каморка папыВлада
журнал Пионер 1989-04 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.04.2019, 04:01

скачать журнал

страница следующая ->

ISSN 0130-8009

ПИОНЕР
4 1989

© Издательство ЦК КПСС «Правда», «Пионер» № 4, 1989.

Фотография В. СТРИХАЧА.


«ЗИМА ТРЕВОГИ НАШЕЙ...»

О, бог огня,
войди в смиренье!
Зачем ты пышешь ядом,
злом,
Весь гнев обрушил
на селенья,
Жизнь погубил в краю
родном.
Не смей губить
родную Землю!
Не трогай ты ее людей!
Не рви траву, цветы,
деревья.
Не убивай моих друзей!
Света КУЛИКОВА, 13 лет, г. Волгоград.

КОГДА Я ВЕРНУСЬ

Когда я вернусь, дом у нас будет новый. Ведь на месте нашего дома остались только камни. Я запомнила всех людей, кто меня спасал. Конечно, и учителя в школе, где я сейчас учусь, всех ребят, новых друзей в городе, где нас приютили. Я не помню только лица того человека, который вынес меня из черных камней. Он первый сказал: «Твоя мама жива».
Когда я вернусь, мы с мамой поселимся в новом доме. На самой светлой стене мы напишем имена тех людей, кто нас спасал, лечил, кто стал нам родным. Только самого главного имени я не знаю. Может быть, он откликнется, вспомнит, что вынес из темноты, из смерти девочку Лусинэ. Мы оставим для его имени место на белой стене, посередине.
Лусинэ из Ленинакана.
г. Чаренцаван.


ПИОНЕР
Выходит с 15 марта 1924 г.
Ежемесячный детский журнал Центрального Комитета ВЛКСМ и Центрального Совета Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина
Москва, 1989
Издательство «Правда»


ЧИТАЙ В АПРЕЛЕ

Михаил Коршунов. Общие тетради. Предисловие Е. Селезневой. 10.
Владимир Малов. Зачет по натуральной истории. 32
Николай Ламм. «По улицам слона водили...». 51
Алла Стройло. Стихи. 4
Рой Медведев. Цитаты и жизнь. 2
Марина Матвеева. Товарищи дети, вас слышат. 6
Ирина Андрианова. Смерть № 1 Лены Н. 27, 44
У нас в гостях журнал «PIONYR». 23
На старт... Внимание... Марс! 30
Николай Голь. Про королей и сказочников. 48
Леонид Яхнин. Вернисаж. 58
Узел связи. 8
«Кораблик». 46
Конкурс «Золотая молния». Итоги. 56
Сатирикончик. 60
Новые Васюки, 64. 62
Домовенок и компания. 64

На обложке: рисунок А. Державина.

Дом стал надгробием своим жильцам. С. 12.
Имя кладу — народные сказки. С. 48.
С. 58.


Цитаты и жизнь

Для начала — письмо:
«...У меня родители столько газет и журналов навыписывали, сколько в жизни не выписывали. Но мы хотим, чтобы и наш пионерский журнал помог разобраться в происходящих вокруг событиях. Например, одни пишут одно и цитируют Владимира Ильича Ленина. Другие пишут совершенно противоположное, но тоже цитируют Ленина. Так получается, что вроде бы Ленин и ту, и другую сторону поддерживает. Надя Власова, Москва».
Да, действительно непростая ситуация!
И именно поэтому редакция решила обратиться к человеку, чья фамилия до недавнего времени если и упоминалась в нашей прессе, то непременно в сочетании с каким-нибудь малолестным эпитетом. С шестидесятых годов его статьи и книги не выходили в родной стране. И все потому, что он избрал для своей работы единственно возможный для историка девиз: «Писать правду!»
Сегодня с его имени снято табу. Его работы широко публикуются в центральных газетах, журналах, издательствах.
Разобраться в вопросах, поставленных Надей Власовой, нам поможет историк, публицист, автор многих книг — Рой Александрович МЕДВЕДЕВ.
- У каждого из нас еще в детстве складывается свой образ Владимира Ильича Ленина. Из книг, из учебников, из разговоров взрослых...
Я вспоминаю себя в тридцатые годы. Учителя нам часто повторяли: «Вот дедушка Ленин никогда не обижал младших», «Вот дедушка Ленин никогда не обманывал». Книги о Владимире Ильиче создавали ощущение чего-то слащавого, умильного... В общем, из всего этого вырисовывается образ благостного дедушки, который в детстве хорошо учился в школе, слушался маму и любил читать книжки. Если честно, мне такой образ был малосимпатичен.
Да и не понимал я, как такой «добренький дедушка» мог стать революционером. И не просто революционером, а организатором партии, создателем первой в мире страны социализма.
У истоков каждого государства стоит определенная фигура лидера, «отца-основателя». В Германии — это Бисмарк, в Италии — Гарибальди, в США — Вашингтон и Джефферсон, в Китае — Мао Цзэдун. Личность основателя непременно откладывает свой отпечаток на будущее страны, на психологию граждан...
У нас такой личностью, несомненно, был Владимир Ильич Ленин. Имя вождя, его жизнь и борьба окружены поистине всенародной любовью. Но именно поэтому непозволительно подменять уважение преклонением, превращать человека в бога, познавшего и предвидевшего все и вся.
Мы должны видеть Владимира Ильича таким, каков он был в жизни, в конкретных обстоятельствах, а не «лепить» некий идеальный образ, исходя из внешне благородных, а на самом деле чисто конъюнктурных побуждений. Думаю, кое-кому из читателей доводилось видеть, как сама возможность спора пресекалась ссылкой на Ленина, как назойливо повторялись призывы «быть похожим на Ильича».
Цитаты из Ленина.. Как они вошли в нашу жизнь?
После смерти Владимира Ильича, пользовавшегося колоссальным авторитетом, в партии и государстве не осталось безусловного лидера. Стать им мог человек, доказавший народу, что он и только он является верным соратником, учеником и продолжателем дела Ленина. Это пытались сделать и Троцкий, и Зиновьев, и Бухарин... К сожалению, лучше всего это удалось Сталину. Добился он своей цели во многом благодаря обильному цитированию Ленина.
Собственно, в самом обращении к работам Ленина ничего предосудительного нет. Ленин — творец революции. А она дала как бы правовую и политическую основу существованию нашего государства. Поэтому вполне естественно, что в своем пути вперед мы ищем опору и подтверждение в его мыслях.
Но, цитируя Ленина, публично отзываясь о нем с огромным уважением, Сталин зачастую делал совершенно противоположное ленинским словам. Именно при нем началось то, что мы теперь называем разрывом между словом и делом. Цитата из Ленина требовалась диктатору как щит, прикрывающий его страшные деяния.
За этот щит Сталин стремился никого не допускать. Ученым уже не к чему было собирать факты, толковать их так или иначе, создавать концепции и опровергать их. Достаточно было отыскать подходящее высказывание Ленина, а потом Сталина и строить на этой основе научную теорию или политическую доктрину. Реальная жизнь тут в расчет никоим образом не принималась. На этой порочной практике цитирования у нас выросло не одно поколение ученых. Мы и сейчас не изжили ее из нашей науки. А значит, и из идеологии.
Надо сказать, что желание опереться на чей-то авторитет имеет давние корни. Христианин исстари искал обоснование своих поступков в Библии. Магометанин — в Коране. Но марксизм не религия. Марксизм претендовал и претендует на роль науки, объясняющей развитие человечества. И, как наука, должен отталкиваться не от цитат, а от действительности.
Теперь вернемся к тому, с чего мы начали,— к образу Ленина. Сегодня лично я уже знаю, что его подлинный облик очень далек от того «сахарно-розового», который рисовали мне в детстве. Оказывается, он и сестер, бывало, обижал, и мама далеко не всеми его поступками оставалась довольна... Но это, представьте, нисколько не уменьшило моего уважения к Ленину. Наоборот, он стал мне понятнее и ближе. Потому что Владимир Ильич прежде всего человек. И, как всякому человеку, пусть даже самому великому, ему были свойственны заблуждения, ошибки и... да-да... недостатки.
Наверное, никого из читателей не удивит, что сегодня его самого ругают, а завтра хвалят: дело житейское. Наверное, и вы не раз меняли свое мнение о фильме, книге, человеке... Так почему же вы считаете, что взгляд Ленина на какую-то проблему был затвержден раз и навсегда?
Владимир Ильич прожил бурную жизнь политического деятеля. На его глазах и при его непосредственном участии происходили коренные изменения в политике, в экономике, в человеческом сознании. И вполне естественно, что вместе с этим могли меняться и его собственные взгляды. О многих вещах Ленин времен революции говорил совсем не так, как Ленин времен гражданской войны. А Ленин времен нэпа — совсем не так, как Ленин времен гражданской.
Сталкиваясь с нашей бесхозяйственностью, разгильдяйством, плохим делопроизводством, Владимир Ильич писал: хороший бюрократ — вот что нам нужно. Но в другой работе он называл бюрократизм тем врагом, который может погубить Советское государство. В 18-м году, в период военного коммунизма и продразверстки, он справедливо указывал, что кулак — это наш самый свирепый, самый злой, самый жестокий враг. Но уже во время нэпа считал старательного мужика опорой власти в деревне. Мы можем найти у Ленина самые резкие, самые жесткие слова о Плеханове периода борьбы с ним, но в то же время и полное уважения письмо 1918 года. Такие же противоречивые мнения в работах Владимира Ильича можно отыскать о Троцком, Зиновьеве, Каменеве, Бухарине...
Характерной чертой Ленина было полное отсутствие каких-либо личных мотивов во внутрипартийной работе. Ему было совершенно чуждо чувство мести, даже обиды. Главное для него было — убедить в своей правоте партию, рабочих, а по возможности — и своих оппонентов. И когда удавалось достичь согласия во взглядах, всякая резкость исчезала, сменяясь доброжелательностью, вниманием и дружеской поддержкой.
Те же, кто занимается цитатничеством, по вполне понятным причинам выискивают у Ленина слова и мысли, которыми можно было бы стукнуть, как молотком по голове, своих оппонентов. Используя ленинское высказывание о кулаках-врагах, Сталин уничтожил работящих крестьян. В борьбе за власть ему помогли негативные отзывы о Зиновьеве, Каменеве, Бухарине, хотя, как мы знаем по этим двум вопросам, Ленин говорил и совершенно обратное.
Если идти подобным путем, то и сегодняшний бюрократ может оправдать свое существование тем, что, по словам Ленина, мол, без него никуда... Так что при всем нашем уважении к Владимиру Ильичу давайте не принимать безоговорочно на веру любое высказывание из его сочинений, приведенное сегодня для доказательства чьей-либо правоты. Сначала разберемся, где, когда и при каких обстоятельствах оно было произнесено или написано... Словом, давайте изучать не цитаты, а весь текст.
Но и этого мало. Я уже говорил, что нельзя вырывать человека из того времени, в котором он жил. Ленин, хоть и намного опередил свой век, все-таки остается личностью, сформированной на ценностях, взаимоотношениях и понятиях прошлого столетия. Многое из того, что нас сейчас окружает, он просто не мог предвидеть.
Он, например, считал, будто дни капитализма сочтены. В начале века это казалось действительно неопровержимым. И Ленин не мог предположить, что после войны капитализм обретет «второе дыхание» и обгонит в своем развитии социалистические страны.
На заре нашего века Ленин говорил, что будущим производством можно будет управлять с помощью четырех действий арифметики. Сегодня мы знаем, как это трудно сделать, обладая даже самыми быстродействующими вычислительными машинами.
Не мог он предвидеть и последствия демографического взрыва, и нынешнюю экологическую ситуацию.
Собственно, ничего странного в этом нет. Он был человек, а не небожитель. И не мог знать все наперед.
Когда же мы сегодня говорим о возвращении к ленинским нормам, то прежде всего имеем в виду те принципы, которые Ленин хотел видеть в основании нашего государства.
Записал Николай ВИКТОРОВ.
Фотографии М. ВЫЛЕГЖАНИНА.


Алла СТРОЙЛО
Творительный падеж

Именительный:
Кто? Что?
Кто?
Сережа.
Что?
Пальто.
Было куплено пальто.
Прочное,
Отличное,
С хлястиком торчком.
И воротничком.
Родительный:
Чего? Кого?
Ответили свидетели:
«Известно, для кого.
Сережиным родителям,
Родителям-радетелям,
Не жалко ничего».
Дательный:
Кому? Чему?
Все — Сереже,
Все — ему.
Падеж-то этот дательный,
Он очень сострадательный.
Зато падеж винительный
Такой падеж вредительный!
Винит.
Кого?
Винит.
За что?
Винит Сережу за пальто.
А виноват творительный,
Творительный падеж.
Такой он разорительный,
Творительный падеж!
С утра, лишь двери отворил,
Сережа целый день творил.
Сперва он с этим падежом
В соседней луже был моржом.
Потом, ну что там говорить,
Он стал из глины дом творить.
Творил, творил
И — сотворил.
Весь двор его благодарил.
Чинил мотор и влез в мазут.
Вдруг видит: кирпичи везут!
Помог машину разгрузить.
Ну что тут можно возразить?
И вот Сережино пальто
Не похоже ни на что...
Где хлястик, что торчал торчком?
И что стряслось с воротничком?
Эй, творительный!
Кем? Чем?
Пальто испортил ты зачем?
Сто пятен по нему ползут,
На нем и глина, и мазут,
И мел смешался с кирпичом.
Грустит Сергей...
О ком? О чем?
Твой долг, падеж предложный,
Помочь в задаче сложной!

Обо мне, о вредном Джинне, о нарушенном режиме
(РАССКАЗ ПЯТИКЛАССНИКА ПЕТИ ПЕТРОВА)

Все в тетрадке было гладко:
Семь ноль-ноль — подъем,
Зарядка,
Вслед за процедурой водной
Растиранье,
Завтрак плотный.
Восемь — в школу выхожу,
Ранец собранный держу,
Глубоко дышу, гуляю,
Организм свой закаляю.
Восемь тридцать — стены класса,
И занятия до часа.
В два ноль-ноль — обед,
Прогулки
(Молоко куплю и булки),
Нагуляюсь до пяти
И — домой пора идти.
Мой режим составлен мудро:
Три часа — огромный срок,
Чтоб портфель собрать на утро,
Трудный выучить урок.
В восемь вечера кончаю:
Легкий ужин,
чашка чаю
И — работа над собой,
В двадцать два ноль-ноль — отбой...
В телетрубку, как в бутылку,
Был упрятан кем-то Джинн,
Я воткнул в розетку вилку
И — забыл про свой режим.
Джинн в меня переселился,
На концерт меня унес,
Джинн орал и веселился,
Я смеялся с ним до слез.
Бокс смотрели и балет,
Позабыл я про обед,
На прогулку я не вышел
(Звал дружок, да я не слышал).
Брюки шил, доил корову,
Гнал тяжелый самосвал,
Покупал себе обновы,
Хором песни распевал,
После я глазел на моды,
Новости,
прогноз погоды...
Поздно ночью свет потух —
Испустил волшебник дух!
Утром я не умывался,
Книжки кое-как собрал,
С опозданьем в класс ворвался,
На уроке первом спал,
Педагог сказал:
— Петров!
Ты, наверно, нездоров.
Ты не справился с заданьем,
В класс явился с опозданьем,
Бледный вид и мутный взгляд.
У тебя глаза болят?
Я краснею. Я молчу...
приду к врачу?
Дайте, дайте мне таблетки,
Чтоб не выпускать из клетки
Заколдованного Джинна,
Нарушителя режима!
Знаю, скажет врач в ответ:
— Нет! Таких таблеток нет!
Рисунки И. ПАНКОВА.


ТОВАРИЩИ ДЕТИ, ВАС СЛЫШАТ!

«ТОВАРИЩИ ВЗРОСЛЫЕ, ПОСЛУШАЙТЕ НАС!» Такой призыв прозвучал в № 9 нашего журнала за прошлый год, где были опубликованы ваши письма о школе, ребята.
ТОВАРИЩИ ДЕТИ, ВАС СЛЫШАТ И ВАМ ОТВЕЧАЮТ ЛУЧШИЕ ПЕДАГОГИ СТРАНЫ!
Мы не будем перечислять их должности и степени, вы знаете этих людей по выступлениям на телевидении и в печати, их имена вы не раз слышали от учителей и родителей. А встретились мы с этими педагогами и передали им ваши вопросы на Всесоюзном съезде работников народного образования.
Итак, ваши предложения, вопросы, их ответы.
Рисунок Д. КАМЕНЩИКОВА.


Съезд завершился — работа продолжается! Пароль — доверие.

«ДАЙТЕ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБИРАТЬ УЧИТЕЛЕЙ...»
«ОТМЕТКИ УНИЖАЮТ НАС...»
Михаил Петрович ЩЕТИНИН:
Я за равенство. Если ребенок может выбирать себе учителя, то и учитель может выбирать себе ученика. Но сейчас, в нашей школе, мы не готовы к этому. Вот когда мы, учителя и ученики, будем вместе строить жизнь в школе, тогда такие выборы будут правомочны.
Сегодня мы, взрослые, сделали первый шаг навстречу вам, ребята, заявив, что главная цель школы — развитие личности. А не «знания, умения, навыки», как было раньше. Помните слова председателя Комитета по народному образованию Г. Ягодина: «Школа — для ребенка, учитель — для ребенка, а не наоборот»? Но следующий шаг мы сделаем, когда на Всесоюзном съезде работников народного образования вместе с учителями судьбу школы будут решать и дети, и их родители. То, что сейчас нет на съезде пионеров и комсомольцев, которые готовы к сотрудничеству, которые обеспокоены тем, что происходит в школе, это, я думаю, наследие авторитаризма.
Школа без отметок не только возможна, даже необходима. Бумажная, выраженная баллом, отметка не нужна. Но должна быть оценка личности, ее развития, ее вклада в окружающую жизнь, сердечная оценка — наше совместное, ученика и учителя, осмысление жизни... Такая оценка может быть выражена и песней, которую мы вместе с ребятами споем, и взглядом учителя — осуждающим или подбадривающим, и словом, сказанным с особой интонацией... Но так же и ученик оценивает учителя, его рост.

«ПОРА ПЕРЕПИСАТЬ ШКОЛЬНЫЕ УЧЕБНИКИ ПО ИСТОРИИ...»
«ЛУЧШЕ БЫ ВМЕСТО УЧЕБНИКОВ ПО ЛИТЕРАТУРЕ МЫ ЧИТАЛИ СТАТЬИ ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ, УЧИЛИСЬ СРАВНИВАТЬ И ДУМАТЬ, НО ТОЛЬКО ЧТОБ НАМ НЕ СТАВИЛИ ДВОЙКИ ЗА НЕСОГЛАСИЕ С ДОБРОЛЮБОВЫМ ИЛИ С БЕЛИНСКИМ».
Юрий Петрович АЗАРОВ:
Сейчас печатается достаточно материалов по истории во всех толстых журналах. Дети тоже могут их читать, самостоятельно или с учителями и родителями. Я знаю, школьники интересуются всем: и Троцким, и Бухариным, и окружением Сталина... Они больше взрослых не приемлют сталинизм, авторитарность, которая, к сожалению, «сидит» в старшем поколении. В «Артеке» я 20 дней вел историко-психологический клуб. У меня занимались ребята с 5-го по 9-й класс. Я попросил их графически изобразить, как они понимают «сталинизм». Вот типичные рисунки: багровые пятна, черные облака, гробы, на которых написано «социализм». Или буква «Я» в огромной луже крови, а внутри этой буквы орудия убийства: петли, кинжалы... Еще рисунок: солнце, лучи и... спрут, обхвативший это солнце.
Когда мы с ребятами обсуждали творчество Лермонтова, они пришли к выводу, что Лермонтов призывает к покорности, но не к смирению, он приемлет мир, чтобы развивать в этом мире все самое лучшее.
Я согласен, что дети должны читать статьи литературных критиков. А ставить ученику плохую оценку за то, что он думает не так, как учитель, это ужасно. К сожалению, очень часто еще в наших школах талантливые дети за талантливые сочинения получают плохие отметки.

«ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ УЧИТЕЛЬ НЕСПРАВЕДЛИВ, НЕ ВИДИТ В УЧЕНИКЕ ЧЕЛОВЕКА?»
Шалва Александрович АМОНАШВИЛИ:
Может быть, мои коллеги обидятся, но я прямо скажу: дети должны бунтовать, вот что они должны делать.
Дети не менее мыслящие педагоги, чем, может быть, самые маститые ученые. Я хочу сам обратиться к детям. Я ученый, экспериментатор, раньше был пионервожатым, дети меня любили. Но сейчас мне не нравится пионерское движение, и что сделать, чтобы оно вышло из тупика, я не знаю. Может быть, вы мне подскажете, а?

«НАМ МНОГО БЕССМЫСЛЕННОЙ РАБОТЫ ПРИХОДИТСЯ ДЕЛАТЬ НА УРОКАХ ТРУДА. ЗАЧЕМ?»
Эдвинс Волдемарович КИДЕ:
Это — антивоспитание. Бессмысленный труд развращает. Человек должен видеть, что его труд нужен и что он отвечает хоть за маленький участок работы, но сам. Поэтому я за индивидуальный труд. Не когда коллектив в 30 человек под знаменем идет копать картошку, а там кто подобрал клубень, кто нет — не видно. Я за то, чтобы ребятам давали работу по их возможностям, чтобы допускали к осмысленной работе, чтобы за этот труд платили... Если вы не довольны своими уроками труда, через совет школы обращайтесь к директору, предлагайте конкретно, что вас интересует. Нельзя ждать, что взрослые все изменят в школе, организуйте самоуправление, будьте активнее, а уж мы постараемся не ограничивать вашу активность, как раньше.

«НЕЛЬЗЯ ЛИ СДЕЛАТЬ КЛАССЫ ПО СПОСОБНОСТЯМ? А ТО СИЛЬНЫМ УЧИТЬСЯ НЕИНТЕРЕСНО, ОНИ СТО РАЗ УЖЕ ВСЕ ПОНЯЛИ, А СЛАБЫЕ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ ДУРАКАМИ».
«ПУСТЬ УЧЕНИКИ САМИ ВЫБИРАЮТ ТЕ ПРЕДМЕТЫ, КОТОРЫЕ СЧИТАЮТ НУЖНЫМИ».
Виктор Федорович ШАТАЛОВ:
Наш знаменитый педагог Василий Александрович Сухомлинский задал как-то риторический вопрос: «Где легче оглупить ребенка — в классе, где все глупые, или в классе, где есть умные?» Ответ очевиден. Если слабый ученик будет находиться среди таких же, как он, ему некуда будет стремиться, не на кого равняться. А теперь представьте, что в этой же школе есть класс из сильных учеников. Они живут и знают: мы — умные, а вон класс дурачков. Будешь плохо учиться, попадешь в класс дурачков. Можно в таких условиях работать, уважать друг друга, играть вместе? А с какими глазами будут приходить родители в школу, зная, что их дети — как бы второго сорта, учатся в классе для неспособных?
Разделить детей на способных и неспособных — ума не надо и труда не надо. Но мы — не мастера ОТК, которые выбраковывают нестандартные детали, мы — педагоги. Значит, нам надо найти такие приемы, чтобы бесталанных в классе не осталось.
Три года назад я взял 4-й класс, самый слабый в школе. А сегодня эти дети учатся на сплошные пятерки, все. И идут с опережением программы на год.
Неспособных детей почти нет. Все дети наделены способностями.
Теперь о специализированных классах.
Я сорок лет работаю в школе, но не знаю, где начинается ученик. Один начинается в шестом, другой — в девятом классе. А расчленять-то, кому какое дальше получать образование, мы должны будем всех и одновременно. Даже если один ученик из трех ошибется при этом выборе, представляете, сколько это жизненных трагедий?
Если в класс с математическим уклоном отобрать самых сильных учеников, это значит омертвить десятки обычных классов. Раньше там было по две-три «звездочки», учитель на них равнялся, и ребята видели, на какие высоты в математике могут подняться их сверстники. А когда таких ребят в классе нет, понижается математический уровень всех, и те, кто мог бы развиться в присутствии хороших учеников, уже дальше двигаться не будут.
Но это еще не главная беда. Теперь представьте, что в одном классе собираются отличники из разных школ. И вчерашний отличник рядом с другим, более сильным отличником начинает получать тройки. А он эти тройки не привык получать, и родители его не привыкли. И этот вчерашний отличник, а ныне троечник, из специального класса уходит. А на его место приходят усредненные нахалы. Они ничего не теряют, находясь в специальном классе, а приобретают многое: 18 часов математики и физики в неделю, учителя высокой квалификации... И вот эти усредненные нахалы, не по праву таланта, а по праву механического натаскивания спустя годы оказываются в ведущих вузах страны: в МХТИ, в МИФИ, в МГУ... А спустя еще 10 — 15 лет займут руководящие должности. А это страшно. Потому что эти люди могут принести много бед нашей экономике и технике.
Одна спецшкола на город — это еще ничего. Но ведь захотят сделать больше. А если расширить сеть спецклассов, произойдет та беда, о которой я говорю.
Поэтому моя точка зрения — нужно специализировать учителя, а не классы.
Мнения педагогов записала М. МАТВЕЕВА.
Фотографии М. ВЫЛЕГЖАНИНА.

ОТ РЕДАКЦИИ:
Всесоюзный съезд работников народного образования уже в прошлом, а все изменения, которые ждут школу, в будущем. Если говорить всерьез и честно, пройдет немало времени, прежде чем прекрасные идеи, продуманные, выстраданные и высказанные на съезде учителями, учеными и министрами, станут явью в каждой школе. Об этом предупреждали и наши сегодняшние собеседники. Но ждать, сложа руки, светлого будущего нельзя. На него надо работать уже сейчас, сегодня, и взрослым, и вам, ребята.
Поэтому наш разговор — ЧТО И КАК, на твой взгляд, НАДО ИЗМЕНИТЬ В ШКОЛЕ? — продолжается. Ты уже прислал свое предложение? Ждем и рассказ о том, что тебе в школе нравится.
На конверте не забудь пометить: РЕФОРМА ШКОЛЫ.


УЗЕЛ СВЯЗИ

СКОЛЬКО СТОИТ ОШИБКА?

Здравствуй, «Пионер»!
Ты, конечно, знаешь, что многое в жизни зависит от того, какую ты выбрал профессию. И выбрать ее очень трудно. Я учусь в шестом классе. Казалось бы, еще детство, можно захотеть и перехотеть десять раз. Вот я, например, хочу стать журналистом. Но абсолютно не знаю, куда можно пойти с этим интересом. В какой кружок, а может быть, и школу. Хорошо, если бы вы рассказали, как можно больше о той или иной профессии, какую помощь она приносит людям. И где можно было бы заниматься с теми или иными интересами до поступления в институт. Я надеюсь на вашу помощь, ведь эта проблема не только моя.
Соколова Наталья, г. Минск.
Говорят, счастье — когда человеку хочется утром идти на работу, а вечером — домой. Такого счастья хочется каждому. Вот только отыскать его самому бывает очень трудно. Уж очень это непросто решить — кем стать, какое дело выбрать на всю жизнь. Хочет, например, человек стать врачом, учится много лет, а потом оказывается, что врач он никудышный. И не потому, что учился плохо или работать ленится. Просто сделал когда-то неправильный выбор. Скажете, в 12—13 лет об этом рано думать? Ничего подобного!
Как же выбрать «свою» профессию? Лучше всего на этот вопрос нам сможет ответить главный специалист по профориентации Госкомтруда СССР Николай Иванович Вшанов:
— Два года назад мы говорили с ребятами в одном из ленинградских ПТУ и выяснили, что только 42 процента из них сделали правильный выбор. Остальные — запланированные «неудачники».
«Пробы и ошибки» при выборе профессии обходятся государству в 8—11 миллиардов рублей ежегодно. Вот мы и решили помочь всем кто ищет себя в жизни.
1987 год стал годом рождения государственной службы профориентации. В крупных территориальных центрах есть и компьютеры, и прочая новейшая техника. Они-то и помогают ребятам правильно оценить свои возможности, сопоставить индивидуальные способности с требованиями профессии, к которой проявляется интерес А ведь человек может применить свои способности в пяти направлениях: человек — человек (педагоги, врачи, юристы), человек — техника (работа с машинами), человек — природа (тут, кажется, понятно), человек — знак (конструкторы, операторы ЭВМ), человек — художественный образ (композиторы, актеры, дизайнеры).
Прийти в Центр профориентации можно и одному, и с другом и с родителями. Но психолог будет говорить с каждым обязательно один на один, чтобы точно выяснить, как интересы сочетаются с твоим характером, с физиологическими особенностями твоего организма. И разговор мы начинаем с глаголов: «Хочу» (интересы и склонности человека), «Могу» (способности, характер, темперамент), «Надо» (потребность общества в кадрах).
А потом ребята работают с компьютером, отвечают на 174 вопроса карты интересов: «нравится ли вам», «любите ли вы», «хотели бы вы заниматься той или иной деятельностью». Компьютер ответит, определит приемлемые и неприемлемые для вас сферы деятельности, причем иногда мы можем определить их точно, а нередко предлагаем ребятам встретиться еще раз, через год-два, когда они сами точнее решат, что им больше по душе.
Короче говоря, мы приглашаем всех ребят побывать в наших центрах. Они открыты сейчас в 40 городах страны: Горький, Комсомольск-на-Амуре, Казань, Ленинград, Новосибирск, Москва, Красноярск, Пермь, Свердловск, Ульяновск, Электросталь, Ярославль, Ипатово Ставропольского края, Алтайский краевой, Киев, Днепропетровск, Львов, Минск, Гродно, Новополоцк Витебской области, Ташкент, Самарканд, Учкуприк Ферганской области, Алма-Ата, Толгар, Тбилиси, Баку, Вильнюс, Кишинев, Кугул, Рига, Фрунзе, Душанбе, Ереван, Ашхабад, Таллинн.
А к концу 1989 года такие центры будут открыты еще в 16 городах. Зная город, постарайтесь узнать точный адрес сами, через горком комсомола. И обязательно побывайте там. Ведь для человека, не знающего, к какой пристани плыть, ни один ветер не будет попутным.
По «Узлу связи» дежурила Г. КРИВОУС.
Рисунок К. БАТАШЕВОЙ.


Несколько эпизодов истории, или ребята из дома на набережной

Эта книга — воспоминание. О прошлом, о детстве, о друзьях. И так как журнал «Пионер» печатает лишь малую часть, всего несколько эпизодов из книги, мы хотим немного рассказать о времени, месте действия и ее героях.
Время действия, время воспоминаний — тридцатые годы.
Место действия — Москва, а центр воспоминаний — дом на Берсеневской набережной, у Большого Каменного моста.
Что это за дом — необходимо объяснить подробнее.
Дом начали строить в 1928 году на месте бывшего Замоскворецкого Болота. Таких огромных построек в Замоскворечье раньше не было, но эта вообще стала новшеством. Знаменитый архитектор задумал построить социалистический дом-город. И вот над Москвой-рекой постепенно поднимался огромный — в три двора, с кинотеатром, театром, магазинами, клубом — дом. В квартирах предусмотрели все удобства: даже дымоходы с крышечками на цепочках для самоваров. В комнатах к моменту въезда жильцов уже стояла мебель, всюду совершенно одинаковая, с номерками на боках, не слишком роскошная. Но хозяева дома к роскоши не стремились — были у них дела поважнее.
Дом официально именовался домом Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР, а чаще всего называли его Домом Советов.
И жили здесь — Николай Ильич Подвойский, Елена Дмитриевна Стасова, Михаил Николаевич Тухачевский, Ян Карлович Берзин и еще, и еще люди, которые делали революцию, а потом стояли во главе строительства нового социалистического общества.
А кроме этих, больших, людей, жили в доме их дети...
В детском рукописном журнале, который «издавался» на Берсенсвке несколько лет, жизнь там описывалась следующим образом:
Каменный ящик, правительства дом,
В каменном ящике все мы живем.
Вы думаете — мы правительство?
Мы просто находимся под его покровительством.
Наши родители: наркомы, заместители —
Мечутся с портфелями целыми неделями,
На нас внимания не обращают,
Где-то все время заседают.
Но мы время весело проводим,
Ничего плохого в нашей жизни не находим...
В эту веселую жизнь, правда, с некоторых пор начал вползать страх: людей, которых еще недавно называли гордостью страны, объявляли «врагами народа» и они исчезали бесследно. Кто-то из ребят исчез вместе с родителями, кого-то выселили из дома, превращавшегося постепенно в надгробие своим жильцам, кого-то забрали к себе в семьи соседи. Впрочем, тогда эти трагические события, которые до сих пор «отзываются» в нашей жизни, старались не обсуждать: взрослые, может быть, из чувства самосохранения, а дети — инстинктивно, отторгая от себя ужас.
Зато обсуждались иные события: пуск новых заводов и фабрик, подвиг челюскинцев, покорение Арктики, война в Испании, победы над японскими милитаристами на озере Хасан и реке Халхин-Гол. Время было героическое, победное. И хотя все предвидели, что Советскую страну ожидает еще битва с германским фашизмом, будущая эта война представлялась только наступательной и очень короткой.
5 июня 1941 года, когда все были убеждены, что до войны год-два, мальчик, живший в доме на Берсеневской и только что окончивший девятый класс, записал в своем дневнике: «...Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, но я твердо уверен, что это только видимость. Тем самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину. Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи наших границ, Германия не станет долго ждать, я приобрел уверенность, что лето этого года у нас в стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнется или во второй половине июня или в начале июля, но не позже, ибо Германия будет стремиться окончить войну до морозов...» Дальше шло описание хода будущей войны. И описание это было таким, словно мальчик делал конспект нашего сегодняшнего учебника истории.
Звали мальчика Лев Федотов.
Он и есть самый главный, хотя и не единственный герой книги.
Сохранились четыре тетради, в которых Лева вел свой дневник. Четыре тетради из пятнадцати. Общие тетради, на задней обложке которых напечатано: «Перепродажа по цене выше государственной карается по закону». Эти тетради были тем, что мы сейчас называем «дефицит». И вот в этих тетрадях с двенадцати лет год за годом, день за днем Лева Федотов вел свои записи (некоторые из них вы прочтете — в этой книге Лева словно третий автор). В общем-то дневники — совсем не редкость, особенно дневники, которые ведут в двенадцать — пятнадцать лет: дневник как бы помогает человеку вырастать. Но такой, как у Левы Федотова, встречается очень редко. И дело даже не в том, что этот дневник очень подробен (Лева считал, что записывать надо все, потому что все — история). И не в том, что написан он «литературно». Дело совсем в другом. Когда мы читаем этот дневник, особенно дополненный рассказами Левиных друзей и одноклассников, перед нами возникает невероятная, удивительная личность. Недаром же один из его друзей, теперь уже умерший писатель Юрий Трифонов, прозвал Леву в детстве Гумбольдтом, а также «Леонардо из седьмого «А». Если вы заглянете в энциклопедию, то обнаружите, что и Гумбольдт, и Леонардо да Винчи отличались не просто гениальностью (один в области естественных паук, другой в области искусства). Они были гениальны разносторонне и умели реализовать себя «во всех направлениях». Так и Лева. По словам того же Юрия Трифонова, он был «...биолог, археолог, географ, океанограф, художник, музыкант и лишь в последнюю очередь романист». А еще он был человек, увлекающий своей энергией окружающих людей. И писатель Юрий Трифонов, и писатель Михаил Коршунов, и доктор экономических наук Олег Сальковский — все они выбрали свою судьбу именно под влиянием Левы. Точнее, памяти о Леве.
Четверка друзей появлялась почти в каждой книге Трифонова (хотя и под разными именами), Леву часто вспоминал Михаил Коршунов, но чаще всего одноклассники просто рассказывали о погибшем друге. Эти рассказы слушали многие люди, и, конечно, большинство увлекало Левино «военное предсказание». А когда появился документальный фильм «Соло трубы» и вслед за ним очерк в «Комсомольской правде», как бы «расшифровывающий» недосказанное в фильме, совет школьных друзей решил: необходимо как можно подробнее рассказать о Леве Федотове, о времени, в которое прошло детство. И поручено было сделать это Михаилу Павловичу Коршунову и учившейся когда-то в параллельном классе, а потом ставшей его женой Виктории Романовне Тереховой.
Эта книга — воспоминание. Но еще эта книга — поиск, открытие.
Дети чаще всего не задумываются, что за взрослые вокруг них, какова история места, где они живут. Дети существуют только в настоящем и будущем (если задумываются о своей судьбе). Точно так жили и ребята из дома на Берсеневской. И вот теперь, уже взрослыми людьми, они заново открывают свое детство и историю нашей страны.
И оказывается, что отец Левы Федотова, Федор Каллистратович Федотов, погибший, когда сыну было 10 лет,— один из организаторов Коммунистической партии США, человек, жизнь которого была полна самых невероятных приключений, талантливый литератор.
И оказывается, что у старого здания школы на Софийской набережной удивительная биография.
И оказывается, что жизнь ребят из дома на Берсеневской, тесно переплетенная с жизнью всей пашей страны,— это частица истории во всем ее многообразии, истории трагической и победной...
Свою книгу Михаил Павлович Коршунов и Виктория Романовна Терехова назвали очень просто — «Общие тетради». Означает это — тетради, принадлежащие всем нам, ныне живущим людям. Они и в самом деле принадлежат всем нам, как любое другое наследие культуры. И еще они очень нужны всем нам. Чтобы мы становились лучше.
Елена СЕЛЕЗНЕВА
Фотография А. ЗАДИКЯНА.

страница следующая ->

Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz