каморка папыВлада
журнал Профи 1997-02 текст-12
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 26.06.2019, 10:57

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

9. Палачи заволновались
Проводив своего нового помощника, майор Вольф занялся обработкой разведданных и так просидел почти три часа. Окончив обработку, он взглянул на часы и поразился. Шварц должен был уже давно вернуться. Вольф вызвал дежурного офицера:
— Лейтенант Шварц возвратился?
— Никак нет!
— Удивительно, почему они задерживаются,— подумал он и решил позвонить штурмбанфюреру, но тут раздался звонок телефона. Раббе опередил его. Он справлялся, нет ли у Вольфа его оберштурмфюрера Мюллера.
— Нет, не возвращались, я как раз собирался позвонить Вам. Куда их черт унес? — выругался Вольф.
— Найдите мне лейтенанта, — зло приказал он дежурному.
— Черт знает, до чего доходит! Наверное, к девчонкам уехали! Молодежь! Придется приучить новичка к порядку, — разозлился майор.
Дежурный офицер целых полчаса звонил по всем известным ему телефонам мест где бывал лейтенант Шварца, но нигде его не нашел.
В это время Вольфу вручили шифровку из штаба Н-ского авиационного соединения. Данные, полученные от Темкина, не подтвердились. Самолеты отбомбились по пустым квадратам.
— Повесить подлеца мало,— подумал Вольф о Темкине.
Майор окончательно вышел из себя, когда дежурный ему доложил о безуспешности поисков лейтенанта Шварца.
— Не понимаю, куда они могли деться? Уж не случилось ли что с ними? - у него мороз прошел по спине, когда подумал, как будет над ним издеваться Рабе.
Со двора послышался шум прибывшей машины.
— Наконец, приехали, — подумал он с облегчением и приказал дежурному:
— Пленного русского летчика срочно ко мне,— Вольф уже мстительно предвкушал как он с ним разделается. Тут в кабинет без стука вошел Рабе. По его виду Вольф понял, что случилась неприятность.
— Уехали, сволочи! — сказал Раббе с нехорошей усмешкой.
— Самовольно! Не может быть!
— Да, самовольно. Расстреляли и уехали. Я по пути к Вам заехал на контрольно-пропускной пункт. Дежурный сказал, что видел наши машины. Они развернулись около КПП и укатили в направлении Будапешта.
Зазвонил телефон и Вольф услышал в трубке раздраженный голос начальника штаба корпуса полковника Шредера. Он искал Раббе.
Раздраженный полковник кричал в трубку:
— Ко мне прибыл обер-лейтенант, обнаруживший разбитый мотоцикл капитана Фреттера. На мотоцикле кровь. Капитан Фреттер и солдат-мотоциклист по назначению до сего времени не прибыли. Капитан имел важное поручение и при нем были весьма секретные документы. На месте обнаружения мотоцикла обер-лейтенант нашел бумажник, принадлежавший вашему оберштурмфюреру Мюллеру.
У Раббе выступил пот на лбу. Полковник барон фон Шредер был в почете у Раббе. Отец полковника Курт фон Шредер — крупный финансовый магнат, был связан с самим Гимлером. Раббе нуждался в полковнике, как заступнике перед своим шефом, а полковник Фриц Шредер использовал Раббе для поставки ему живого товара. Нельзя сказать, чтобы они были друзьями, но иногда весело проводили вместе время.
— Господин полковник, это какое-то недоразумение. Должен доложить, что я сейчас сам ищу этого злосчастного Мюллера. Как только что-нибудь узнаю, немедленно доложу Вам, господин полковник.
После разговора с полковником, Раббе совершенно растерялся:
— Неужели Мюллер сводит личные счеты с каким-то Фреттером? — думал он.
— Связался я с этим Раббе, — в свою очередь размышлял Вольф, — им все можно! Они из гестапо! Ну так пусть он теперь сам и разбирается. Если бы не этот пленный русский пилот, то черт с ним, с лейтенантом Шварцом, пусть погуляет. Кем в действительности может быть этот проклятый Темкин? Вдруг он матерый разведчик? Если это так, то вся карьера рухнула,— думал майор Вольф.
— Сколько раз мой оберштурмфюрер проводил самостоятельно такие операции и всегда являлся своевременно, без приключений, а вот поехал с вашим новичком и черт знает, что случилось, — сказал Раббе, точно отвечая на мысли Вольфа.
И он, распростившись, вышел даже не выпив, как обычно, рюмочку коньяку.
Прибыв к себе, Раббе позвонил полковнику Шредеру и осведомился, не возвратился ли его капитан? Полковник ответил, что уже вынужден был доложить генералу фон Брауну о пропаже капитана Фреттера.
Теперь Раббе было не до сна. Он все прислушивался к гудкам машин,— уже не его ли это фургон. В конце концов снял трубку и доложил наверх группенфюреру Минху о чрезвычайном происшествии:
— Пропал офицер связи н-ского корпуса капитан Фреттер. Генералу Брауну уже доложено, что у разбитого мотоцикла Фреттера обнаружен бумажник Мюллера. Кроме того, исчез фургон и легковой "Форд", на котором выехали на операцию оберштурмфюрер Мюллер и лейтенант Шварц.
Группенфюрер о таком происшествии должен был докладывать выше, и это его больше всего взволновало. Он приказал всем подчиненным ему подразделениям гестапо искать Фреттера и его похитителей, задержать машины и донести ему. От донесения в центр Минх решил пока воздержаться.
Через час на территории Венгрии, еще не освобожденной советскими войсками, начался розыск пропавших машин, капитана Фреттера и солдат. К поискам были привлечены контрольно-пропускные пункты на дорогах, гестапо, агентура, военные комендатуры.
Штурмбанфюрер СС Раббе бывал и не в таких переделках. Он думал не только о том как найти пропавших и выкрутиться из возможной неприятности, но и как отыграться на майоре Вольфе, которого давно не переносил. Раббе был глубоко уверен, что всему виной молодой выскочка — лейтенант Шварц. По всей вероятности, он повез всех кутить. А из-за этого балбеса, да кляузного полковника Шредера ему приходится волноваться и не спать. И Раббе ругал всех за бессонную ночь.
— Никуда не денутся, найдутся, — решил матерый контрразведчик. И, выпив двойную порцию снотворного со шнапсом, лег спать. Однако нервы шалили и он долго ворочался в постели. Но как только он задремал, зазвонил штабной телефон. Звонили из штаба корпуса. Дежурный офицер сообщил, что на рассвете в 16 километрах от Наддетьхаза около пункта Ткрмань в ручье обнаружен перевернутый фургон, похожий на их машину. Отдано распоряжение выслать тягач, чтобы извлечь машину из ручья.
Раббе приказал немедленно подать лимузин и уже через полчаса был на месте. Он сразу узнал свою машину. Она лежала в ручье перевернувшись на бок и увязла в грязи настолько, что дверцы фургона нельзя было открыть. От досады Раббе не заметил, как подошел тягач со спасательной командой во главе с лейтенантом, подбежавшим представиться штурмбанфюреру СС.
Как ни храбрился Раббе, но лейтенант по его виду понял, что случилось что-то чрезвычайно неприятное для штурмбанфюрера. Раббе по грязи сошел вниз к самому ручью и мрачно следил за извлечением спецмашины. Когда фургон вытащили и дверцы открыли, в нем обнаружили два трупа. Один — в комбинезоне, второй — в поношенной гражданской одежде, Раббе сам забрался в фургон и увидел на полу следы крови, Во втором трупе, в гражданском, он опознал капитана Фраттера.
Где водитель, солдаты и, наконец, сам оберштурмфюрер? Больше всего пугали возможные последствия. Он боялся вопросов своего шефа: Каким образом в машину попал труп капитана?
Раббе распорядился обмыть фургон снаружи и доставить его к нему.
Приехав в город, он взял дежурное подразделение, и лично поехал посмотреть место казни.
Когда штурмбанфюрер с командой на двух машинах прибыл на свалку, у него подкосились ноги. Место расстрела скорее напоминало место боя. Всюду валялись стреляные гильзы, лужи застывшей крови, да и сама могила резко отличалась от других — была значительно выше и мягче. Опытный палач сразу догадался, что в яме не пять трупов, а больше и приказал разрыть могилу. Но оказалось, что они не привезли с собой лопат.
— Растяпы, точно на пикник выехали,— ругал Раббе своих подчиненных. Одна лопата нашлась у шофера грузовой машины и солдаты, поочередно, начали разрывать свежую могилу. Раббе со всевозрастающим волнением наблюдал за их работой. Увидев мокрую и грязную шерсть убитой собаки, он обомлел и приказал копать осторожнее. Глаза и лицо штурмбанфюрера налились кровью, голова дрожала, Подчиненные с опаской смотрели на своего шефа, близкого к помешательству. Собаку осторожно извлекли из ямы и под ней обнаружили трупы: оберштурмфюрера и других эсэсовцев.
Раббе не выдержал. Бессонная ночь, гибель капитана Фреттера, потеря любимой овчарки Пальмы, смерть подчиненных помощников, страх перед группенфюрером Минхом парализовали штурмбанфюрера. Его в полубессознательном состоянии отвели в машину, где он, проглотив двойную порцию нитроглицерина, беспомощно опустился на заднее сидение.
Пока невменяемый Раббе лежал в машине, привезли лопаты и полностью разрыли могилу. На земле лежали разложенные в ряд трупы всей расстрельной команды. Ни одного приговоренного к казни там не было. Бесследно пропал и пленный пилот.
Выслушав страшный для него доклад, Раббе ничего не сказал, только слабо махнул рукой. Вернувшись домой выпил порцию шнапса, и несколько успокоившись, приказал составить донесение группенфюреру Минху. Потом он позвонил майору Вольфу. В это время к Раббе доставили пастуха и подпаска.
Пастухов арестовали рано утром. Они рассказали помещику о пропаже овцы, а тот, зная о появлении в их районе парашютистов, немедленно сообщил в полицию. Та в гестапо. В гестапо пастухи были сильно избиты за то, что сами не сообщили властям о виденном, да к тому же толком не могут сказать, сколько было парашютистов и как они выглядят. Пастух рассказал, что они спрашивали дорогу на Будапешт, приврав, что бандиты хотели купить на мясо целую корову, своей выдумкой вовсе запутав Раббе.
После всех поправок он подписал донесение в следующей редакции:
"Будапешт. Группенфюреру Минху. Лично.
Сегодня на рассвете обнаружен спецфургон, в нем труп капитана Фреттера. Через два часа обнаружены трупы оберштурмфюрера Мюллера, обер-лейтенанта Шварца и 8 других участников операции, погибших в упорном бою с крупным вражеским отрядом. Есть первичные данные о появлении многочисленной банды. Поиски преступников продолжаю. Хайль Гитлер. Штурмбанфюрер Раббе".
И машина завертелась. Все комендатуры, КПП, командиры соединений получили указание усилить бдительность, тщательно проверять документы. Лес, где были замечены неизвестные, старательно прочесали. В радиусе 30 километров от места обнаружения машины, на всех дорогах, ведущих на Будапешт, были выставлены посты. На случай обнаружения крупного отряда, целый батальон держали наготове.
Контрразведка и контрольно-пропускная система проверяли сотни людей, но тех, кого искали, не находили.
Прочесывая лес, в котором двое суток находились пилоты, обнаружили следы пребывания двух человек, однако найти их не удалось. Вырезанные провода и пропавшие связисты указывали на продвижение разыскиваемых в сторону Будапешта.
Штурмбанфюреру Раббе позвонил начальник медицинского пункта и сообщил, что по заключению экспертов, Фреттер и водитель его мотоцикла попали под автомашину. Смерть могла наступить через 1-3 часа после автомобильной катастрофы.
Раббе терялся в догадках. Все полученные им данные свидетельствовали о наличии в районе активно действующего опытного вражеского отряда. Найти пропавшую машину и обнаружить партизанский отряд — вот первая задача. Но как доложить группенфюреру Минху о том, что бандитов не только не поймали, но даже потеряли их след? Вот что волновало его сейчас.
Штурмбанфюрер совсем запутался, теряясь в догадках и выводах. Звонок телефона спецсвязи прервал его размышления. Раббе вскочил, взял трубку и лицо его сразу побледнело.
Звонил группенфюрер Минх. Он уже знал о смерти капитана Фреттера и был в ярости: почему до сего времени Раббе ему не доложил о поимке бандитов?
— Все поставлено на ноги, господин группенфюрер,— докладывал Раббе, утирая холодный пот.
— Мне нужны не ваши мероприятия, а результаты. Вы даже не знаете, кто напал на капитана Фреттера, и как он попал в ваш фургон, — кричал в трубку Минх.
— По всем данным, капитана Фреттера сбила машина бандитов, но все еще не найдена машина майора Вольфа, — пытался Раббе перевести удар на войскового разведчика. По данным опроса начальника КПП, расположенного на западной окраине города Наддетьхаза, машина майора Вольфа выехала вместе с фургоном в направлении Будапешта, через два часа пересекла КПП с помятым передним левым крылом. Затем она бесследно исчезла.
— Довольно! — грубо оборвал Раббе группенфюрер. — Продолжайте поиски бандитов, а погибших похороните с почестями.
В полдень Раббе получил еще одно сообщение: найден пропавший мотоцикл, на котором выехали связисты из усадьбы Шандора Цингера, одного из руководителей жандармерии. Мотоцикл обнаружили в кузове автомашины, сопровождавшей колонну машин доставивших на фронт боеприпасы и возвращавшихся обратно. Задержанные солдаты охраны колонны рассказали, что их машина отстала из-за небольшой неисправности, устраненной водителем без посторонней помощи. Догоняя колонну, они заметили у дороги брошенный мотоцикл. Поблизости никого не было. Бесхозный мотоцикл они решили забрать себе.
Вскоре в водоотводной трубе под дорогой были найдены трупы связистов.
Солдаты, подобравшие мотоцикл, были доставлены к Раббе, но они не смогли указать место, где его обнаружили. Раббе арестовал их, доложил в Будапешт и продолжил поиски с еще большим рвением.
В то время, когда Раббе ездил на свалку, майор Вольф находился у начальника штаба армии генерала Фитингофа. Рассерженный дородный генерал обрушился на майора за ложные данные об аэродромах и складах, полученные им от пленного советского пилота. Контрольные фотоснимки не оставили ни малейшего сомнения: налицо дезинформация. Генерал приказал закованного в кандалы Темкина доставить лично к нему.
Возвратившись к себе, Вольф узнал о смерти своего лейтенанта и гестаповцев. Он приказал немедленно доставить к нему агента Шипоша.
Пока искали провокатора, майор Вольф с горя выпил залпом полстакана коньяку. В голове роились самые мрачные мысли: быть так обманутым каким-то безусым русским пилотом! Как будут издеваться над ним в штабе, как будет насмехаться эта противная рожа — Раббе. Карьера его, как разведчика германской армии, кончена. Вольф вынул пистолет и положил на стол.
— Застрелиться и тем уйти от насмешек, от позора?— мелькнуло у него в голове. Нет! Времена, когда кончали жизнь самоубийством, как это сделал командир "карманного" линкора Траф Шпес" в декабре 1939 года, давно минули. Теперь уже незачем стреляться. Даже Фельдмаршал Паулюс сдался русским в январе 1943 года. Нет! Майор Вольф не кончит жизнь самоубийством. Неудачи немецкой армии следуют одна за другой, и на их фоне его неудача с Темкиным будет скоро забыта. Он стреляться не станет, но застрелит этого прохвоста Шипоша, который не смог разоблачить проклятого русского!
Раздался стук в дверь.
— Войдите! — закричал Вольф.
В комнату вошел элегантно одетый, пахнущий духами штатный провокатор Шипош Шебештьен, и вежливо поздоровался. Никто в нем не узнал бы "избитого" Степана, еще совсем недавно сидевшего в подвале гестапо вместе с заключенными.
— Вы что это перед смертью надушились? — желчно заметил майор, вместо ответа на приветствие.
— Меняю амплуа, — беззаботно ответил Шипош.
— Ну уж нет, тебе теперь до самой смерти не придется менять амплуа. Ты знаешь, что случилось прошедшей ночью?
— Немного мельком узнал.
— Почему это произошло? Толька потому, что ты, бездарная дубина, не узнал тех, кого должен был узнать! Не смог раскусить этого русского пилота, не выявил его связи с партизанами. Вообще, ты показал свою бесполезность. Тебя надо пристрелить, как собаку, и я это сделаю! — закричал майор и взял в руки пистолет. Шипош, видя, что имеет дело с выпившим и невменяемым от неудач майором, побледнел.
— Одну секунду, господин майор, сейчас я вам все доложу.
— Что ты еще можешь докладывать?
— Меня отзывают в Будапешт для работы под руководством кардинала Миндсенти, - и он протянул майору предписание, полученное им от Раббе.
— Ну, моли бога, это твое спасение, - с сожалением выдавил из себя Вольф, - кардиналу нужны провокаторы, пусть даже провалившиеся и бездарные, как ты, но ты знаешь несколько иностранных языков, главное - хорошо владеешь русским.
— Я думаю, господин майор, за время совместной работы с Вами и Вашим другом Раббе я многому научился и теперь не буду допускать ошибок, — подсластил пилюлю провокатор.
Майор опустился в кресло и пригласил сесть Шипоша.
— Выпьем, Шебештьен! Выпьем за будущие успехи. Впереди предстоят жестокие бои. Мы, может быть, с вами еще встретимся. Черт знает, что может быть в Венгрии. В ней уже один раз была советская власть. Может, будет и второй, но кто бы там ни был и какая бы форма правления не установилась, всюду, где проходят русские, поднимаются темные силы из низов народа, которые называются красными. Они захватывают власть, уничтожая цивилизацию, отбирая землю у ее владельцев, передавая ее батракам. Отбирая фабрики, законную администрацию заменяют выходцами из черни, и там не остается места для применения капитала. Но мы с вами будем вставлять им палки в колеса до тех пор, пока их машина не забуксует и не развалится. Мы не сдадимся, а перекрасимся. Мы будем делать все, чтобы уничтожить вождей разбушевавшейся черни, подавить ее. Американские деловые люди все больше и больше убеждаются в том, что вступили в войну, имея опасных союзников. Люди бизнеса опомнятся, и чем раньше, тем лучше. Они обязательно опомнятся с нашей помощью, учтя опыт и ошибки прошлого, будут бороться с красными, с коммунистами. Так выпьем, дорогой Шебетьен, за нашу совместную борьбу против красных! И они, чокнувшись, осушили бокалы.
Взаимные упреки кончились. За столом сидели два соратника по борьбе против свободолюбивых народов, два матерых шпиона и провокатора, для которых нет ни родины, ни чести, а есть только лютая ненависть к людям, которые хотят избавиться или избавились от тех, кто богател на их труде, заставлял их работать и умирать за чуждые им интересы капиталистических клик и их подручных.
— Когда и куда Вы уезжаете? — спросил успокоившийся майор.
— Уезжаю сегодня в Будапешт, а дальше не знаю. Я буду работать под святейшим руководством кардинала, и куда направит меня его преосвященство, там и буду...
— С Миндсенти не пропадете, он кардинал опытный, любимец Папы, да и американцев тоже. Его красным тронуть тяжело, он будет маяком для всех сил в борьбе с большевистской заразой. Но вы, дорогой Шипош, не кардинал, поэтому будьте осторожны. Лучше конспирируйтесь и никому не показывайте своих знаний иностранных языков, особенно русского. Будьте осмотрительны, но смелы в борьбе с красными, безжалостны к взбунтовавшейся черни. Ее можно и нужно запугать свирепым террором.
— Спасибо, дорогой майор, за советы. Мне уже пора. Желаю вам успехов и буду рад с вами встретиться в новых схватках с нашим общим врагом.
Распрощавшись, Шипош Шебештьен вышел. Майор встал из-за стола и начал прохаживаться.
— Ну и Папа,— думал он,— уже комплектует кадры. Да еще какие кадры! Шипош Шебештьен, сын прогоревшего венгерского помещика и дочери русского белогвардейца, жандармского полковника Шаповалова — потомственный контрреволюционер.
— Мы тоже не останемся на тонущем корабле,— решил он, и, вызвав помощника, стал рассматривать текущую почту.
(Продолжение следует)

Жиляев Григорий Александрович, адъютант начальника штаба батальона советских партизан в Югославии под командованием Дьяченко Анатолия Игнатьевича. 1945г.
Надпись на печати: Штаб первой русской ударной бригады. Югославская армия.
Фото из архива автора.

Илья Григорьевич! Пусть Вам останется этот снимок на память. Таким меня двенадцатилетнего пионера десантировали самолетом на парашюте в тыл врага в 1943 г.
Запорожец А. В. 12.02.88. г. Жанатас (Казахстан).
Фото из архива автора.

Илья Григорьевич Старинов проводит занятия с группой африканских товарищей.
Подмосковье. 1972 г.
Фото из архива автора.


ОАО Центральный научно-исследовательский институт радиоэлектронных систем предлагает сотрудничество и услуги
129110, Москва. Пр. Мира, 69.
Тел.: 281-4797 (дирекция).
Факс: 288-5880
Internet, E-mail: fnn@aha.ru
ЦНИИРЭС это: высококвалифицированные специалисты современная вычислительная техника: сети персональных ЭВМ и моделирующие стенды
• высокая информационная насыщенность, включая базы данных по различным наукоемким разделам радиоэлектроники
• большой опыт организации и проведения комплексных научных исследований по созданию сложных радиоэлектронных систем
• тесные деловые связи с Российской Академией наук, ВУЗами и научно-исследовательскими институтами, а также зарубежными фирмами
• активный член ряда ассоциаций, в том числе международных
Научно-техническая продукция ЦНИИРЭС это: научные исследования и опытно-конструкторские, разработки эффективных радиоэлектронных систем наземного, воздушного и космического базирования и управления воздушным движением
• анализ и прогноз развития радиоэлектронных систем и их элементов в России и за рубежом
• разработка и внедрение перспективных оборонных технологий и технологий двойного применения • целевые комплексные программы создания широкомасштабных систем специального назначения • программно-алгоритмическое обеспечение разработок и создание комплексов моделирования
Отдел защиты информации ЦНИИРЭС это: проверка помещений и оборудования от НСД к информации по техническим каналам
• сертификация помещений, автоматизированных систем и средств вычислительной техники
РИЦ ЦНИИРЭС это редакционно-издательские услуги специалистов высокого уровня, высококлассное полиграфическое оборудование


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz