каморка папыВлада
журнал Огонёк 1982-07 текст-3
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 21.07.2019, 05:48

скачать журнал


XАРАКТЕРЫ

Алексей МАРКОВ


Не убивай свою любовь,
Которой нет уже на свете,
Не назначай свиданий вновь
По истеченье многолетий.
Воспоминаньем пусть живет,
Душеспасительной жар-птицей,
Житейский плавит в сердце лед,
Заветной звездочкой искрится.
...Пусть имя вечное святится...


У хозяина хорошего
Скачут дни веселой конницей.
Под тяжелой сладкой ношею
Дерева под осень клонятся.
И посеяно и скошено
К сроку все.
Пусть зависть зарится!
...У хозяина хорошего
И жена вовек не старится.

ЗАБОТЛИВЫЕ

На теплом склоне у пруда
Сидят деды седоволосы.
А день лучист, как никогда,
На водах солнечная россыпь.
Полощут белое белье
Розовощекие девицы,
Как будто мастерство свое
Любая показать стремится.
За пояс юбки подоткнув,
Они взгрустнули не на шутку.
Душевно кто-то затянул
Мотив про гуся и про утку...
Стекает по босым ногам,
Запечатленным Рафаэлем,
Водичка с солнцем пополам,
Дощатым мостиком алея.
Деды взирают на девчат,
Невест с придиркой выбирая,
Ворчат беззлобно на внучат,
Вдогонку свадебного рая...
«В работе поищи жену,
Не на гулянке легкокрылой!» —
Так говорили в старину,
И в этом много правды было.
Облокотившись на плетень,
Старушки глаз с парней не сводят,
Что топорами целый день
Без нот мелодию выводят.
Чурбак березовый вразлет.
Удар! И вновь — по сердцевине! —
Поистине, день кормит год! —
Слова не выдохлись поныне.
Бабуси пристально глядят,
Мужей для внучек подбирая:
Семейный не наступит ад
Вдогонку свадебному раю?
Растет зеленая трава,
Сияет солнышко в зените,
И жизнь, что искони права,
Вы очень строго не судите!

МОЗОЛИ

Мозолистые руки от нее
Он прячет на свиданье то и дело...
А ведь они способны сжать ружье,
В дожди и ветер
жечь костры умело,
Из кирпича фундамент подвести,
Возить на тачках гравий
из карьера...
Они все могут.
Только не в чести
У этих рук строительство карьеры,
Любым путем, пусть так,
чтоб хруст костей
Нечаянных соперников
был слышен...
Он прячет руки от любви своей.
Она —
подвинуться мечтает ближе,
Ей хочется в ладони целовать
Усталые и жилистые руки...
Лишь у того блистает кожи гладь,
Кто раздирает рты
от праздной скуки...


Уступлю дорогу женщине,
Место чутко уступлю.
Никому не дам перечить ей
И правами наделю.
В крупном уступлю и в мелочи
Доблесть уступлю труда.
Все отдам ей не жалеючи.
Но свободу — никогда!

ПОХВАЛИЛИ

Девочку спросила молодица,
Почему, не ясно до сих пор:
«Это ты мыть окна мастерица?» —
Та потупила смущенно взор.
В жизни стекол никогда не мыла.
Все же лестно было услыхать —
«Мастерица». И теперь просила,
Чтобы окна мыть велела мать.
И действительно, умелой стала!
Похвала прекрасна на миру.
...В чистых стеклах
всходит солнце ало,
Занавески пляшут на ветру.»

РАЗГОВОР

Он говорил. Я слушал, слушал...
Ведь много говорил не зря!
А я свою изранил душу,
Слова напрасно говоря:
Глушить он свистом,
песней начал
Все то, что я провозглашал.
Я в споре вдвое стал богаче,
А он беднее вдвое стал.

ДУРНУШКА

Эта девушка — всегда с цветами.
Кто-то покупает ей цветы...
То тюльпаны, розы, словно пламя,
То фиалки, как весна, чисты —
На столе рабочем перед нею,
По конторе аромат сквозит.
Шепчут перекрашенные феи:
«Надо ж, а невзрачная на вид!
Откровенно говоря, дурнушка...»
А наведавшись к дурнушке в дом,
Говорили,
наклонясь друг к дружке,
Что и там цветы, цветы кругом!
...Нам не дарят флоксы отчего же?
Что-то тут таинственное есть!
Лишь иной,
на сплетниц не похожий,
Сможет напрочь болтовню
отместь.
Он заметит, что перешивает
Девушка пальто в который раз,
Что обедает стаканом чаю,
Но искрятся лучики из глаз.
Всю зарплату — на цветы и только,
Что бы ни случилось — на цветы!
Мать вздыхает горько:
«Олька, Олька!
Ну, когда же поумнеешь ты...»

КИПЕНЬ

Есть на Арбате дворик.
В нем смутная тревога:
Сидит согбенно-горек
В тяжелой бронзе Гоголь.
Как будто утомленный,
Он отдышаться вышел,
И смотрит удивленно
На кипень белых вишен.
...Мы целовались, помню,
Цветеньем пахли губы...
Горячие ладони...
Наверно, это глупо
Под взглядом человека,
Истерзанного болью,
Жестокой болью века...
Но как же быть с любовью?!
Ты говорила: «Годы
Пускай пройдут над нами,
Но не забуду сроду,
Но не погаснет память...»
Сулила: «Что со мною
В пути ни приключится,
Я будущей весною
Примчусь к тебе, как птица,
Вот в этот самый дворик,
Где в тяжких думах Гоголь,
Где ароматов море,
Где сказано так много...»
...Сижу один на лавочке.
Уже вдали — восход...
И в белых, белых фартучках
Вишневый хоровод...


Тебе такое, друг, знакомо:
Ты приближаешься к собаке,
К собаке, что живет без дома.
Ее обидеть вправе всякий!
Сторонится она прохожих,
От них — одна головомойка...
Худущая — мослы да кожа, —
Крадется, робкая, к помойкам...
И вдруг, вблизи тебя заметив
И хорошенько присмотревшись
(Бывают странности на свете,
Их не распутать даже лешим!),
Не убегает. Очи плачут,
Как будто ты —
душевный лекарь:
Поверила чутьем собачьим,
Что повстречалась
с Человеком!..

ПРОПИСНЫЕ ИСТИНЫ

В метро читали мы таблички:
«Уступим место инвалидам!»
И уступали.
На привычке
Мир держится, мудреный с виду.
Но вот таблички эти сняли,
И юные сидят в обнимку,
Приметив бабушку едва ли,
Что топчется, зажав корзинку.
Писали раньше «Три минуты»
На телефонных автоматах.
Не токовали возле будок,
Друг другу не сбивали пяток.
Теперь не пишут так на стеклах,
Мол, понукать не надо граждан,
И вот, сознание... подмокло,
По полчаса болтает каждый.
Дощечек нет: «Цветы не рвите!
Нельзя топтаться по газонам!»
Глядишь, иной бульварный витязь
Рвет астры, вопреки законам:
— Где написали, что цветочка
Нельзя сорвать? Ступайте мимо!
...Эх, вы, сынки мои и дочки,
Хозяева страны родимой...


Я думал: плачут только люди,
А слезы женские особо
Во мне поток сочувствий будят.
Всегда я перед ними робок,
Послушен, терпелив, растерян...
Но встретился
с такой
однажды,
Что понял: слезы льют и звери,
Добычей утоляя жажду!

ЗАКОНЫ СЦЕНЫ

Меня артист седой подначивал:
— Законы сцены знаешь? Нет!
Здесь искренность нельзя
растрачивать,
Театр имеет свой секрет.
Нужна, чтоб слезы вызвать,
техника,
Чтоб зарыдать, нужна она.
Любая сказанная реплика
Расчета точного полна.
А если слезы лить горючие,
Так где ж тогда набраться слез?
Профессия артиста буднична,
День изо дня... Вот в чем вопрос!
И в жизни так. Душевно, искренне
Не улыбайся, что за блажь!
Живыми не кидайся искрами —
Для дел таких есть камуфляж.
Не хватит сил тебе нервических,
Ни слова от души не рви!
Ты гневайся, но так... технически,
Люби, но только без любви...
И понял я, как из задачника:
Напрасно мной истрачен пыл.
Вот потому я неудачником
В глазах «удачников» прослыл...

СОЛДАТ И МАЛЬЧИК

Сапоги начищены до блеска.
Сколько раз бархоткою, видать,
Проходился сердцеед армейский,
Чтоб вот так могли они блистать.
Подворотничок у паренька
что надо:
Белый, как по ниточке подшит!
Словом, форма — или для парада.
Или на свидание спешит.
Так и есть...
Вот,
подозвал мальчишку,
В сторону кудрявого увлек
И сует ему в карман записку.
Различаю тайный шепоток:
— Передай сестре и жми обратно,
Да смотри мне,
чтоб ответ был дан.
— Что я, маленький?
Тут все понятно,—
Каблуками стукнул мальчуган.
...До чего ж знакомая картина.
Было так десятки лет назад,
Будет так,
покуда свет не сгинул:
Девушка, братишка и солдат...

ТЕМБР

Может голос моего приятеля
Проявлять характеры людей.
Скрытый жулик —
рявкнет обязательно,
Становясь пантеры дикой злей.
Голос независимый печальника
И глаза, как режущий алмаз,
Встретят у надутого начальника
Загодя решительный отказ.
И по телефону —
тембр нервический
Многим собеседникам не мил,
Не по нраву, видно,
пыл критический,
Обличающий бездушье пыл.
С девушкой захочет
познакомиться —
Вызовет в ответ такой укор,
Что потом терзается
бессонницей.
...Ходит неженатый до сих пор!
...Но когда-нибудь
в дороге встретится
Та, которая поймет его
И от счастья, может быть,
засветится,
От родного голоса того!
Засияют их окошки радостью,
Если сложится судьба, как песнь.
...Будут им завидовать
и пакостить,
Сапогом стараясь в душу влезть...
Удивятся: что нашла красавица?
Никакого обаянья нет...

КАВАЛЕРИСТ

На стертых сапогах подковки,
На брюках кант.
Кавалерист
Седой стоит у самой бровки,
Рука трясется, словно лист.
Стоит он, безнадежно старый,
Ждет: помощь люди подадут.
Но пробегают мимо пары:
Им некогда, заботы ждут!
Ну что ж, зато есть время
вспомнить,
Как несся с шашкой наголо,
Друг с другом сталкивались кони,
Как свет и тень, добро и зло.
Как он рубил лозу жестоко,
Быстрее ветра на скаку,
Склонясь к земле,
хватал платок он —
Все было впору казаку!
А вот сегодня просто бровку
Не может он перешагнуть.
Сощурился... Ему неловко...
Все ж помогите кто-нибудь!..

ГРИБЫ НА АСФАЛЬТЕ

Человеку некуда спешить.
Все уже, наверно, позади,
А вчера лишь торопился жить
И бежал, аж екало в груди,
Так же, как другие, по Москве
Мчатся, не взглянув по сторонам:
План дневной роится в голове,
До земной ли благодати нам?!
Облака? Пусть облака плывут,
И сирень пускай себе цветет...
На рыбалку съездить? Экий блуд!
Глядь, промчался незаметно год,
Глядь, уходит незаметно жизнь...
А сейчас вот, словно по грибы,
Человек идет и смотрит вниз
Без тревог, сомнений и борьбы...
Если поглядеть со стороны,
Видишь что-то вроде кузовка,
И глаза — к земле устремлены:
Углядел грибок наверняка.
...Дочиста асфальт дождем промыт.
Люди, стоп! Взгляните на грибы.
Человек идет, но не спешит:
Не догонишь все равно судьбы...
Только ей единственной
достанется
Голос теплый, ласковый,
как свет...


— Все женщины прекрасны! —
Изрек один пиит.
Ей-богу, он напрасно
Такое говорит...
Ужель красоток лютых
Причислим мы сюда,
Что, народив малюток,
Их бросят без стыда?
А то идут — и искры
Летят от сигарет.
В любви — легки и быстры...
Они прекрасны? Нет!
Весь женский род невинный
Собой они чернят,
Так губит мед пчелиный
Попавший в бочку яд.

ЛАСКА

Женщина в столовой придорожной
Ласковая, что родная мать,
Если матерью назваться можно
Всем, кому пришлось здесь
побывать,
Борщ дымящийся поставит гостю,
На тарелке пододвинет хлеб...
«Вот сюда откладывайте кости...»
И смекаешь сразу, коль не слеп:
Не простая тут официантка,
Слишком светом полнятся глаза,
Слишком на работу спозаранку
Поспешает.
На ногах — кирза
(Сохранилася с поры военной,
Словно память о беде былой.
Было трое сыновей отменных,
Пали все на сече огневой...)
Вот она, ладонью подбородок
Подперев, взирает на гостей
И все тягостнее год от года
Вспоминает милых сыновей...
Наслаждаясь добрым аппетитом,
За приход людей благодарит,
И порою у клиентов сытых
Размышленья странные родит.
«Не свихнулась ли совсем седая?
Всякому родною быть нельзя».
А она, котлеты подавая,
Улыбается, сияет вся...


Не надо вешать носа:
Вслед мраку — радость брызнет!
Бывают смерти розы,
Бывают розы жизни.
Те — на сырых могилках
И пахнут сном столетий.
Но дерзостно, и пылко,
И смутно пахнут эти...

ЦВЕТЫ

Стоят на подоконнике
Безгрешны и чисты —
Любуйтесь, посторонние! —
Красивые цветы.
Герани темно-алые
Спешат сказать спроста,
Что в доме — не привялая,
Живая красота.
Они пылают, жаркие,
Томления полны,
И мнятся взгляды жадные
Парней, что без жены.
...С косою длинной женщина
Цветы кропит водой.
Все, что судьбой обещано,
Проходит стороной.
Давно лета просрочены,
И отцветаешь ты...
Невинно-непорочные
Зовут, кричат цветы...

НАЗНАЧЕНИЕ

Нет, вы не правы все равно,
Задача мастера другая:
Построить дом, пробить окно,—
Пусть в стеклах солнышко играет!
Но от известки протереть,
От всякой пыли, паутины,
Печь затопить и чай согреть —
Хозяйки дело, не мужчины...


О декабристах — горы книжек —
От площади Сенатской до
Сторожевых острожных вышек,—
Как горечь
канувших годов.
Но вот, я узнаю впервые,
Как, может быть, узнаешь ты:
Ввели пришельцы горевые
Обычай разводить цветы.
Сквозь каторжное лихолетье
Светил им тридцать лет подряд,
Как через тучи солнце светит,
Родного дома аромат...
И нынче памятью живою
Цветы горят на площадях:
Гвоздики, примулы, левкои
И розы развевают стяг.
...Цветы нам пышные дарили
На Черноморском берегу:
Нас за стихи благодарили.
Я это в сердце берегу!
Однако вдвое благодарен
Сибири снежной за цветы.
Подумать только, розы дарят!
И это где? Средь мерзлоты...
...Пускай здесь молодость убили
Но не убить души тепло.
Цветы, цветы по всей Сибири,
По всей стране — белым-бело...


От одиночества сгорая,
Искал спасения в тебе.
Щедра — от края и до края,
Ты предалась моей судьбе.
Но это только так казалось!
Тщеславья глупого полна,
Тупыми пальцами касалась
Души, не ведающей сна...
Доказывала с новой силой,
Что без тебя мне в жизни крах,
Такою делаясь красивой...
В своих же собственных глазах.

В ДОРОГЕ

— Тяжеленько, небось! —
Вдруг сказал незнакомый.
Мне корзинку поднес
Аж до самого дома.
В электричке я сел:
Чуть подвинулся кто-то,
Сердце мне обогрел
Неподдельной заботой.
Пониманье людей!
Просто малая малость...
Но от боли моей
Ничего не осталось.


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz