каморка папыВлада
журнал Огонёк 1991-04 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 25.06.2019, 21:09

скачать журнал

страница следующая ->
ISSN 0131-0097

ОГОНЁК
№ 4 ЯНВАРЬ 1991

КУДА ПОДАТЬСЯ?


ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ И ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОГОНЁК
№ 4 (3314)
19—26 января
Выходит с 1 апреля 1923 года
УЧРЕДИТЕЛЬ — ТРУДОВОЙ КОЛЛЕКТИВ РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК»
Главный редактор КОРОТИЧ В. А.
Редакционная коллегия: А. Ю. БОЛОТИН, В. Л. ВОЕВОДА, Л. Н. ГУЩИН (первый заместитель главного редактора), Г. В. КОЛОСОВ, В. Д. НИКОЛАЕВ (заместитель главного редактора), В. В. ПЕРФИЛЬЕВ (ответственный секретарь), Г. В. РОЖНОВ, В. Б. ЧЕРНОВ, А. С. ЩЕРБАКОВ (заместитель главного редактора), В. Б. ЮМАШЕВ.
Совет редакции: П. Г. БУНИЧ, Е. А. ЕВТУШЕНКО, М. А. ЗАХАРОВ, Ю. В. НИКУЛИН, С. Н. ФЕДОРОВ, Ю. Д. ЧЕРНИЧЕНКО.
НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ: Фото Владимира СУМОВСКОГО.
Оформление Н. П. КАЛУГИНА при участии Г. Н. СИДОРОВОЙ.
ПОДПИСКА НА «ОГОНЕК» ПРИНИМАЕТСЯ БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ ВО ВСЕХ ОТДЕЛЕНИЯХ СВЯЗИ.
Цена подписки на год — 46 руб. 80 коп., на полгода — 23 руб. 40 коп., на квартал — 11 руб. 70 коп.
Цена одного номера в розницу — 1 рубль.
Сдано в набор 28.12.90. Подписано к печати 15.01.91. Формат 70х108 1/8. Бумага для глубокой печати. Глубокая печать. Усл. печ. л. 7,00. Усл. кр.-отт. 17,50. Уч.-изд. л. 12,05. Тираж 1 825 000 экз. Заказ № 33. Цена 1 рубль.
Адрес редакции: 101456, ГСП, Москва, Бумажный проезд, 14.
Телефоны редакции: Для справок: 212-22-69; Отделы: Публицистики — 250-46-90; Литературы — 212-63-69 и искусства — 212-22-19; Морали и писем — 212-22-69; Фото — 212-20-19; Литературных приложений — 212-22-13, 251-90-55.
Телефакс (095) 943-00-70
Телетайп 112349 «Огонек»
Рукописи объемом более двух авторских листов не рассматриваются.
Издательство ЦК КПСС «Правда». Типография имени В. И. Ленина издательства ЦК КПСС «Правда». Москва, А-137, улица «Правды», 24.
© «Огонек», 1991.


ОКЕАН НЕНАВИСТИ РАЗБУШЕВАЛСЯ

Фото специального корреспондента «Огонька» Марка ШТЕЙНБОКА

Траурные ленты на национальных флагах - своеобразные скорбные вехи жесткого и неблагодарного пути, по которому, оставляя след солдатского сапога, упрямо шагает наша державная диктатура. Опять политический диалог сбивается на разговор с помощью автоматных стволов и клацания танковых гусениц. Неужто жизнь никого ничему не научила и не учит? Мало нам позорной пражской весны, обагренных кровью улиц Баку и Тбилиси, мало нам насилия? Теперь вот Литва, трагедия гулкого от январских ветров, несчастного Вильнюса и атмосфера угрозы, нарастающая вокруг.
Какой смысл может быть вложен в философию этого зловещего парадокса, когда армия, исконное назначение которой — защита Отечества, воюет со своими соотечественниками? Кого убедит кошмарная аргументация министра обороны СССР, что штурм Вильнюсского телецентра был предпринят якобы «для защиты семей военнослужащих»? И можно ли даже силой оружия поставить на колени народ и свергнуть его законное, избранное демократическим путем руководство? Кто ответит на эти вопросы? Кто ответит за такие ответы?
А пока в Прибалтике, Москве, Ленинграде и многих других городах проходят митинги и манифестации протеста. Взбудоражена мировая общественность. Люди с тревогой ждут новых сообщений. Есть ли, наконец, свет надежды?

«ТЕПЕРЬ ПРОВЕРЯЕТСЯ ВСЕ...»
ХРОНИКА ТРЕХ ДНЕЙ ЭФИРА

Неделю назад у всех нас на многое раскрылись глаза.
В ряду прочего с особой яркостью проявилась разница между независимой журналистикой и «партийной». Да нет, не разница — противоположность.
Пятница, 11 января, 19.00. Первая независимая радиостанция в стране «Эхо Москвы» сообщает о действиях вторгшихся в Вильнюс войск, о первых жертвах, о крови... И с этого момента ни на миг не выпускает тему из поля своего зрения, отринув рамки своего прежнего вещания, прежних рубрик и многие собственные каноны прежнего, «мирного» времени.
Воскресенье, 13 января, 10.30. Радиостанция «Маяк» сообщает, что некий «комитет национального спасения» берет на себя всю полноту власти в Литве и что «переход власти произойдет быстро». И только ближе к одиннадцати «Маяк» впервые сообщил, что в Вильнюсе пролилась кровь... Через сорок часов.
В 16.50, за десять минут до, как было сообщено, истечения ультиматума, предъявленного парламенту Литвы командирами советских войск, Всесоюзное радио вещало нам о межплеменной розни в Сомали и транслировало репортаж из Бамако «Существуют ли призраки?». Корреспондент интересовался чем-то у предсказателя, общающегося с 16 призраками...
Я переключил приемник на 1-ю общесоюзную программу. И...
«— Видели ли вы миледи?
— О, сеньор, она мертва! Убита...
— А знаете ли, Рошфор...»
В этот момент «Эхо Москвы», сообщив по прямому проводу из Вильнюса, что двоих из убитых не могут опознать — так обезображены трупы,— в очередной раз передало москвичам просьбу литовского правительства приносить в постпредство республики медпрепараты, шприцы, операционные материалы, бинты, обезболивающие... Советские танкисты ничего такого в братскую республику не завезли.
17.00. Еще раз включаю «Маяк»: а вдруг? «После нескольких лет молчания заговорил вулкан «Авачинский»...» О чем?!
...В середине воскресного дня, возвращаясь с манифестации москвичей, я зашел на «Эхо Москвы». Молодые, усталые ребята...
— Вы будете работать беспрерывно?
— Если не расплавится пульт. Он уже раскалился.
Ниже публикуем написанный по нашей просьбе репортаж сотрудницы «Эха Москвы», или, как его называют в столице, радио «М».
А. ЩЕРБАКОВ

11 января.
Послерождественская неделя... Все последние дни больше всего даем в эфир культурной хроники, музыки. По лентам информационных агентств «отслеживаем» Персидский залив, но там до 15 января, похоже, затишье. На воскресенье будем готовить программу к Старому Новому году.

Днем звоню в редакцию по поводу каких-то рекламных клипов. Меня перебивают сразу: «В Литве танки!»
Сергей Корзун, наш главный редактор, заскочил на Пятницкую в «Интерфакс» — привез последние в прямом и переносном смысле новости. В Литву вводятся дополнительные воинские подразделения, «Интерфакс» из здания Гостелерадио выселяется. И то, и другое — под предлогом «имущественных претензий».
Последнее сообщение «Интерфакса» помечено 15 часами. Дальше, похоже, рассчитывать придется на себя.
19.00. Начинаем в обычное время с информации о Литве.
19.10. В студии гость, Влад Листьев из «Взгляда». Еще день назад он был бы гвоздем программы. Сейчас только напоминание: один возможный источник информации с Гостелерадио устранен.
Эгидюс Бичкаускас, постпред Литвы, обещает дать комментарий после выхода программы «Время».

Звоним по всем телефонам — в службу печати постпредства, в редакции газет в Вильнюсе. Слушаем, пока работает, литовское радио. Несколько раненых. О прицельной стрельбе не сообщается — значит, пострадали «случайно»? Неужели не ясно, что бронетехника даже просто пройти по узким улицам старого города не может, никого при этом не покалечив?

Программу сдвигаем и режем. Все же выходит в эфир приглашенный для «Бизнес-клуба» депутат Моссовета — разговор о снабжении, торговле, квартирах. Слушатели звонят, протестуют — не до того сейчас.
В коридоре у аппаратной немолодой ведущий сегодняшней «Беседы муз» глотает нитроглицерин.

В 21.00 даем музыкальные записи, а в редакции смотрим «Время». Комментарий небрежно-успокаивающий. С трудом дозваниваемся до постпредства, ждем Бичкаускаса. Слушателям объявляем о продлении эфира.

По телефону в прямом эфире выступает Галина Старовойтова — только что с заседания Верховного Совета.
22.10. Эгидюс Бичкаускас успевает к нам на эфир. Говорит сдержанно и строго. Знаменитая невозмутимость прибалтов? Но когда пожимаем ему, прощаясь, руку — пальцы ледяные.

Лазарь Шестаков отправляется в Вильнюс практически на авось: если доедет, будет своя информация напрямую.
Слушателям обещаем на следующий день выходить при необходимости в эфир в любое время.

12 января.
Утром хватаю газеты — относительно подробную информацию дают «Комсомолка» и «Известия» да еще, как узнаю позже, «Московский комсомолец». Накануне поздно вечером был видеорепортаж в ТСН. Все остальное — в жанре программы «Время».

День все же спокойнее вчерашнего. Экстренно выходить в эфир не пришлось. Делаем репортаж с митинга ОФТ в поддержку, естественно, Саддама Хусейна. Заседает Совет Федерации. Наш корреспондент молчит.
Даем в эфир заявление ВС РСФСР, запись выступления Ельцина.
Для «Беседы муз» утром успели записать отрывки из книги Юозаса Урбшиса «Литва в годы суровых испытаний. 1939-1940».

21.00. Программа «Время», Дмитрий Бирюков.
Литовское представительство звонит и «выражает сожаление» по поводу такого освещения событий Гостелерадио. Что ж, прибалты вежливы...

Информации от Шестакова пока нет.

Гарри Каспаров появился, когда мы уже не надеялись. Не отдышавшись, нырнул в аппаратную и полчаса прямого эфира выдержал в темпе блица. Потом выясняется, опоздал не по своей — по нашей вине: свою улицу мы назвали ему старомосковским, недавно возвращенным именем — Никольская... Заблудился, спросил милиционера — тот тоже не знает... Правда, признал постовой чемпиона мира по шахматам, связался с начальством по рации, а те с помощью справочника разобрались.

После сообщения о назначенном выводе с территории Литвы дополнительных подразделений десантников все немного успокаиваются. Кажется, завтра начнем в обычное время.
Еще один наш сотрудник собрался в Вильнюс, как-то достал билет. Спорим. Стоит ли ехать теперь? Паша Ильяшенко все же отправился на вокзал, мы — по домам.

Во втором часу ночи вновь ТСН с видеорепортажем. Поздновато для зрителей, но зато территория больше, а у нас лишь Москва и часть области...

13 января.
Утром ТСН повторяется в записи. Газет нет и не будет — воскресный отдых почтальонов. Звоню в редакцию — как удар: «Приезжай немедленно, мы уже в эфире». По ЦТ поют и пляшут.
Хватаю такси, еду. Москва спокойна и полупуста. Где-то сейчас должна начаться демонстрация депутатов.
В Вильнюсе за ночь штурмом взято здание телецентра. Есть жертвы. Больше ста раненых.
С утра на проводе Лазарь Шестаков — не только добрался до Вильнюса, но и оказался в здании Верховного Совета. Передает информацию, передает запись выступления Ландсбергиса, соединяет с нами Казимеру Прунскене. Через него передаем в Вильнюс обращение народных депутатов СССР от Украины — они сами принесли текст к нам в редакцию.
Объявился и Павел Ильяшенко. он не в парламенте, а снаружи и тоже докладывает обстановку.
Телефоны в студии не смолкают. Звоним мы, звонят нам. Приходят и выступают депутаты, журналисты, поэты. Помогают информацией «Независимая газета» и «Гласность» (С. Григорянца), сумел выйти на нас «Балтфакс».
Без всякого приглашения — на звук, на голос в эфире — приходят наши внештатные авторы и без всяких вопросов берутся за работу: кто к телефону, кто за машинку. Краем глаза замечаю, что информацию по телефону уже принимает для нас кто-то из только что выступивших депутатов. Презревший сессию студент журфака греет нам чай, а вахтерша где-то находит для гостя студии нитроглицерин — без него в эти дни не обходится.

Сменяю Сережу Бунтмана на ведении. Кладу руку на пульт и отдергиваю: перегрелась аппаратура. Выдержит?
Передаем призыв к москвичам от литовского Минздрава: помогите медикаментами. Через несколько часов узнаем — у постпредства толпа народа. На выступление приходит Святослав Федоров, бежим к нему со списком лекарств: «Уже знаю. Уже готовим к отправке автобус с бригадой медиков».
В прямом эфире политики, в прямом эфире слушатели. В прямом эфире мы.
Звонит Сергей Сергеевич Аверинцев: «Теперь проверяется все... Не будем обманываться. Беда пришла не только туда. Беда пришла к нам».
Таких звонков — десятки, здесь лишь формулировки, по-староинтеллигентски чеканны.

От пресс-службы Верховного Совета России узнаем, что в Прибалтику вылетел Ельцин.

Пришел москвич — не выступать, не с информацией. Принес нам огромный пакет бутербродов, попрощался и ушел.

Снова Бирюков в программе «Время». Там же министр внутренних дел СССР: «Кажется, около десяти убитых». Переданный нам из Литвы поименный список жертв приближается к пятнадцати.
На ЦТ одно за другим развеселые шоу.

22.50. Сообщают из Вильнюса: с военными достигнута договоренность, что ночь будет спокойной.

23.00. Последний информационный выпуск и последний звонок в прямом эфире — священник, отец Александр.
Дряхлая аппаратура, на которой мы боялись работать больше трех часов подряд, продержалась тринадцать, не расплавилась.
Время к полуночи. Смотрим в окно — за день весь город занесло снегом.
Завтра выйдем в эфир в семь утра.
Татьяна ПЕЛИПЕЙКО

Министр обороны СССР Д. Язов: начальник гарнизона в Вильнюсе принял решение в соответствии с «Уставом гарнизонной и караульной службы».

Окончание на стр. 8.


СПАСИ И СОХРАНИ

9 января специальные корреспонденты «Огонька» Майра САЛЫКОВА и Алим МИРЗАЕВ последним самолетом Аэрофлота возвратились из столицы Ирака Багдада в Москву.
Представляем вашему вниманию их репортаж.

Каждый приближающий нас к 15 января день приносил тревожные, нисколько не обнадеживающие вести.
Все политические инициативы обеих сторон закончились, в который раз, непримиримой констатацией определенных ранее точек зрения. Компромиссов не предвидится.
...Мы прилетели в Багдад 6 января в пугающем пустотой аэробусе «ИЛ-86», в котором, кроме нас, летели группа сотрудников Центрального телевидения из пяти человек и два гражданина Ирака. «Можете поиграть в футбол»,— улыбаясь, пошутила проводница. Багдад встретил нас густым молочным туманом, какого старожилы не видели уже лет десять. Видимости на расстоянии шести метров почти никакой. Сгустились сумерки, и дорога от аэропорта до города носила загадочный, немного неправдоподобный характер: вдоль автострады — смутные очертания гигантских пальм, расплывчато светящиеся дорожные знаки и огни впереди идущих машин. При въезде в город, несмотря на туман, в глаза бросилось обилие иллюминации, особенно в центре: узорные гирлянды огней, витрины еще работающих магазинов. Словом, вечерний Багдад из окна автомобиля никак не напоминал город, который на осадном положении. Как нам рассказали позже сотрудники советского посольства, нынешний Новый год в Багдаде был отмечен особенно пышно и весело, с небывалым обилием иллюминации и фейерверков.
Несмотря на демонстративное внешнее спокойствие города и людей, внутреннее напряжение момента ощущаешь сразу. Пустой, безлюдный аэропорт, внимательность, с которой наш водитель всю дорогу до гостиницы слушал по радио речь Саддама Хусейна, попадающиеся на глаза солдаты с «Калашниковыми» через плечо... Да, в Багдаде пока спокойно, но каким хрупким кажется это спокойствие.
Советским людям, приезжающим в столицу Ирака, не надо переводить стрелки часов — в Багдаде московское время. А когда едешь по дневному городу, где через каждые 30—40 метров на тебя смотрят огромные портреты Саддама Хусейна, думаешь, что, пожалуй, можно перевести свои часы лет на десять назад, и все станет до боли узнаваемым и «почти родным»... Единодушие людей, которые, как постоянно объявляется, искренне поддерживают политику своего Президента, противостояние страны Западу и США, сильная армия, желание проводить свою политику любой ценой, защита своих экономических и политических интересов путем ввода войск в соседнее независимое государство... И при всем этом заложник-народ, удивительно доброжелательный, искренний, свято верящий в провозглашенные партией постулаты.
Господи, как это похоже на нас! И как это, кажется, было давно: портреты лидера на улицах столиц, демонстрации сотен тысяч против политики США, ввод войск в Афганистан во имя политических и каких-то там еще интересов. И мы, мы с вами, в глазах всего мира — народ с не вполне человеческим лицом...
Правда, есть и принципиальные отличия: у нас десять лет назад не было такого изобилия продуктов и товаров со всех концов света, такого большого количества машин всевозможных марок, какое можно увидеть сегодня в стране, находящейся в осадном положении. Все это как-то плохо вяжется с нашей действительностью: весь мир шлет нам продукты, а мы не видим их — в магазинах пусто, как будто третья мировая война уже прошла и эпицентр ее пришелся на наше Отечество...
Багдадские рынки потрясают. Свежее парное мясо, живая рыба в огромных чанах с водой, всевозможные фрукты, зелень, улыбающиеся лица торговцев, расхваливающих товар. Конечно, за время осады цены подскочили. Средняя зарплата иракца 150—200 динаров. Килограмм мяса в государственных магазинах стоит 4 динара, на рынке — 8 динаров, рыба и в госторговле, и на рынке — примерно 5 динаров, картофель — 1 динар, апельсины — 0,5— 1 динар. Покупающих продукты на рынках много, торговля идет вплоть до глубоких сумерек, некоторые торговцы работают всю ночь.
Наше путешествие по городу переваливает за полночь, мы еще не ужинали и просим остановить машину у горящего огнями небольшого ресторанчика. Десять минут первого ночи, а в заведении довольно много посетителей, хозяин приглашает нас за стол, спрашивает: «Кебаб, шашлык?» Выбираем шашлык, который готовят при нас, на кухне, за стеклянной перегородкой. Буквально через несколько минут на столе оказываются металлический графин с водой, тарелка с зеленью, пресные ароматные горячие лепешки и шашлыки. Позже хозяин угощает от себя еще и кебабом. Спрашиваем у него: «Стало ли меньше посетителей со времени введения блокады?» «Нет,— улыбается он,— торговля идет как обычно». В ресторан постоянно заходят. Здесь можно не только перекусить, но и заказать еду навынос: надо сделать заказ и подождать несколько минут, пока ее приготовят и упакуют.
Сказать, что Багдад прекрасен,— это значит не сказать ничего. И днем, и ночью этот древний город поражает своей особенной, сказочной красотой. И замечательно то, что мы приехали сюда, когда напряжение, связанное с удержанием в стране иностранных заложников, слало. Все желающие получили возможность уехать домой. Но тем не менее иностранцев в Багдаде предостаточно. Сейчас это в основном журналисты.
В Министерстве информации и культуры, куда приезжали каждое утро, чтобы уточнить программу, мы постоянно встречались со своими коллегами: американцами, французами, финнами, индийцами, японцами. Любые съемки и сбор информации в Ираке сегодня можно вести только с разрешения министерства и в присутствии сопровождающего чиновника. В Багдаде и его окрестностях для журналистов в сборе информации нет ограничений. Но категорический отказ — на просьбу взять интервью у военных и посмотреть, как проводятся в городе в учреждениях и на предприятиях учения по гражданской обороне.
То, что эти учения велись каждый день, мы узнали от журналистов, сотрудников посольства. И, понятно, страна стоит у порога войны. Но надо отдать должное Министерству информации и культуры — слово «нет» мы слышали очень редко.
Утром 9-го мы успели попасть на открытие в Багдаде Международного мусульманского конгресса, куда съехались видные мусульманские деятели, священнослужители, представители общественных мусульманских организаций со всего света. У входа в здание, где проходил конгресс, все приглашенные участники и журналисты были подвергнуты досмотру. И те, и другие с пониманием отнеслись к этой не вполне приятной процедуре. Предполагалось, что на форуме будет Саддам Хусейн, но от правительства выступил министр обороны Ирака Садин Аббас.
Среди многочисленных участников конгресса мы тщетно пытались отыскать руководителей Духовных управлений мусульман СССР. И, хотя все они получили официальные приглашения, никто из уважаемых муфтиев в Багдад не пожаловал. Правда, потом мы все-таки встретили делегацию советских мусульман. Ее возглавил заместитель муфтия Духовного управления мусульман Закавказья муфтий Хаджисалман Мусаид. Он объяснил, что председатель правления муфтий Шейх Уль-Ислам не прибыл на конгресс по уважительной причине.
Представитель отдела по зарубежным связям Духовного управления мусульман Закавказья Хаджи Абдул Вади заметил, что, «пока не решится палестинская проблема, никакая проблема в регионе Персидского залива не будет разрешена. И, поскольку в авангарде решения палестинского вопроса выступает Ирак, его позиция должна быть поддержана». Руководитель общественной исламской организации «Тобэ» высказался более категорично. Он заявил, что, по его мнению, 100 000 мусульман Закавказья готовы принять участие в конфликте на стороне Саддама Хусейна и что половина населения Азербайджана поддерживает сегодня позицию Ирака. Три представителя общества «Тобэ», прибывшие на конгресс, готовы отдать свои жизни за установление истины и справедливости в возможной войне с американцами. Ну вот. И здесь мы разнообразны.
В посольство Ирака в Москве приходят заявления от «советских добровольцев, готовых выехать в Ирак». Это с одной стороны. С другой стороны, в Багдаде и Москве мы слышали, что Республика Молдова официально заявила о своем намерении послать воинский контингент в район Персидского залива для участия в возможной войне на стороне объединенных международных вооруженных сил.
Наши внутренние разногласия все трагичнее скатываются на уровень перестрелок. Вот, оказывается, и в международных делах находятся у нас люди, которые уже сегодня готовы стрелять друг в друга, отстаивая противоположные принципы.
Персидский залив — как это далеко и как это, оказывается, близко. Мы еще в Багдаде, где на улицах не видели ни одного танка или бронетранспортера, слушаем по радио, что в Прибалтику вводятся десантные войска. Страшно, что они введены: представляем, как медленно и уверенно военная техника идет по улицам Вильнюса. Мало нам было Будапешта и Праги... Как это далеко и как это близко. Как ненависть перехлестывает через рубежи, и творцы ее готовы видеть Балтику этаким отрогом Персидского залива...
Все настолько близко, что уже с трудом улавливаешь, почему наши с вами соотечественники, которых толкают друг против друга в стране, готовы убивать друг друга и где-то далеко от границ своей Родины, ради чего молодые парни в десантной форме вмешиваются в дела суверенной республики, и совсем не хочется выслушивать объяснения, почему в государство Ирак наряду со всем остальным, согласно резолюции ООН, запрещен ввоз медикаментов и питания для больных детей...
По широко объявленным данным Министерства информации Ирака, в стране за время блокады от недостатка медикаментов и детского питания скончалось несколько сот детей. Нас предупреждали, что эта информация — всего лишь пропаганда для иностранных журналистов. И мы не собираемся ничего оспаривать. В нашей собственной стране давно не хватает медикаментов и питания для детей, хотя СССР не в блокаде. Мы не призываем и нашу, без того нищую страну помочь Ираку медикаментами. Но когда гибнут дети, а политические барабанщики объясняют это некими высокими резонами, то понимаешь: это страшно. Везде страшно: в Ираке, Литве, Армении и Азербайджане...
В детском госпитале имени Саддама Хусейна нам показывают детей, которых нечем лечить. Даже если это и политический спектакль, о котором нас предупреждали, все равно ужасно видеть детей без надежды — от совсем малышей в барокамерах до подростков. Пост сестер милосердия находится прямо посреди комнаты. В глазах матерей, дежурящих у кроватей, безысходность и полное равнодушие к многочисленным журналистам, что-то спрашивающим, фотографирующим, снимающим. Они смотрят куда-то сквозь тебя, сквозь мир, сквозь время — и уже не ждут ответа.
Мы улетаем последним самолетом Аэрофлота с 82 советскими специалистами. Мы могли задержаться, но на вопрос, могут ли нам гарантировать переезд в Иорданию к 15 января, где нами уже заказаны 2 места на самолет Амман — Москва, сопровождающий Валид пожимает плечами: «Кто сегодня может дать гарантию? Мы сделаем все, но если завтра начнется война, меня призовут в армию. А границу с Иорданией могут закрыть в любой момент». (Ее перекрыли в тот момент, когда мы уже были в воздухе.) Улетаем, надеясь, что войны не будет. Надеясь почти без надежды...
Мы уже не питаем иллюзий. Мы уповаем на здравый смысл. Мы говорим на разных языках: спаси и сохрани...
Журнал «Огонек» благодарит Министерство гражданской авиации СССР за содействие нашим корреспондентам в выполнении задания редакции.

страница следующая ->

Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz