скуратов, учитель Москва

Почему случилась беда
...В семье Н. большое горе. Дочь, восьмиклассница, в тяжелом состоянии лежит в больнице. Диагноз — тяжелое отравление. Трагедия случилась после того, как родители отказались купить дочери модное пальто. Подружки уже имели такие обновки, а Саша, одноклассник, сказал Вере, что она какая-то несовременная... Сначала Вера обратилась к родителям. «В твои годы я о другом думала», — сказала мать. «Лучше бы заботилась, как учиться без троек», — добавил отец. Всю ночь девочка проплакала, а утром ей попала на глаза аптечка...
Конечно, поступок Веры опрометчивый. И родителей можно понять: они не хотели потакать во всем дочери, баловать ее, хотя она и единственная. И все же, думается, можно было избежать семейной драмы.
В семье не принято было знакомить дочку с семейным бюджетом. Здесь не обсуждали все вместе, что, когда, кому купить в первую очередь, а кто может подождать до следующего раза. И очень жаль. Планируя совместно будущие покупки, родители приучают детей сопоставлять свои нужды с реальными возможностями семьи и требованиями других ее членов. Дети привыкают судить о вещах прежде всего с точки зрения их целесообразности. А это уже надежное средство против «вещевой» болезни. Если бы такой порядок был заведен в семье Н., Вера не подумала бы, что родители относятся к ней без внимания, игнорируют ее просьбу, и отказ не восприняла бы как унижение ее достоинства. А тут — вдруг отказ, да еще в такой обидной форме.
В. Головачев, отличник народного просвещения Белорусской ССР г. Горки Могилевской области


командировка по письму

Кому нужна защита?

Больше чем за тысячу километров приехала в Москву женщина «добиваться правды и справедливости». Долго с горькой обидой и гневом рассказывала, в каких нечеловеческих условиях вынуждена работать она, многодетная мать, как нарушаются в школе, где она работает библиотекарем, установленные государством законы о труде. Конечно, слышать такое тяжело, от души жаль человека, возникает естественное желание поехать на место, во всем разобраться и помочь ему.
Уже в приемной Черновицкого городского отдела народного образования, едва успев произнести, что приехали в 15-ю школу, я услышала: «Ну, это точно из-за Лисовой. Есть у нас такая, почти каждый день на приемы ходит, все требует...» Потом в разговоре с заведующим гороно выяснилось, что действительно у прежнего директора 15-й школы отношения с библиотекарем установились не совсем корректные, за что и был ему вынесен выговор. Вскоре директор совсем ушел из школы по болезни, и его сменил Владимир Михайлович Уткин. Но и у нового директора свои сложности в отношениях с Розой Петровной Лисовой...
...На высоком, открытом месте стоит 15-я школа (в ней обучаются чуть ли не полторы тысячи детей); рядом — спортивная площадка; вся территория по-хозяйски ухоженная, чистая, смотреть на эту красоту одно удовольствие. Конечно, руководить такой большой школой — дело непростое, тем более нелегко руководителю молодому. Вполне естественно, что коллектив во всем старается помогать Владимиру Михайловичу. Только вот никак не может Уткин найти общего языка с библиотекарем Лисовой.
Претензии директора вполне обоснованные: фонд учебников неупорядочен, нет сведений о состоянии и пригодности книг, даже каких учебников недостает — и этого не знает Роза Петровна, хотя все это ей по службе знать необходимо и надлежит заранее позаботиться, чтобы в новом учебном году все, кому положено, без осложнений получили бесплатные книги. Так что дел у школьного библиотекаря хватает, да и ответственность немалая.
Однако не заботами о получении бесплатных учебников занята Роза Петровна.
Только за первые три месяца деятельности нового директора у него накопилось свыше сорока документов, связанных с именем Лисовой. Тут и письменные обвинения в адрес руководства школы и «вынужденные заявления». Впервые я встретилась с такими документами: «Вынужденное заявление № 1», «Вынужденное заявление № 2». Причина — «невыносимые условия труда».
Конечно, если быть справедливым, для учебников в школе долгое время не могли найти хорошего помещения. Книги хранили в полуподвале, не было стеллажей, и лежали они прямо на столах. Розе Петровне пришлось немало хлопотать, чтобы добиться приемлемых условий для библиотеки. И может быть, ее требования были бы удовлетворены намного скорее и никто к ней не имел бы никаких претензий, если бы не прибегала она к угрозам и запугиванию, если бы не устраивала демонстраций — закрывал библиотеку на замок именно в те часы, когда дети и учителя приходили за книгами. Школу буквально лихорадило от частых комиссий, появляющихся, вслед за очередным заявлением или докладной библиотекаря в гороно. А саму Розу Петровну совсем не беспокоило, что основное дело стоит.
Администрация школы сочла, что Лисовая явно не справлялась со своими обязанностями. И тогда была принята на работу новая сотрудница, выпускница Черновицкого университета М. И. Петрюк. Она и стала заведующей библиотекой. Для школьных учебников выделили специальную комнату на втором этаже.
Казалось бы, все в порядке, можно работать. Но и после этого застать библиотекаря Лисовую на рабочем месте было непросто. Ее отсутствие понятно, если болеют дети,— мать берет бюллетень. Однако Лисовая пропускает работу чаще и больше, проводя долгие часы в гороно или исполкоме. Естественно поэтому недовольство администрации, учителей. Одним словом, отношения у библиотекаря с коллегами по работе оставляют желать лучшего. Но она сама не считает себя неправой. Более того, чтобы доказать всем, сколько в коллективе сочувствующих ее «беде», она завела особый «журнал личных отношений». Назначение его таково: после разговора с нею любой человек должен написать, есть ли у него претензии к Розе Петровне. А в конце ставится подпись и дата. И не может понять Лисовая, что вряд ли после такого «нововведения» кому-либо из учителей захочется подойти и о чем-то поговорить с ней...
Однако мы бы не стали рассказывать столь подробно об этом школьном конфликте, если бы не семья Розы Петровны, не четверо ее сыновей. Ведь все, что происходит в школе, ежедневно горячо обсуждается дома. Подробно пересказываются разговоры, анализируются поступки, обсуждается, куда и какого содержания следует послать следующее заявление по поводу «непорядков».
Можно представить, какие эмоции рождаются у детей по отношению к каждому, посмевшему обидеть их мать. Мальчики еще малы, старшему, Жене, тринадцать лет, самому младшему, Петруше, пять. Они еще не в состоянии разобраться в отношениях их матери к людям. «Всех давно в тюрьму надо пересажать!» — заявляет она в присутствии ребят. Ей невдомек, что подозрительностью и неуважением к людям она заражает и собственных сыновей.
Словом, сделав «борьбу» главной целью своей жизни, Роза Петровна втянула в нее всех членов своей семьи. Муж покорно сопровождает ее в хождениях по инстанциям, обязательно появляется на собраниях педагогического коллектива да еще вместе с сыновьями, искренне полагая, что его жену могут там обидеть.
Ну а дети,— каким будет их отношение к людям, если растут они в обстановке ненормальной, взвинченной? Это Розу Петровну не беспокоит!
Более того, она делает порой все, чтобы в глазах своих детей разрушить авторитет всеми уважаемого человека. Несколько лет ведет в школе военное дело подполковник в отставке Чалый, человек спокойный, настоящий военный интеллигент, мальчишки в нем души не чают. К его словам прислушиваются и школьники, и учителя. На одном из собраний педагогов по поводу Лисовой военрук высказал простую и разумную мысль. Он сказал, что воспитание детей в семье — занятие многотрудное, и посоветовал Розе Петровне прежде всего и в полную силу заняться именно этой полезной работой, подумать о том, что ее действия часто оборачиваются против ее собственных детей. Но не захотела Роза Петровна прислушаться к его словам, зато привела в школу младших детей, чтобы посмотрели на человека, который, по ее словам, «хочет отнять у нее последний кусок хлеба, лишить работы». Можно представить, что же было сказано об этом «жестоком дяде» дома.
Так же недоброжелательно, не задумываясь ни о том, где правда, ни о последствиях своих «обличений», отзывается она и о других учителях, неукоснительно доводя свое мнение до сыновей. И необдуманно разрушая столь естественное детское уважение к старшим, тем более к учителям, мать воспитывает в них нездоровое стремление находить в людях прежде всего черные стороны, не доверять никому, с лёта подвергая сомнению поступки и слова каждого человека, любые факты и явления.
Позицию Розы Петровны, ее негативное отношение к окружающим, постоянную «борьбу со злом» объяснить трудно. Небольшие нарушения действительно были допущены по отношению к Лисовой и послужили причиной конфликта, но теперь они устранены. С кем же все-таки она «борется»?.. Ее семье предоставлена хорошая трехкомнатная квартира. Все дети Розы Петровны воспитывались в детских садах и яслях, сейчас получают бесплатное питание в школе. Оказывается семье и материальная помощь из фонда всеобуча. В ответ на заявление Лисовой о тяжелом материальном положении отдел народного образования предложил устроить старших детей на полное государственное обеспечение в школу-интернат. На это Роза Петровна, вновь встав в позу борца за «справедливость», разразилась гневной тирадой: «Они хотят лишить меня материнства, хотят забрать у меня самое святое — моих детей! Не выйдет!» Но забирать детей никто и не собирается, а не подходит Розе Петровне школа-интернат — ее дело решать. И лишать ее материнства, конечно, никто не намерен: она хорошо заботится о своих мальчиках, в вечной тревоге за них — чтобы были сыты, опрятны, не простудились в холодную погоду. И в доме вольготно ребятишкам. Я наблюдала, как самые младшие — Петя и Жорик — привычно вольно бегали по квартире, боролись на полу, словно медвежата, не обращая ни на кого внимания. Потом показывали мне свои богатства: значки, солдатиков, игрушки... Третьеклассник Шурик и самый старший из братьев Женя заботятся о младших и во всем помогают матери. Любят в семье спорт. Женя сейчас учится в особом спортивном классе, пользуясь, кстати, всеми льготами (усиленное питание, особый спортивный режим, занятия с лучшими тренерами). Родители каждое утро провожают ребят на стадион или в плавательный бассейн. А в выходные дни, бывает, всей семьей участвуют в спортивных эстафетах.
Но вместе с тем много часов проведя в семье Розы Петровны, так и не почувствовала я того лада, не увидела спокойного уюта, который есть в счастливых дружных семьях. В атмосфере этого дома словно пульсировало беспокойство, настороженность. И всему причиной была та самая «борьба», которую продолжает вести Роза Петровна и которая занимает мысли, отнимает время не только у матери и отца, но и у детей. Старший сын пропустил немало уроков, часами катался на городском транспорте, и было это в основном в отсутствие матери, когда она обивала пороги различных учреждений. Младший мальчик, которого Роза Петровна таскала с собой, заболел. В библиотеке, естественно, она в часы своих хождений не работала.
...Я уезжала из Черновиц с тяжелым чувством. Мне так и не удалось убедить Розу Петровну в том, что все силы, всю энергию свою она тратит ни на что, превращаясь в какую-то профессиональную жалобщицу. Не бороться с директором ей надо, а работать и помогать ему, не клеймить своих коллег за слово, сказанное в сердцах, в запале спора, а постараться найти общий язык с ними, забыть о мелочных обидах и... снова работать. И не превращать свой дом в штаб, где при детях обсуждаются планы очередного «сражения».
А. Хорошавина,
корреспондент «Семьи и школы» г. Черновцы

Фото прислал В. Нетудыхатка (г. Таганрог)
Фото прислал В. Серый (г. Днепропетровск)


ответы

Школа начинается с вешалки
Живем мы в поселке Сергино Тюменской области. Сын ходит в шестой класс местной школы. И вот что нас волнует. В школе нет нормальной раздевалки. В коридоре на стенке набиты гвозди, где дети вешают одежду. Из-за этой «раздевалки» одни неприятности. Сын пришел из школы в чужом грязном плаще с выдранными карманами. Свой нашел только через три дня. Зимнее пальто ему тоже подменили, через неделю только нашли свое. Надел куртку почти новую, а вернулся в похожей, но изорванной, в заплатах. А свою вообще не нашел. Пришлось покупать новую.
У нас в поселке один магазин, и одежда у многих одинаковая. Дети путают вещи. В школьной раздевалке одежда часто валяется под ногами, и никто за вещами не следит. А расплачиваемся мы, родители. У сына пропала новая кроличья шапка в первый же день, как он надел ее. Ходила я в школу, но классная руководительница сказала, что ничем помочь не может, и посоветовала сыну шапку носить с собой. Но ведь носить вещи по кабинетам неудобно и некрасиво.
Семья страдает материально, а школа помочь отказывается.
В. Коваленко Тюменская область

Школьный гардероб не приспособлен для сменной обуви, ее негде держать. Обувь валяется как попало, ее топчут, пинают и даже воруют. После уроков трудно отыскать свои туфли. Зато стеной стоят дежурные, задача которых — не пропускать в школу без сменной обуви. Провинившихся угрожают «прокатить» на общешкольной линейке, вообще выгоняют с уроков. Между тем детям трудно объяснить назначение второй обуви, скажем, в сухую погоду, когда свои ботинки они вычистили до блеска.
То, что в гардеробе беспорядок, никого не волнует, администрация не старается что-либо изменить.
Ребята озлоблены, издерганы, родители в постоянном нервном напряжении. Имеет ли право администрация предъявлять свои требования, если в школе нет необходимых условий?
Родители учеников школы № 30 г. Куйбышев

В школе, где учится моя дочь, нередко пропадают вещи: курточки, обувь, кофты, кеды... Многие родители возмущены воровством, но школа никаких мер не принимает.
С. Широкова Харьковская область

На вопросы, затронутые в письмах родителей, отвечает директор 71-й московской школы Николай Петрович Капустин:
— С тех пор как школа отказалась от услуг нянечек и перешла на самообслуживание, состояние раздевалки — порядок или беспорядок в ней — отражает уровень воспитательной работы в школьном коллективе.
Если пальто валяется на полу и все проходят мимо, значит, ученики не приучены к аккуратности, чистоте, бережливости. Если кто-то может взять и не возвратить чужую вещь — это уже бесчестный поступок. И все это происходит в раздевалке, где нет «охраняющего ока», поэтому можно заключить: у ребят отсутствует сознательная, внутренняя дисциплина, которая не позволяет человеку совершать дурное даже тогда, когда за ним никто не смотрит. Вот и выходит, что порядок в раздевалке отражает уровень сознательности учеников. И сколько бы ни «давили» на ребят учителя, сколько бы ни грозили замечаниями в дневнике и прочими мерами, вряд ли на них это подействует, пока они сами не поймут, не осознают необходимость соблюдать порядок.
И прежде всего школа должна создать условия, которые позволяют навык этот тренировать и закреплять. Взять ту же раздевалку. Как она устроена, оборудована? Гвозди, набитые на доску,— это никуда не годится! Одежда рвется, да и подойти к такой вешалке, когда раздеваются одновременно сотни ребят, просто невозможно. Не удивительно, что ребята бросают вещи куда и как попало.
К сожалению, здание нашей школы не новое, переходить на «открытую» раздевалку было не просто. Мы долго искали подходящую конструкцию вешалок. Остановились на модели с разводящимися металлическими «крыльями». Ребята могут подойти к такой вешалке с разных сторон без толкотни. Металлический каркас, на котором держатся «крылья», можно закрепить на разной высоте. Малыши — ученики начальной школы свободно достают до крючков, а старшеклассники вешают свою одежду повыше, чтобы она не «подметала» пол.
Стараемся все продумать до мелочей, чтобы не создавать повод для беспорядка и неразберихи. Да, действительно, при массовом пошиве одежды одинаковых курток, шапок, пальто в школе хватает, но свою вещь легко найти, если она висит на определенном месте. За каждым классом закрепили на вешалке сектора, где каждый ученик имеет свой номер. Жетоны в школьной раздевалке отсутствуют, но порядковые номера на вешалке проставлены. А в первом классе, пока еще ученики не сильны в арифметике, рекомендуем родителям метить одежду.
Сменную обувь сначала хранили в галошнице. Но переобуваться быстро ребята не могли, так как возле таких ящиков создавались «пробки», толкотня, да и в ячейках помещается не всякая обувь. Перешли на систему индивидуальных мешков, хотя, наверное, это не лучший выход из положения. Мешки со сменной обувью ребята с собой не носят, а оставляют на вешалке, опять же на своем номере.
На нашей вешалке предусмотрены и верхние крючки для шапок, но в час пик, когда «крылья» ходуном ходят, шапки сваливаются. Прятать в рукав тоже неудобно, меховая шапка теряет форму, да и рукава пальто намокают от влажных шапок. Поэтому для меховых шапок мы рекомендуем полиэтиленовые пакеты.
Думается, в новых школах, где позволяет площадь, можно устроить раздевалки с перегородками, полочками, чтобы рядом с пальто поставить обувь, а наверху положить шапки. В любом случае устройство школьной раздевалки должно стать предметом особой заботы как руководства школы, так и родительского комитета и шефов.
С правилами хранения вещей в школьной раздевалке мы знакомим учеников начиная с первого дня их прихода в школу. Учитель не раз объяснит первоклассникам, как надо вести себя в раздевалке. В следующих классах навык этот закрепляется и в конце концов входит в привычку. Дежурные старшеклассники помогают заведенный порядок поддерживать. Скажем, помогают первое время одеваться и раздеваться малышам, чтобы в вестибюле не скапливалось много народу. Забытые вещи мы храним на видном месте, чтобы их мог найти хозяин. Если в раздевалке допущены какие-то нарушения, штаб порядка разбирается конкретно в каждом случае.
Беседуя с ребятами о гигиене, школьный врач обязательно говорит о том, как важно содержать в чистоте и порядке одежду и дома, и в школе. И обязательно обращает внимание на то, почему следует менять обувь в помещении. На ногах много грязи, пыли, даже если погода сухая, приходится потом дышать загрязненным воздухом. Да и вероятность простудиться больше, если сидеть в помещении в теплых ботинках, а потом выйти на холод.
На родительских собраниях, когда знакомим родителей с порядком внутренней жизни школы, обязательно говорим и о порядке в раздевалке. Пришить вовремя вешалку, чтобы пальто не упало, не валялось, сшить подходящий мешок для обуви — все это первое время заботы родителей, а в старших классах за этим следят сами дети.
В нашей открытой раздевалке вещи не пропадают. Думаю, сохранность вещей гарантируется четким порядком, который обеспечивают у нас все: учителя, сами ребята и родители.
Фото прислал Г. Бодров (г. Курск)
Фото прислал А. Матвеев (г. Балашиха Московской области)
Фото прислал В. Швецов (г. Омск)
Фото прислал Б. Куличков (г. Златоуст)


размышления над письмами

Все — в хор?

Моя дочь учится в пятом классе и еще в музыкальной школе, тоже в пятом классе. По пению у нее были пятерки, а потом учительница узнала, что дочь не ходит в школьный хор, и поставила ей по пению двойку, в четверти вышло «четыре». Обидно стало: девочка в музыкальной школе отличница, а по пению в школе — четверка. Но учительница предупредила: если не будет ходить на хор, то в следующей четверти вообще будет тройка.
Я не против хора. Но ведь ребенок посещает музыкальные занятия в другом месте. Можно ли обязать ребенка заниматься в хоре, и правильно ли снижать оценку за пение, если ребенок не посещает хоровой кружок?
А. Степанова г. Таллин

Очень хочу с вами проконсультироваться. Моя дочь в третьем классе. Все третьи классы в обязательном порядке заставляют посещать шахматную школу два раза в неделю. Неявившихся ругают, ставят по поведению двойки в дневники.
Моя дочь ходит четвертый год в музыкальную школу, и дни шахматных занятий совпадают с днями музыкальных занятий. Получается, надо бросить музыкальную школу?
Если бы ребенок ходил в шахматную школу с желанием и от этих занятий была бы польза, я бы не возражала, многие дети ходят. Но дочь шахматами не интересуется. И вообще многие дети ходят только затем, чтобы их не ругали и не ставили двойки в дневники.
Справедливо и правильно ли такое требование школы?
Л. Кондрашина
г. Брянск

Мы хотим, чтобы наши дети росли всесторонне развитыми людьми. Для того создаются и работают Дворцы пионеров, спортивные секции, станции юных техников и т. п. И школа тоже вносит свою лепту, стремится обогатить свободное время ребят. Разнообразные школьные кружки помогают организовать общение детей, дают возможность растущему человеку проявить свои возможности и способности. И тут не скажешь о них ничего, кроме хорошего.
...Он возник стихийно, наш театральный кружок, наш школьный театр. Через полтора месяца после открытия школы-новостройки мы, трое молодых учителей, взялись за подготовку концерта, посвященного годовщине Октября. И концерт, в котором участвовало человек десять, удался настолько, что мы с энтузиазмом взялись за постановку о нашей школьной жизни. В новогоднем капустнике приняли участие уже тридцать человек. Пьесу сочиняли вместе с ребятами. Она имела огромный успех. Некоторые реплики из нее передавались из уст в уста, стали пословицами и поговорками, буквально носились в воздухе. На этом фундаменте и росли дальше авторитет и популярность театрального коллектива, в школьный театр приходили все новые участники. В лучшие годы в нем занималось шестьдесят — восемьдесят человек. Наш театр стал дипломантом фестиваля искусств пионеров и школьников. Но главный смысл его работы заключался в том, что ребята вдохновенно и увлеченно творили, кружковцы сами выбирали и обсуждали стихи и прозаические отрывки для композиций, распределяли роли, ставили мизансцены, искали, как лучше выразить образ. Ребята приучались наблюдать, сравнивать, анализировать, давать оценки и трезво судить самих себя. Наш театр стал прежде всего школой самовоспитания для кружковцев, но не только: все, что узнавали, постигали, кружковцы стремились показать, подарить другим, их творения предназначались для других людей. И мы радовались, что ребята проникались чувством ответственности и требовательности.
Думается, любой кружок, независимо, театральный ли это или гимнастический, дает детям ощущение счастливого творческого озарения и полноты собственных сил. Но при одном простом условии: если дети работают там с вдохновением, в охоту, если они пришли в кружок по собственному желанию, а не по чьему-то указанию или под чьим-то давлением. А это, к сожалению, еще бывает.
Печальное тому доказательство — письма читателей. В кружки загоняют силой, они работают с постоянными конфликтами. В одном случае, считают педагоги, музыка мешает развитию шахматных способностей, в другом — пению! Да мало ли чем могут и заниматься, и увлекаться помимо школы дети! Все это отменить, запретить, оставить только хор? Воздействуя на ребенка силой, страхом, можно только отбить у него желание вообще что-либо делать. Во всяком случае, веселые песни в таком хоре звучать не будут. Какое уж тут хорошее настроение, когда на душе кошки скребут: и несправедливая двойка по пению, и заниженная четвертная оценка хорошего настроения не прибавляют, как не прибавляют двойки по поведению за неучастие в шахматном кружке любви и уважения к учителю, к школе и к шахматам тоже. Насаждается иждивенческая, покорная психология: исполнять все по подсказке и принуждению, из-под палки. Да, это та же палка, тот же кнут, но замаскированные под двойку, под выговор.
Оказывая давление на детей, педагоги подчас прикрывают свои усилия благими пожеланиями развивать в детях творческое начало. Но как оно может возникнуть, творчество, если нет для него условий — права выбора, внутренней свободы. Нельзя насильно заставить почувствовать вдохновение!
Случается, наши дети порой не видят много интересного вокруг, и им надо помочь увидеть это интересное, иногда и подтолкнуть к какому-то делу, но совсем не всегда и не каждого, и тем более нельзя эти толчки превращать в систему давления на ребенка. Прежде всего мы должны заинтересовать ребенка каким-то делом, показать возможности проявить себя в этом деле. Но при этом следует сохранить за ребенком естественное человеческое право не делать того, на что не хватает времени, сил, желания, что, попросту говоря, его не интересует.
Нельзя бесконечно подменять волю ребенка волей взрослого, ибо итог будет неутешительный: безвольный и безынициативный человек, плывущий по течению обстоятельств. Возможности человека безграничны только в том случае, если он сам раздвигает их границы. В конце концов, если мальчик или девочка интересуется музыкой, может лучше раскрыть свои возможности в музыке, зачем убивать время в шахматном кружке?
А хор? Часто судят о работе кружка по числу «охваченных». Это неправильно, на мой взгляд: численность еще ничего не означает. Главное — есть ли в кружке атмосфера интереса и дружелюбия, взаимопонимания и уважения друг к другу. И будем помнить о праве ребенка все попробовать, примерить то или иное дело на себя. Более того, будем стремиться предоставить ему такую возможность как можно шире. Смена одного увлечения детства другим — это не столько проявление безволия, как кажется многим, сколько стремление ребенка познать себя. Так пусть же будет у нас как можно больше кружков самых разных, школьных и внешкольных, которые помогут сделать жизнь детей разнообразнее, интереснее, человечнее.
В. Храпов, учитель
Москва

В Министерстве просвещения СССР нам сказали четко: школа не имеет права обязывать учеников заниматься в том или ином кружке. Учащиеся выбирают кружки только по своему желанию, добровольно. Если кто-то не посещает кружки в школе, это ни в коем случае не может влиять ни на оценки по какому-либо предмету, ни на оценку по поведению.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz