каморка папыВлада
Журнал Костёр 1988-12 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 27.06.2019, 02:51

скачать журнал

страница следующая ->

ISSN 0130-2574
КОСТЁР
12
ДЕКАБРЬ 1988

КОСТЁР
12
ДЕКАБРЬ
1988
Ежемесячный журнал ЦК ВЛКСМ Центрального Совета Всесоюзной пионерской организации им. В. И. Ленина Союза писателей СССР
Издается с 1936 года
© «Костер». 1988


ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТ:

Любимец города — Вински повесть Аапели 1
Барабан 10
«Мы люди одной земли» очерк Т. Скобликовой 14
Почему я левша? очерк Т. Голубевой 16
Ее звали Мария хроника одного поиска А. Толстиков 18
Уголек 23
Зеленые страницы 30
Вечерняя дойка рассказ А. Миронова 32
Творчество твоих ровесников 35
Маска, я тебя знаю! Литературная викторина 36
Арчебек 37
Великий Доре очерк Э. Кундышевой 38
Веселый звонок 40
Морская газета 42
Подарок для Санта-Клауса сказка 44

На обложке рисунок К. Почтенной


ЛЮБИМЕЦ ГОРОДА — ВИНСКИ
ПОВЕСТЬ ФИНСКОГО ПИСАТЕЛЯ ААПЕЛИ
Рисунки В. Лебедева

«Жизнь есть сон»,
Кальдерон
«Сон есть жизнь»,
Вински
ГЛАВА 1
Некий человек покупает порошок, с помощью которого можно превратиться в невидимку
В тот день была ранняя весна: светило солнце, от земли пахло влагой и в южных странах неистово щебетали птички, собираясь на север. Мальчишки прожигали увеличительными стеклами дырки на ушанках, а девчонки решили достать свои скакалки - но это они уж слишком размечтались, ведь весна еще только началась.
И вся эта весна происходила в городе Хемпстад, про который и рассказать-то особенно нечего, правда, если не упомянуть только, что жители его слишком часто говорят о цене какой-то Сельди и о какой-то Квартирной Плате, и о том, что владелице цветочного магазина не стоило очередной раз выходить замуж. Мальчишка твоего возраста, лет десяти, может пробежать из одного конца города в другой за пять минут, в том случае, конечно, если не болит коленка или в кузне жестянщика Фалка не раздувают горн, и если в саду ратмана(1) не появились райские яблочки, и так далее. Одним словом, Хемпстад довольно приятный город.
1 Ратман — член городского суда или магистрата в Финляндии.
Вниз по холму в сторону аптеки спускался какой-то человек. Чтобы назвать его господином, для этого он был сравнительно мал. Когда он подошел поближе, стало видно, что у него рыжие волосы. И когда он остановился около аптеки, то можно было заметить и веснушки вокруг его носа. Веснушки — это такие маленькие коричневые точечки, которыми солнышко, когда у него хорошее настроение, осыпает носы полюбившихся ему людей.
Человек подошел к окну аптеки, покрытому толстым слоем пыли, и остановился в раздумье. Но размышлял он недолго. Он вынул из кармана руку и стал что-то рисовать на стекле указательным пальцем. А-а, он вовсе и не рисовал, а писал. Когда он кончил, на окне появилось слово: «Вински». Ясно, что это было его имя, ведь никому и в голову не придет писать на стекле что-либо другое, кроме своего имени. Вински открыл дверь аптеки и проскользнул внутрь. Дзинь — сказал колокольчик над дверью.
Аптекарь вышел из задней комнаты посмотреть, кто позвонил в колокольчик. Это был высокий и печальный человек и очень серьезный. Печальным он стал потому, что много лет продавал людям лекарства и знал об этих лекарствах многое такое, чего не знали другие. Вдобавок Аптекарь был доброжелательным и мягким человеком.
— Что вы желаете? — спросил Аптекарь.
— Я хотел бы купить порошок, который превращает человека в невидимку, — ответил Вински.
— Та-ак, вам нужен старый или новый, патентованный?
— Конечно, патентованный. Я слышал, что он лучше. Его, кажется, за границей изобрели?
— Да, разумеется. Он называется «В стену». Очень рекомендую. Видите ли, молодой человек, если проглотите этот порошок, то не только превратитесь в невидимку, но и сможете проходить сквозь стену. Производство французское, известная фирма «Аюмен».
— Да-да, именно французского производства. Такой мне и нужен.
— Сколько?
— Пакетик, хотя бы пакетик.
— Благодарю вас, минуточку, — сказал Аптекарь. Он взял лестницу, потому что порошок находился в большой банке на самой верхней полке. Аптекарь взобрался так высоко, что голова его стукнулась о потолок. Погремев немного банками, он спустился вниз и спросил:
— Извиняюсь, но прежде чем я дам вам французский порошок, смею спросить, знаете ли вы, как его принимают?
— Ну, наверное, кладут в рот, — ответил Вински.
— Совершенно верно, именно так. Но это не все. Многие считают, что порошок нужно только проглотить и, дескать, все в порядке. Но что касается этого, французского, так же, как и других хороших лекарств, очень важно в него верить. Вы верите?
— Конечно!
— Ну, хорошо. Делаете, значит, так. Умеете слушать?
— Да, господин Аптекарь.
— Так вот: кладете в рот щепотку порошка, потом наступаете правой ногой на большой палец левой ноги и говорите про себя: «В стену!» И тут же становитесь невидимым и можете проходить сквозь стену, если потребуется.
— Таким я и останусь? Невидимым?
— Ну что вы! Не беспокойтесь, Вински. Если пожелаете стать опять видимым, вам нужно проделать то же самое, только в обратном порядке: наступить левой ногой на большой палец правой ноги и сказать: «Из стены!» И станете видимым.
— Ага, кажется, я понял, — сказал Вински.
— Спасибо, — ответил Аптекарь.
— В общем-то, это очень просто.
— Все великое — просто, — сказал Аптекарь.
— Сколько это будет стоить?
— Это будет стоить десять марок, приблизительно десять марок, — сказал Аптекарь.
Но... Но в аптеке никого не было, Ни души. Вински исчез.
— Вот негодник, улизнул не заплатив! Взял да и удрал! Рыжая бестия! - сокрушался Аптекарь. Он почесал голову в том месте, на котором тридцать лет тому назад росли волосы.
— А вот и не удрал! — сказал голос возле него. — Я только попробовал, действительно ли это тот самый порошок, французский. Вот деньги.
И блестящая монета звякнула перед Аптекарем.
— Благодарю вас, спасибо! Ах, вот как! Вы сразу, значит, сделались невидимым. Отлично! Желаете еще чего-нибудь?
— Спасибо, больше ничего. Разве только того, чтобы вы не называли меня за глаза рыжим, — сказал голос на этот раз возле двери. — До свидания! Я пошел!
— До свидания! Добро пожаловать еще раз! — ответил Аптекарь и остался ждать звонка колокольчика над дверью.
Но он не звякнул. Вински вышел на улицу через стену.
ГЛАВА 2
Знакомый учительницы Вински
Дело обстояло так, что учебный год у Вински кончился. Жаль, конечно, но в то же время и приятно. Если умеешь терпеливо ждать, то он обязательно кончится в один из весенних дней примерно в 10,30 или 12,30. Учеников соберут в актовом зале пропеть «Наступило благостное время», учитель раздаст разные там табели и после того, как он скажет «приятного лета, дети», все могут бежать на улицу как хотят, даже съезжая по перилам лестницы.
Учителем Вински была женщина. Это еще ни о чем не говорит, потому что мир полон учительницами, то есть «указками» и «утиралками», но учительница Вински была никакой не «утиралкой», а очень милой девушкой. Весной вокруг носа у нее появлялись веснушки, и они придавали учительнице удивительно задорный вид. Приятные люди обычно имеют приятную внешность. Однажды зимой учительница сказала, что для нее на станцию пришел тяжеленный пакет. Весит он очень много, ну, не совсем тысячу килограммов, но и не мало, и что Вински, как ей кажется, именно тот мальчик, который сможет донести этот пакет. И Вински, согнувшись, тащил со станции пакет и после этого окончательно уверился, что его учительница приятный человек.
Но один недостаток в учительнице все-таки имелся, и о нем мы сейчас расскажем, раз уж взялись описывать все правдиво. У учительницы был невероятно плохой вкус относительно мужчин. Это означает, что она не умела выбирать себе знакомых среди них. Скоро вы сами в этом убедитесь.
Зимой в городе появился один господин, он поселился в гостинице. Никто ничего особенного сказать о нем не мог и, может быть, его никто и не заметил бы, если бы с самого начала он не стал вертеться вокруг учительницы. И тогда все сразу заметили, что у него белый шелковый шарф, желтые кожаные перчатки и зеленая фетровая шляпа. Настоящий гусь, одним словом. Ко всему прочему у него над верхней губой росли желтоватые усики, очень напоминающие два сухих селедочных скелета. Некоторые притворы звали его магистром(1), но, по мнению Вински, ему больше подошло бы имя Зеленый Воробей из-за этой ужасной шляпы. Зеленым Воробьем в известных кругах его и прозвали. Но так как прозвище Зеленый Воробей было длинным и неудобным для персоны, о которой часто приходится говорить, то оно потихоньку укоротилось в Воробья. И он стал называться просто Воробей.
1 Ученая степень.
И вот этот Воробей оказался в обществе учительницы, катал ее на санках и при этом дрыгал своими длинными конечностями, кланялся учительнице и приподнимал в знак приветствия свою зеленую шляпу и вообще вел себя совершенно по-дурацки. Но на учительницу это не производило никакого впечатления, если не считать, что она была веселее обычного, и часто видели, как она улыбалась этому верзиле, прищурив глаза.
Это, конечно, удручало всех ребят, в особенности мальчишек, и в особенности Вински. Пару раз Вински пытался сбить снежком зеленый котелок, то есть шляпу, с головы Воробья, но промахнулся, а Воробей помахал ему рукой и рассмеялся. Досадно и только!
И вот был как раз тот день, когда закончился учебный год. Все помчались домой поменять школьную одежду на более удобную, но Вински не спешил. Он стоял на крыльце школы, прислонившись к колонне, выдувал пузыри из жевательной резинки и смотрел, как светило солнце. В одном кармане у него был табель, в другом пакетик с порошком.
Вдруг Вински заметил какого-то человека, направляющегося к школе. Это не мог быть Бродяга Роопе. потому что не насвистывал. Человек кого-то очень напоминал, длинный, тощий и — о, елки-палки! Яснее ясного, это же Воробей! Конечно, это Воробей, узнать можно по усикам, хотя одет был не так, как зимой. Он приближался большими шагами, размахивая дорожной сумкой.
Вински ни о чем не успел подумать. Он инстинктивно сунул руку в карман и положил в рот щепотку порошка. Мужчина остановился, поставил на землю сумку и сказал откуда-то сверху:
— Эй, рыжий! Возьми-ка отнеси эту сумку на квартиру к учительнице. Я совсем запыхался.
Он сказал: «Эй, рыжий!»
Вински ничего не ответил. Он наступил правой ногой на большой палец левой ноги и прошептал: «В стену»! И тотчас исчез.
— О господи, куда этот пострел девался? — удивился Воробей и поскреб свои усики. И тут он почувствовал сзади здоровенный пинок, такой пинок, что в голове загудело. Воробей подскочил в бешенстве и оглянулся, кто это его лягает.
— Кто лягается?! Хах!
Но поблизости никого не было. Ни единой души.
— Наверное, булыжник вылетел из-под колеса машины, — пробормотал Воробей, отряхивая брюки.
Вински было так смешно, что пришлось схватиться за живот, но вслух расхохотаться он не решился. И тут у него появилась идея, свеженькая идея, только что выпушенная фабрикой Мозгов.
Воробей схватил свою сумку и направился к дому учительницы. Он позвонил, и ему открыла сама учительница.
— Ах, как я тебя ждала! — проговорила она голосом, какого не слыхали в школе.
— Мы целое лето будем вместе! — сказала усатая вешалка.
— Да, — пропела учительница.
— Да, — пропел верзила.
И вот «дакая» таким образом, они вошли в дом, да еще взявшись за руки, цацы.
— Наконец-то вдвоем! — опять заговорил Воробей, когда они сидели в гостиной учительницы.
— Да, — проговорила учительница.
— Как же — вдвоем! — съязвил про себя Вински, который сидел под столом невидимый и приклеивал к башмаку Воробья жевательную резинку.
Но учительница и Воробей ничего не чувствовали. Они не отрываясь смотрели друг на друга.
ГЛАВА 3
Благородный владелец гвоздей
Так вот, Вински сидел под столом учительницы и раздумывал, с чего бы начать.
Вински пошарил в своих карманах. Совершенно верно, в одном кармане был табель, в другом пакетик с порошком. Но имелось там и еще кое-что: там было несколько кровельных гвоздей, их Вински всегда носил с собой, ведь трудно предугадать, когда они тебе понадобятся. Кровельные гвозди, как известно, это такие гвозди, у которых широкая шляпка и длинная ножка, ими прибивают к крыше черный толь. (Это очень удобные гвозди, потому что хорошо держатся стоя.) Тот, кто хоть немного поколесил по свету, знает, что имея такие устойчивые гвозди, можно творить чудеса.
Учительница и ее гость ушли на кухню. «Приготовить кофе», — прощебетали они друг другу.
Вински выполз из под стола. Теперь он положит гвоздь шляпкой вниз на стул, на котором сидел Воробей и на который он, конечно, скоро опять сядет. Вот и посмотрим, захихикает ли он тогда! И как вылетит с этого стула и, может быть, из этого дома, что было бы очень хорошо. Мы вполне согласны, что это не новая выдумка, а наоборот, довольно-таки старая, но если некоторые люди не имеют при себе ничего, кроме кровельных гвоздей, то приходится довольствоваться старыми способами.
Вински как раз устанавливал на стуле гвоздь, когда услышал позади себя голос:
— Не надо, пожалуйста! Не надо, Вински!
— Ой! — Вински сильно вздрогнул. Что это? Кто говорит? Никого не видно. Вински стало страшно.
— Принимая во внимание, — продолжал голос, — принимая во внимание, что вы невидимы, то вы, конечно, удивлены, откуда мне известно, что вы находитесь в этой комнате. Но это вовсе не так уж странно, как может показаться. Когда увидишь такой вот гвоздь с длинной ножкой, качающийся в воздухе, словно сам по себе, можно подумать, что это галлюцинации, но когда гвоздь останавливается на сиденьи стула, на который скоро должен сесть один господин, не очень-то пользующийся вашей благосклонностью, то не остается сомнений, что в комнате находится некто, имеющий в своих карманах и кое-что еще, кроме кровельных гвоздей, и что этот некто не кто другой, как Вински. Смею заметить, у меня глубокие познания в логическом мышлении.
Из всего этого Вински мало что понял, но голос показался ему довольно знакомым. Это был мягкий, немного жалобный голос, который он наверняка слышал раньше.
— Кто это, который говорит? — спросил Вински, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Минуточку, только минуточку, сейчас надавлю на большой палец правой ноги...
Послышалось неясное бормотание Вински различил лишь слова «Из стены»! И тут — ах, елки-палки! Аптекарь сидел на книжном шкафу скрестив ноги, тот самый высокий печальный Аптекарь, который продал Вински порошок. Ну, конечно же, и он пользуется этим порошком!
— Ай, здравствуйте! — сказал Вински.
— Добрый день, уважаемый клиент! — сказал Аптекарь и вежливо поклонился со шкафа. — Приятно встретиться! Вы довольны моим французским порошком?
— Спасибо, все нормально. Но как вы сюда попали, господин Аптекарь?
— Все-то вы хотите знать! Пришел следом за вами сквозь стену. Я, правда, не привык вторгаться незваным в чужие дома, но мне хотелось узнать, чем вы займетесь, получив порошок.
— Я еще не много успел.
— Ну, не волнуйтесь. Мне показалось, что вы решили действовать. По мне опять надо стать невидимым, пока не вошли эти двое. Забирайтесь ко мне на шкаф, здесь можно поговорить.
Через миг они сидели оба невидимые на шкафу и тихо беседовали.
— Сразу же начнем с ваших шалостей,— сказал Аптекарь, — я видел и то, как вы дали здоровенный пинок этому усатому господину на школьном крыльце. Это был во всех отношениях прекрасный пинок, но мне он все-таки не понравился. Имейте в виду, что пинки, даваемые сзади, никогда не являлись честной игрой.
— Вы сердитесь? — спросил Вински.
— Я не сержусь, это не соответствует моей профессии, но предлагаю дружбы ради. Не навязывая своего взгляда и не говоря «да» или «нет», но я хотел бы предложить ни в коем случае не ставить гвоздь на стул. Согласен, правда, что и я с удовольствием посмотрел бы, как кто-нибудь сядет на него, но, принимая во внимание и то, что на стул может сесть и эта милая учительница, то вся ваша военная хитрость представляется мне довольно сомнительной. Что вы сами об этом думаете?
— Хах, — сказал Вински. Ему было слегка жаль отказываться от идеи с гвоздем, но все-таки он сунул его обратно в карман, гвоздь то есть.
— Не горюйте, Вински, — сказал Аптекарь, невидимо похлопав его по плечу. — Я кое-что придумал! Но выясним сначала с усатым господином. Что вы о нем думаете, Вински?
— Что он пень. Разве не так?
— Да... того, как бы это сказать... Бесспорно, вы высказали свое мнение прямо, не приукрашивая. Пень... так... хм... Все зависит от того, что под этим подразумевается, я довольно плохо разбираюсь в современном лексиконе. Но что бы это ни значило, прошу вас принять во внимание, что он, этот господин, «клеится» к учительнице.
— Как это?
— Ну, это довольно трудно объяснить, да и не нужно. Но нам ни в коем случае нельзя слишком строго относиться к усатому господину. Видите ли, он, в сущности, нездоров.
— Он болен?
— Болен. Во всяком случае, сам он считает, что болен, а это главное. У него болит почти все. Если кто угодно из мужчин начинает «клеиться», то ведет себя именно так, как этот господин. Он покупает зеленую шляпу, непременно зеленую, а в серьезных случаях и зонтик с длинной ручкой, натягивает желтые перчатки и так далее. Все это смешно, весьма смешно, но ничего не поделаешь. Ну, а если совсем тяжелый случай, то больной отращивает себе и усики, как этот.
— Досадно. Его, наверное, придется пожалеть. А от этого излечиваются?
— Чаще всего излечиваются. Могу сказать вам по секрету, Вински, я боюсь, что наш знакомый скоро женится на учительнице. Я уверен, что женится. А после этого он наверняка начнет выздоравливать. Сначала сбреет усики, потом исчезнут перчатки и шляпа. Смею предположить, что через год он едва будет прикасаться к кепке, приветствуя учительницу. Я знаю несчетное количество случаев, когда такие, как вы выразились, пни моментом превращались в обыкновенных здоровых мужчин.
— Значит, никаких кровельных гвоздей? — спросил Вински.
— Мне так хотелось бы. Постарайтесь делать только добрые дела... Гвозди, мне кажется, в данном случае не годятся, это была бы прямо-таки бессмысленная трата кровельных гвоздей.
Вински не успел ответить, как в комнату вошли учительница и ее гость. Сидящим на шкафу Аптекарю и Вински пришлось сразу притихнуть. Хотя они и были невидимы.
Парочка вошла в комнату, держась за руки.
— Тири-лири, — сказала учительница.
— Тири-лири, — ответил Воробей.
Ничего путного понять из их лепета нельзя было. Они уселись на диване рядышком, рука в руке, и стали смотреть друг на друга.
ГЛАВА 4
Чудесное спасение гармони
Как мы уже отметили в первой главе нашего обширного повествования, у Вински были рыжие волосы, что могло означать только то, что он был очень умен: это подтверждается его решением употребить десятимарковую монету на покупку французского порошка. Нос Вински был осыпан веснушками — верный признак творческого воображения. Ума и воображения у Вински было предостаточно, Но вдобавок он обладал еще и решительностью. Форма подбородка у Вински была такой, какую можно встретить лишь у вождей индейских племен и техасских ковбоев, и ни у кого больше.
Мы подробно описали характер Вински не просто так, не для красного словца и не для того, чтобы книжка получилась потолще (для чего обычно длинные описания и делаются), а для того, чтобы заявить со всей прямотой, что Вински вовсе не был тряпкой и маменькиным сынком, каковым, к сожалению, обычно считают послушных мальчиков такого возраста, как Вински. Например, трудно даже представить, что произошло бы с Владельцем гармони, не будь Вински.
Владелец гармони жил в большом доме, который находился не на окраине города, а поближе к центру. Имелось у него, разумеется, и другое имущество помимо гармони, но так как ему принадлежала единственная во всем городе гармонь, то его и прозвали Владельцем гармони в отличие от всех остальных в мире владельцев губных гармошек и мандолин. Он играл на своей гармони все вечера напролет, иногда и днем. Играл он исключительно для собственного удовольствия или, как говорят, во имя прославления Творца.
На прошлой неделе жена и дети Владельца гармони на время летнего отпуска уехали на дачу, где им приходилось косить траву вокруг своего домика, ходить за два километра за молоком, одеваться в старые шерстяные куртки и валенки, потому что стены дачи продувались насквозь, то есть наслаждаться разными летними прелестями, которых в городе и вообразить нельзя. Владелец гармони жил, таким образом, совсем один в своем большом доме и можно было бы подумать, что это его очень огорчало, но это не так. Теперь, видите ли, у Владельца гармони была возможность проводить все вечера в кафе напротив своего дома за игрой в шашки. Зимой это ему запрещалось, так как у него было плохо со здоровьем. Жена Владельца гармони решила, что раз у него слабое здоровье, то пусть оно слабеет дома, а не в кафе возле шашечной доски.
И сегодня вечером Владелец гармони сидел в кафе, уткнувшись носом в шашки, дом его был совершенно пуст и безлюден.
На счастье случилось так, что во дворе Владельца гармони что-то делал Вински. Точнее сказать, он собирал дождевых червей. Тот, кто хоть немного разбирается в дождевых червях, знает что самое подходящее время для их сбора в чужом дворе — вечерние сумерки после дождя, когда отсутствуют хозяева. Все хозяева вообще таковы, что ни за что не разрешают постороннему собирать на своем дворе дождевых червей, хотя и понятия не имеют, что с ними делать, — использовать как наживку на длинную лесу или как десерт на приличном обеде. Торговля дождевыми червями была побочным промыслом Вински. Он точно знал, в какое время выползают червяки, собирал их и содержал за погребом в маленьком бочонке, наполненном землей и заботливо прикрытом водорослями. Дождевых червей покупали иногда по совершенно удивительным ценам богатые горожане, так что ничего странного не было в том, что Вински так поздно сидел на корточках во дворе Владельца гармони.
Вдруг в тишине Вински услышал шепот и осторожные шаги. Вдоль стены дома крадучись двигались две пригнувшиеся мужские фигуры, они воровато озирались. Иногда они останавливались прислушиваясь и опять двигались дальше. Дойдя до двери, они попытались открыть ее. Дергали-дергали, но дверь была на замке. Бестолковый Владелец гармони догадался-таки запереть ее. Но мужчины недолго раздумывали. Один из них показал пальцем наверх: ой-ёй-ёй! Окно-то было открыто, и почти настежь! Вполне можно просунуть руку. Грабители по очереди влезли через окно в дом. Видно, Владельцу гармони опять не везло.
Но стоп. Теперь ясно, почему у Вински был решительный подбородок. Вински принял РЕШЕНИЕ, тут же, моментально. Он сунул в рот щепотку специального порошка, наступил пяткой правой ноги на большой палец левой и — мы уже знаем, что он исчез. На земле осталось лежать полмешочка дождевых червей.
Сам Вински сидел на том самом окне, через которое грабители забрались в дом.
Вински осмотрелся. В доме не было больше окон, кроме того, на котором он сидел. Была дверь, но она, как известно, была на замке.
Глаза Вински понемногу привыкли к темноте. Где же разбойники? Что? Оба под диваном на карачках! Ну конечно же, уезжая, жена Владельца гармони спрятала все семейные драгоценности в коробку под диваном, туда ведь их обычно прячут, когда выезжают на дачу. Ну воры и нахапали! Вещей было много и все ценные: серебряные ложки и алюминиевые ложки, золотые кольца и медные кольца, поварешка, двое часов, доставшихся по наследству, бусы и другие украшения, одна грелка для чайника и два альбома, один с латунными застежками, пачка писем, перевязанная красной ленточкой. Ну мошенники и награбили...
Это окно, соображал Вински быстро и верно, это окно единственное отверстие, через которое эти собачьи морды могут выбраться на улицу. Нужно что-то придумать и побыстрее. Посмотрим!
На комоде рядом с окном лежала самая ценная вещь Владельца гармони — гармонь. Именно из-за нее-то воры, наверное, и забрались сюда, просто решили оставить ее напоследок. Пока воры ползали под диваном, Вински, тихо как мышь, прокрался к комоду, взял гармонь и уселся на подоконник.
И потом он рванул меха и — ох, этот рывок! Вински совсем не умел играть на гармони, но это сейчас было на пользу: более ужасного звука, чем этот, из гармони исторгнуть было невозможно.
Гармонь смолкла. Под диваном было сначала совсем тихо, потом послышалось:
— Клок!
И опять:
— Клок!
Это грабители никак не могли подняться на ноги и в ужасе стукались головами о дно дивана.
Когда они наконец встали на ноги, то увидели что-то невероятное. На том самом окне, через которое они недавно забрались в комнату, лежала гармонь и играла САМА! Никакого гармониста не было! Будь это обыкновенное привидение, оно бы хоть чуть-чуть было видно, а тут меха растягивались сами собой, испуская ужаснейшие звуки, и опять собирались, словно в руках настоящего гармониста, и опять растягивались, как колбаса. Совсем одурев, воры шлепнулись на диван и схватили друг друга за горло, как будто это помогло бы им в этом жутком положении. Потом они, обезумев, стали тыкаться в стены, ища выход, но ничего из этого не получилось, они наталкивались друг на друга и стукались головами.
А в кафе напротив происходило следующее: вдруг посетители услышали страшный рев. Все прислушались.
— Это, наверное, ворон мальчишек Пикариненов, — сказал кто-то.
— Я думаю, это дочь казначея берет уроки пения.
— Нет-нет, это что-то гораздо более ужасное!
Посетители кафе высказывали свои предположения, но когда адский рев раздался снова, со стула вскочил Владелец гармони и вскричал.
— Разве не узнаете? Это же моя гармонь!
И он тут же рванулся на улицу. Остальные посетители помчались следом за ним, потому что все знали, что в городе была только одна гармонь и принадлежала она Владельцу гармони, и что гармонь находилась у него дома, и что в доме сейчас никого не должно быть.
Первым бежал сам Владелец гармони, за ним бежал посетитель, с которым Владелец гармони играл в шашки, за этим бежал посетитель, который наблюдал за игрой и давал советы, за этим еще один, с которым этот наблюдатель пререкался насчет своих советов, а за ним... да, целая толпа собралась под окном Владельца гармони.
Все смотрели вверх на окно. На подоконнике спокойно лежала гармонь и не издавала никаких звуков.
— Кто же на ней играл? — сообразил спросить кто-то.
— Я играл, — ответил резвый мальчишеский голос совсем рядом. С приближением людей Вински быстро спрыгнул с окна и сделался видимым.
— Что? Говоришь, ты играл?
Все в изумлении уставились на рыжего мальчишку.
— Да, это я играл, потому что это было необходимо.
— Ах, необходимо, паршивец! — рассвирепел Владелец гармони. — Как ты ее достал, признавайся!
— Забрался в комнату через окно.
— А-а-а, о-о-о, у-у-у! Ну и негодяй! Совершенно спокойно заявляет, что влез в окно Владельца гармони! По собственному разрешению! Выдрать его надо, и немедленно! И как следует!
— Подождите, я там был не один!
И Вински рассказал, ничего не преувеличивая и не приукрашивая, как он во время вечерней прогулки случайно проходил мимо дома Владельца гармони и увидел двух мужчин с разбойничьими физиономиями, которые влезали в окно, и как он, не придумав ничего другого, схватил гармонь и подал сигнал тревоги.
Никто, конечно, не поверил Вински. Довольно часто взрослые не верят рассказам маленьких мальчиков, но Вински перевел дух и, продолжая рассказ, заметил, что если у мошенников не выросли за это время крылья, то они, голубчики, сидят в доме. И тут всех словно подменили.
— Что? Говоришь, в доме воры?
— Да.
— Два настоящих вора?
— Да.
— Не врешь?
— Идите и посмотрите.
Это последнее заявление Вински заткнуло любопытным рты. Мужчины вдруг стали очень молчаливыми и очень смирными, некоторые засобирались домой. Но тогда забеспокоился Владелец гармони.
— Никуда вы не пойдете! Это дело надо расследовать! Или кому-то стало страшно?
Нет, конечно, никому не стало страшно, просто некоторые заметили, что уже пора было и по домам, но если наш товарищ, Владелец гармони, так просит, то, разумеется, расследуем это пустячное дело, само собой разумеется, расследуем и посмотрим, есть ли в доме воры, что, конечно, сомнительно, так как нет других свидетелей, кроме рыжего мальчишки, а такие мальчишки во всем мире и во все времена были известны как несносные вруны.
Вот такое они бормотали, но удрать все-таки не рискнул никто. Совместно порешили, что разделятся на две группы: одна войдет в дом с ключом Владельца гармони, а другая останется сторожить под окном. Находившийся на месте событий заместитель почтмейстера оказался в данный момент единственным представителем властей, и его выбрали главой группы, которая должна была штурмовать дом. Выбран он был единогласно, несмотря на страстное его сопротивление.
Но группа сразу же вернулась обратно и сказала, что сторожить окно осталось слишком много народу, после чего отряд храбрецов получил значительное подкрепление, открыл дверь ключом и вошел в дом.
Воры там и нашлись. Они сидели в углу дивана и дрожали от безумного страха. Они и не пытались сопротивляться, а наоборот, готовы были благодарить милостивых людей, пришедших спасти их от этого чудовищного дома с привидениями. Они смиренно протянули руки, чтобы на них надели наручники, но так как таковые не имеются у заместителей почтмейстеров, то воров связали обычной магазинной веревкой и отвели под усиленной охраной в полицейский участок.
И тут выяснилось — после того, как удалось выманить с рыбалки одного из полицейских, — выяснилось ко всеобщему потрясению, что задержанные воры как раз и есть те два известных по всей стране бандита, которые уже давно держат в страхе многие районы и которые прославились даже за пределами страны как нахальные грабители гармоней.
На допросе воры не упирались и честно признались во всех своих дурных поступках, но упорно твердили, что видели гармонь, которая играла сама по себе, и что это было жуткое зрелище. Констебль, мало знавший об истинном положении вещей (о некоем невидимке), сказал на это, что они, воры, такие вруны что он не смеет даже зафиксировать их россказни в протоколе допроса, и что если господа грабители не прекратят молоть чепуху о всяких танцующих в воздухе и играющих без гармониста гармонях, то из самих господ грабителей скоро сделают такие же гармони.
Вот так была предотвращена попытка ограбления дома Владельца гармони и все мужчины, участвовавшие в этой операции, были горды тем, что благодаря им удалось спасти лучшую и, прямо скажем, единственную в городе гармонь, не говоря уже об остальных драгоценностях, которые жена Владельца гармони надежно упрятала в коробку под диваном. Но они ничего не могли поделать с тем, что чаще всего в этой истории упоминалось имя Вински, который выказал неслыханную отвагу и находчивость, подал сигнал тревоги и задержал воров до прихода подмоги. Общее мнение было таково, что эта драгоценная гармонь должна принадлежать теперь Вински, а если не принадлежать, то хотя бы находиться под его личной охраной. Вински поблагодарил за оказанную честь и сказал, что подобную мебель он иметь не жаждет.
Если бы Вински был поглупее, он бы давно уже обежал весь город с рассказами о французском порошке, о превращениях в невидимку и о том, как это помогло задержать воров в доме Владельца гармони. Но хвастовство и бахвальство Вински считал ребячеством, чести и славы он и так получил достаточно, если не лишку. И вместо этого Вински одобрил полуофициальное соглашение благодарного Владельца гармони о пожизненном и бесплатном праве сбора дождевых червей в его дворе.
Перевод с финского Аллы КОРХОНЕН
РЕБЯТА! О НОВЫХ ПОДКЛЮЧЕНИЯХ МАЛЬЧИКА ВИНСКИ ВЫ СМОЖЕТЕ ПРОЧИТАТЬ В ПЕРВЫХ НОМЕРАХ ЖУРНАЛА СЛЕДУЮЩЕГО ГОДА

страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2019
Конструктор сайтов - uCoz