каморка папыВлада
журнал Техника и наука 1982-07 текст-7
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 23.08.2017, 01:30

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

КЛУБ ИСТОРИИ ТЕХНИКИ КИТ

Александр I был вторым после Петра Великого русским царем, посетившим Англию. Этот визит состоялся летом 1814 г., после того, как русские войска и их союзники сокрушили армию Наполеона, В числе прочих увеселений и осмотров русскому царю была показана и серьезная английская новинка — ракеты полковника Конгрева. Демонстрация состоялась 13 июня на полигоне «Рокет Граунд». Вот как она описывалась тогда в газете «Таймс»:
— По знаку, данному полковником Конгревом, начальником ракетного отделения, был показан опыт силы ракетного состава; на расстоянии около двухсот ярдов от возвышения, на котором стояли августейшие посетители, некоторое количество этого состава, положенное на трех деревянных пластинах, было взорвано и произвело три огромных столпа пламени. Взрыв имел вид извержения вулкана и сопровождался страшным шумом... Затем были показаны опыты употребления ракет при осадах. Они поднимались довольно высоко, унося с собою на значительное расстояние трубку, наполненную горючим составом, и производили страшную пальбу. Следующий опыт служил доказательством разрушения, которое эти ракеты могут произвести на поле сражения. Ими палили с противоположного берега Темзы по береговой низменности на расстоянии 800 или 1 000 ярдов. Невозможно описать действие, произведенное этими выстрелами. Зрители изъявили свое изумление. Гранаты, выкидываемые ракетами, пролетев значительное расстояние, разрывались с ужасным треском. Нет сомнения, что одного выстрела достаточно, чтобы расстроить кавалерийский отряд. Они особенно действенны против конницы, потому что не только убивают, но и пугают лошадей...
К моменту демонстрации на «Рокет Граунд» пороховые ракеты Уильяма Конгрева (1772—1828 гг.) уже прошли боевое крещение при бомбардировке Копенгагена в 1807 г. и при Битве народов под Лейпцигом в 1813 г. А спустя три месяца после демонстрации — 13 сентября 1814 г. — англичане обстреляли ракетами один из балтиморских фортов в США. Свидетель этого события американский поэт Ф. С. Кей запечатлел все пережитое в своих ставших знаменитыми стихах «Ракет багровое пламя»... Наконец, через год — 18 июня 1815 г. — англичане применили это оружие для отражения атаки французской кавалерии на британские пехотные полки.
Скажем прямо, англичане преувеличивали впечатление, произведенное ракетами Конгрева на Александра I и его свиту. Ракеты русским были уже знакомы. Исследования в этом направлении начались еще в 1810 г., а через четыре года член Военно-ученой комиссии Картмазов изготовил и испытал ракеты двух типов — зажигательные и осколочные.
Основанное в 1826 г. Петербургское ракетное заведение начало выпускать свои боевые ракеты тысячами, и в русско-турецкой войне 1828—1829 гг. они были впервые применены в больших количествах в бою под Шумлой и при осаде Варны и Силистрии.


ЗАРУБЕЖНЫЕ СООБЩЕНИЯ

КРИОГЕННЫЙ РУДНИК
В Либенвальде — предместье Берлина, инженеры ГДР практически испытали технологию получения меди и алюминия из брака кабельных заводов, а также отходов радиоэлектронной промышленности. Обрезки проволоки (даже длиной в 1—2 мм) помещают в жидкий азот, где металл отделяется от полимерной изоляции. Полученную смесь измельчают и воздействуют на нее мощными электростатическими зарядами. В электросепараторе полимеры и металлы отделяются друг от друга.
Строится завод, где из 4800 т отходов будет извлекаться 2000 т меди и 420 т алюминия в год.

ЛОПАТКИ С ВОДОПРОВОДОМ
Один из самых сложных и капризных узлов газовой турбины — это ее лопатки. Их стараются делать из дорогих жаростойких сплавов. Ведь, помимо высокой температуры, они испытывают еще агрессивное химическое воздействие горячих газов. Компания «Вестингауз электрик» (США) по программе стоимостью 5 млн. долларов разрабатывает конструкцию лопаток с внутренними каналами. Охлаждение на 425°С достигается за счет проходящей через них жидкости. Вследствие понижения температуры металла повышается надежность турбин, их моторесурс. Снизятся требования к качеству топлива.

БЕЗ ТРАДИЦИОННОГО ВИЗГА
Работу циркулярной пилы с акустической точки зрения не назовешь приятной и благозвучной. Если обрабатывается металл, «адскую музыку» можно смягчить маслом. А вот древесные материалы никак не смажешь. Инженеры шведской фирмы «Сандвик» нашли довольно простое решение проблемы. Диск пилы они сделали из мягкого металла, не дающего сильных вибраций. Режущая кромка с пластинками из вольфрамотитанокерамического сплава привариваются к торцу. Уменьшению визга способствуют и отверстия в диске с косым пропилом (см. фото). В этих местах снимаются напряжения при больших оборотах. Пилить можно не только сырую древесину, но и стеклопластики, строительный картон, ДСП, многослойную фанеру. И в любом случае визга будет мало.

ДЛЯ ЧИСТОТЫ И ПОРЯДКА
На международной выставке «Спортоборудование-82» в Москве фирма «А. Шмидт» (ФРГ) продемонстрировала одноцилиндровую машину мощностью 7 л. с. с двумя колесиками и ручным управлением. Этот мотоблок предназначен для стадионов и способен выполнять более 20 различных операций. Навесные и прицепные приспособления помогают ему убирать снег, пыль, дождевую воду. Универсал сам скашивает траву, а потом подбирает ее остатки своеобразным пылесосом (см. фото). Кроме того, он способен отвалом выравнивать грунт, свежий бетон, перемещать песок и гравий. Другие механизмы позволяют вносить удобрения в газонную траву, поливать ее, подсевать на выбитых местах семена. Коробка передач рассчитана на 6 скоростей вперед и 2 назад.

ГИБРИД-РАБОТЯГА
Ряд стран отказался от бесконечных споров о судьбе дирижаблей и приступил к практическим делам — испытаниям различных типов. Например, японские специалисты уже используют аппараты с мягкой оболочкой для контроля за окружающей средой. В Англии полужесткие конструкции заменяют воздушные такси при перевозке пассажиров с одного аэропорта в другой, а в Италии на них катают туристов.
В США начал работать дирижабль гибридного типа, способный перевозить на крюке крана до 100 т грузов со скоростью 120 км/ч на расстояние 480 км. Длина аппарата — 100 м, оболочка объемом 30 тыс. м3 наполняется гелием. Интересно, что к раме под дирижаблем крепятся четыре вертолета «Сикорский-36» с газотурбинными двигателями. Их несущие винты придают аппарату дополнительную подъемную силу. Управляют летающим гибридом всего 2 человека — пилот и оператор крана.
Во время практических испытаний новый дирижабль перевозил подвешенные к раме связки бревен от лесоразработок до морского порта, а также различные контейнеры для кораблей, стоящих на рейде.

КАТАЛОГИЗИРОВАННЫЕ ШУМЫ
По инициативе членов Палаты техники — инженерной организации ГДР — на комбинате «Роботрон» создан новый справочник для конструктора. Своеобразие его в том, что собранные в таблицы и графики материалы помогут при проектировании вычислительных центров, цехов и лабораторий приборостроительных заводов. Цифры и кривые отражают уровень акустических вибраций вентиляторов, различных приводов, печатающих устройств, а также шумопоглощающие характеристики пластмасс, бетона, стекла и т. д. Заблаговременный учет подобных факторов может привести к оптимальному расположению оборудования и защитных экранов. Словом, в проект можно теперь закладывать минимальный уровень звуков, предусмотренный стандартами для разных производственных помещений. Каталог выпущен в виде отдельных листов в папке. Каждый год намечено пополнять его новыми данными.

ФИЛЬТР, ПОДГОТОВЛЕННЫЙ ПРИРОДОЙ
Много миллионов лет назад в теплых морях обитали одноклеточные диатомовые водоросли, тельце которых было закрыто «панцирем» из пленки кремнезема. Выпадая на дно, они постепенно образовывали диатомитовую осадочную породу — диатомит. Ныне он применяется как добавка к некоторым бетонам. Но в последнее время у древней породы нашлась и более перспективная область применения. Например, болгарские специалисты предложили прокаленный диатомит распылять над поверхностью акваторий, загрязненных остатками топлива. Нефтяные пятна быстро исчезают. Порошок хорошо впитывает остатки топлива и вместе с ними погружается на дно. Вода становится чистой, а на дне капельки топлива нейтрализуются микроорганизмами.
Болгарские специалисты в своих лабораториях сделали из диатомита не только порошок, но и пористые гранулы. Они могут служить в качестве идеального фильтра для очистки сточных вод на химико-фармацевтических предприятиях, текстильных фабриках, целлюлозно-бумажных комбинатах. Да и в городских транспортных комбинатах с помощью гранул можно очищать воду от примеси масел.

ПЕРЕМЕШАТЬ И БЫСТРО ОХЛАДИТЬ
Если отдельно расплавить алюминий и литий, а затем смешать их в центрифуге и охладить в течение одной секунды до 0°С, то образуется сплав, более прочный и лучше сопротивляющийся коррозии, чем обычные алюминиевые сплавы. Сверхбыстрое охлаждение предупреждает фазовое разделение металлов в расплаве. Подобные эксперименты проведены в США. Но на сегодняшний день они еще не вышли из стадии лабораторного эксперимента с небольшими количествами сплава.

С ФОЛЬГОЙ НА ПАРУСЕ
Число парусников в море растет. Увы, растет и число их столкновений с большими кораблями. Ведь на яхтах и рыбацких суденышках нет массивных металлических частей, которые отражались бы на экране радара. Английские морские власти, чтобы избежать аварий, настоятельно рекомендуют на паруса нашивать эластичную алюминиевую фольгу размером примерно 2 м2. Этого достаточно, чтобы быть зафиксированным на экране современной локационной установки. Есть и второе предложение — монтировать на рубке малых судов параболические хромированные зеркала диаметром 25 см. Они хорошо фокусируют и отражают радарные сигналы.

КАБОТАЖНЫЙ ТРОЛЛЕЙБУС
Инженеры и научные сотрудники университета в Кобе (Япония) предлагают новый вид транспорта, пригодный, например, для прибрежной связи между морскими портами. В испытательном бассейне проверена в действии лодка, вдоль дна которой смонтирован развернутый ротор. Статоры в виде горизонтальных сегментов были установлены под водой. Такое судно развивало большую скорость и потребляло мало энергии. Но главное, достоинство здесь в том, что каботажный троллейбус с линейным асинхронным двигателем может эксплуатироваться без капитана и экипажа. Курс над статором будет прокладывать автоматика.

КАК СОБРАТЬ НЕФТЬ СЕТЯМИ
Собрать с воды пятно разлившейся нефти — дело непростое. Сейчас во всем мире для этих целей разрабатываются десятки механических приспособлений и сотни химикатов для нейтрализации вредных загрязнений.
Недавно в Ла-Манше после очередной аварии танкера английские химики испытали свою новинку, когда огромных размеров жирное пятно двигалось к пляжам Южной Англии. Была использована амфибия, которая разбрызгивала из шлангов эмульсию, состоящую из каучукового латекса и добавок ПАВ. В результате на поверхности воды образовалась твердая пленка, которую быстро собирали сетями. После высушивания частицы такой пленки прекрасно сгорают в топках в смеси с каменным углем.

ВОЙЛОК ИЗ ОКИСЕЙ
Специалистами Пражского института стекла и стеклянных изделий (ЧССР) предложен перспективный вид теплоизоляционной ткани. Ее волокна изготовлены из расплава двух веществ — окиси алюминия и двуокиси кремния. Подобная ткань в первую очередь предназначена для облицовки металлургических печей. Она выдерживает нагрев до 1550° С, не теряя своих основных физико-химических свойств. Пригодна она и для изоляции различных паропроводов. Кроме того, материал из окисей может найти применение и в химии, например, в качестве кислотоупорных фильтров при обработке горячих растворов.

ПОЛУПАРОВОЗ
В ФРГ запатентована конструкция бензинового двигателя, в котором один рабочий цикл поршня происходит за счет сгорания топлива, а второй — за счет пара. Между цилиндрами расположены своеобразные паровые котлы-капилляры, где вода испаряется теплом двигателя и направляется на поршни. Достигается не только экономия бензина, но и повышение КПД мотора. Понятно, что выхлоп становится менее токсичным.

СТЕЛЬКИ С ПРУЖИНАМИ
Естественно, никому не нравится, когда ботинки жмут. А вот кубинские инженеры разработали обувь с супинатором, под который устанавливаются четыре пружины. Они поднимают стельку, а та давит на ступню. Удобно ли это, если еще сверху давит манжета, наполненная сжатым воздухом?
В данном случае речь идет не об удобстве, а о необходимости. Новую обувь специалисты Кубы разработали для своего первого космонавта Арнальдо Мендеса. В условиях невесомости пружины и манжеты как бы имитируют нагрузки на ноги, которые они испытывают на Земле. На состоянии мышц человека это сказывается чрезвычайно благоприятно.

ОТ ОГНЯ НЕ БЕРЕЧЬ!
Об опасности фреона ученые говорят давно. Их исследования доказывают, что этот газ разрушает в верхних слоях атмосферы озон, защищающий нашу планету от жестких излучений.
Венгерское объединение «Медикемиа» заменила фреон в аэрозольных баллончиках углекислым газом. С новым наполнителем уже выпускаются средства для очистки стекла и фаянса, мытья автомашин и домашних животных. На очереди — баллончики с лекарственными препаратами, парфюмерными составами, ядохимикатами. По утверждению специалистов, замена одного газа другим возможна для 80% типов аэрозольных средств.
Двуокись углерода существенно дешевле фреона, а требуется ее для одного баллончика значительно меньше. Кроме того, это соединение в отличие от традиционного абсолютно пожаробезопасно.
Аналогичные опыты проводятся в США, Швеции и Англии.


Научная фантастика

Футбольная история
И. ЕВСТРАТОВ

Надо вам сказать, что профессия моя ничего общего с футболом не имеет. По профессии я инженер, специалист по оборудованию нефтеперегонных заводов, но поскольку речь зашла об этой игре, то расскажу я вам одну футбольную историю.
Дело происходило в одной латиноамериканской стране, куда я был командирован для монтажа оборудования нефтеперегонного завода. Название этой страны знать вам не обязательно, скажу только, что людей, более помешанных на футболе, чем в этой стране, я нигде не встречал. На работе, в кругу семьи, в кафе, на улицах — все только и говорят о футболе, обсуждают шансы, делятся впечатлениями о матчах, прикидывают варианты будущих встреч. А надо вам сказать, что отношение мое к футболу, тем более иностранному, сугубо индифферентное, к нему я, в общем, равнодушен.
Говорю это к тому, чтобы вы поняли, почему для ужинов то кафе облюбовал. Нет, кухня там была не лучше, чем в других, главное — там не было головизора. А то ведь как в других кафе — не успеешь расположиться да заказ сделать, как начинают футбол транслировать. Тамошние головизоры несколько отличаются от наших, если у отечественных всегда какая-то дистанция чувствуется между действием и зрителем, то там — почти никакой. Мельтешат почти перед столиком игроки, словно сидишь на краю футбольного поля, а если еще камера приблизит изображение — ты в самой гуще схватки, кажется, либо сейчас в ухо бутсой заедут, либо мячом по столику шваркнут. Но все было бы не так страшно, если бы не посетители кафе. Это черт знает что, а не публика. Орут, свистят, по плечу хлопают, руку пожимают — тут уж не до еды.
Короче, не очень далеко от гостиницы, где мы жили, облюбовал я это кафе. Тихая, почти семейная обстановка, тишина вместо головизора — обычный телевизор, по которому показывали в основном старые, заезженные фильмы.
Так и ужинал я в этом кафе целый месяц, пока не заприметил меня хозяин этого заведения — маленький, облезлый такой старикашка по имени, если не ошибаюсь, Педро Бертелио. Так вот этот Педро подсел однажды ко мне и поинтересовался, почему я это его кафе выбрал, ведь человек я вроде бы молодой, а здесь, мол, и публика не та — в основном старички, и головизора с футболом нет...
Ну я и рассказал хозяину о своем отношении к футболу, а какое оно у меня, вы знаете. Почесал Педро свой лысый затылок и говорит:
— Так может, сеньор сейчас никуда не спешит? Понимаете, здесь, в этой стране, вряд ли кто поймет меня, а вы, как я вижу, иностранец, да к тому же совершенно равнодушны к футболу. Есть одна история, которую я давно уже хочу кому-нибудь рассказать, не рискуя прослыть сумасшедшим, сеньор. Нет, нет, история не слишком длинная. Но я очень прошу вас выслушать меня, сеньор. Мне это просто необходимо. Эй, Мария, еще два кофе сеньору — не волнуйтесь, сеньор, это за мой счет, да и весь сегодняшний ужин тоже — вы у меня в гостях.
Так вот, сеньор, надо вам сказать, что еще три года назад я был страстным футбольным болельщиком, а кафе мое всегда было переполнено молодыми людьми — тоже болельщиками. Когда были самые интересные матчи, то народ ко мне валом валил — тогда у меня был один из самых мощных головизоров в городе. Сеньор удивлен? Да это было так, сеньор. Вот видите, вам уже стало интересно, что произошло со старым Педро три года назад... А произошло вот что.
Как вы, наверное, знаете, сеньор, в нашем городе четыре прекрасных стадиона — великолепные сооружения, скажу я вам, и футбольные передачи транслируют преимущественно с них. Но вы знаете, сеньор, выбраться из повседневных дел на футбол — дело непростое, да и вроде бы ни к чему идти на стадион — вполне достаточно и головизора. По крайней мере, ни сутолоки, ни суеты, сиди себе в своем кафе, да болей на здоровье. Но однажды — это было три года назад, сеньор, захотелось мне попасть на стадион. Ну, знаете, воспоминания детства, желание непосредственно ощутить атмосферу соревнований... Так захотелось, что просто мочи нет. Тем более что в тот день должен был состояться матч двух самых сильных команд. Словом, собрался я и пошел. Пришел на стадион, а там на всех кассах таблички «Все билеты проданы». Заскучал я, конечно, сеньор, ну как не расстроиться — в кои-то веки выбрался на стадион, и так не повезло — все билеты проданы. Хотел уж было домой идти, но подумал: «Педро, ты уж вряд ли когда выберешься на стадион, лет тебе немало, а дел с каждым годом будто бы даже все прибавляется. Рискни, Педро», — это я сам себе говорю, сеньор. Ну и решил я все же пробраться на стадион. Подошел к воротам, а там полицейское оцепление. Сунулся я к одному, так, мол, и так, говорю, пропусти, деньги ему сую, только куда там, он и смотреть не хочет. А тут еще старший подошел, разорался на меня, в спину толкает.
Как тут не расстроиться, сеньор. Но духом я не упал, а решил обойти стадион кругом, может, где еще вход есть — ну какой-нибудь там для спортсменов или персонала... Не успел я пройти и сотни шагов, гляжу — еще одни ворота, и надпись на них «Служебный въезд». Но и там, сеньор, было оцепление. Я уж не стал подходить к полицейским, понял, что это бесполезно. А на стадионе тем временем шум, рев, зрители беснуются, диктор фамилии игроков называет, достал я свой карманный телевизор, гляжу, любимая моя команда выигрывает. Так это меня приободрило, что, когда у ворот остановился крытый фургон-электро, я, пока водитель его переругивался с полицейскими, смог забраться в заднюю дверь — это в мои-то годы, сеньор! Только я влез да прикрыл за собой дверь, чувствую — поехали. А через пару минут остановились. Приоткрыл я тихонечко дверь — смотрю, как раз напротив меня, через дорожку, обсаженную кустиками, — двери, ведущие под трибуны. Соскочил я с машины и нырнул в кусты. И нырнул, скажу я вам, вовремя, потому что буквально через минуту из-за поворота выскользнул маленький полицейский электро, а в нем — трое здоровенных ребят в форме.
Остановилась машина рядом с моим кустом, ну все, думаю, Педро, — это я сам себе говорю, сеньор, — вышвырнут тебя сейчас отсюда с позором. А сам притаился как мышь и наблюдаю. Гляжу, эти трое бросаются к соседнему кусту и выволакивают оттуда какого-то бедолагу — почтенного сеньора моего возраста — тоже, видимо, хотел попасть на стадион. Как я потом узнал, это-то меня и спасло. Там, оказывается, такая защита устроена — реагирует на присутствие любого предмета, а главное — человека. Так вот, поскольку нас там было двое — я и этот почтенный сеньор, — то защита сработала так, будто там был только этот мой единомышленник.
Не успел электро завернуть за угол, как я уже скользнул к дверям, приоткрыл одну, нырнул внутрь под трибуны — теперь ищи меня. А наверху — грохот, свист, рев — то ли проигрывают наши, то ли выигрывают — никак не пойму. Проскочил я побыстрее мимо закрытого буфета, мимо каких-то захламленных углов, и вот она — заветная дверь наверх.
Отворил я ее и зажмурился: под трибунами — полумрак, а наверху — ослепительное солнце. А когда открыл глаза — вы не поверите, сеньор, ахнул: стадион был пуст. То есть не единой живой души! Ни зрителей, ни игроков, ни судей, ну, словом, никого. Только динамики на высоких мачтах от крика и шума разрываются, да так, что оглохнуть можно. Не поверил я глазам своим, выхватил из кармана телевизор, включил — смотрю — нет, все в порядке, игра вовсю идет. Может, думаю, перенесли ее на другой стадион? Но тут камера ворота показала, а за воротами — фигурка святого Фоки, он у нас покровителем этого стадиона считается. Посмотрел на ворота — святой на месте. Испугался я, сеньор. Так испугался, что и не передать. Стал бегать, кричать что-то. Словом, помрачение нашло на меня...
Но тут чувствую, кто-то меня за локоть хватает. Я локоть вырвал, оглянулся. Смотрю — за спиной моей человек стоит. Высокий такой, в очках, по виду настоящий профессор. Показывает мне знаками — потому что словами ничего и сказать нельзя, шумно, — на дверь, из которой я только что вышел. Ну пошел я за ним, потому что деваться мне было некуда, сеньор.
Прошли мы коридором, а там, за углом — большущий зал, весь заставленный шкафами. Посреди зала — головизор. Футбольный матч транслирует. Гляжу — моя любимая футбольная команда проигрывает. Не успел я как следует рассмотреть, кто кого, чего и как, «профессор» меня дальше потянул. Прошли мы через этот зал и оказались в кабинете.
Усадил меня «профессор» в кресло и спрашивает, кто я такой и что здесь делаю. И вы знаете, сеньор, все я ему, как своему духовнику на исповеди, выложил. И то, что уже сорок лет на стадионе не был, и то, что я страстный болельщик, и то, что у меня в кафе самый мощный головизор в городе. И лучше я бы этого и не делал, сеньор, может быть, и не рассказал мне «профессор», ничего из того, что я от него потом услышал.
А рассказал мне он вот что, сеньор. Память у меня хорошая, да кое-чего я не понял, но запомнил. Как вы знаете, сеньор, когда-то на футбол сотни тысяч людей ходили, но появилось телевидение, и количество зрителей поубавилось. Цветной телевизор тоже съел изрядную толику зрителей стадиона, а когда появился головизор, то на стадионы стали ходить только отдельные энтузиасты — все остальные предпочитали смотреть футбольные матчи либо по телевизору дома, либо шли в кафе, где есть головизор, И конечно, как следствие, резко упал класс игры. Попробуй-ка поиграй в полную силу, если на трибунах почти нет зрителей.
Да, это так и было, сеньор, я как сейчас помню, упал интерес к футболу лет десять назад — и это в нашей стране, сеньор, в стране, где каждый мальчишка с рождения мечтает стать великим футболистом! Да, простите, я несколько отвлекся. Так вот, этот «профессор» и рассказывает, что дальше произошло.
Подсчитали хозяева футбольных трестов, что невыгодно им дальше держать столько игроков, тренеров, массажистов, врачей. Решили они заменить потихоньку футбол чем-нибудь другим, но тут один тип предложил на первый взгляд совершенно фантастический проект. «А зачем вам держать столько команд, — сказал он, — когда достаточно заиметь всего лишь один компьютер?» Оказывается, сеньор, достаточно заложить в электронные мозги данные о правилах игры, о поведении игроков на поле и об их индивидуальных особенностях, как компьютер при наличии такой программы начнет выдавать свои варианты игр. Причем выдавать сразу на головизор! Я вижу, вы удивлены, сеньор, но он именно так и сказал мне: сразу на головизор. Конечно, хозяева согласились на это не сразу — рискованно все же, но тот тип их быстренько убедил, что дельце-то выгодное. Оказывается, он давно уже работает над этой задачей и собрал в свою картотеку все, что можно знать о футболе. От размеров футбольного поля и мяча, до марки любимой жевательной резинки левого полусреднего команды «Чантос». Арендовал он на пару недель компьютер и заложил в него свою программу. Хозяева посмотрели искусственный футбол и пришли в восторг. Это была не игра, а песня! Какие пасы, передачи, проходы! Сколько воли к победе! Какая техника! В общем, решили для пробы дать одну передачу в эфир. Тем более что предстоял матч двух известнейших команд. Игрокам объявили, что матч отменяется и быстренько услали их в зарубежное турне, а компьютер запрограммировали на встречу именно этих команд. Повесили у касс стадиона таблички «Все билеты проданы», и встреча началась!
Как она проходила, можно и не рассказывать, об этой встрече потом целый год ходили легенды, я и сам это прекрасно помню, сеньор.
Не прошло и полугода, как в стране не осталось ни единой команды высшего класса, сеньор. Ну там мелкие клубные команды, конечно, остались, да и мальчишки, как всегда, мяч во дворах гоняли, а большой, профессиональный футбол навсегда ушел. Остался он только в памяти компьютера, а зрителям остались только бесконечные комбинации из характеров игроков, из лучших встреч прошлых лет, из судейских составов, из реакций на игры болельщиков. Были, конечно, затруднения с поклонниками большого футбола. Но было объявлено, что класс игры наших футболистов настолько возрос, что футболистам приходится практически постоянно выступать в международных встречах за границей. Вот так, сеньор...
Когда этот «профессор» окончил свой рассказ, спросил я его — для чего он мне все это рассказал. Тот пожал плечами, хмыкнул и говорит, что нельзя, мол, целый век на душе камень носить, надо когда-то и поделиться с живым человеком своим преступлением перед народом. Но вы не можете себе представить, сеньор, как я разозлился на него после тех слов! А что, говорю я ему, если сейчас выйду я на площадь перед стадионом, да крикну, что вы его ограбили, лишили последней радости! Что тогда будет с вами, сеньор?
Ну а он только посмеялся надо мною, сеньор. Кто, говорит, поверит полоумному старикашке — это он обо мне так сказал, сеньор. — А вы пробовали, продолжал он, отнимать любимую игрушку у ребенка? Или говорить, что кукла, с которой он играет, много лет, не что иное, как небольшое количество тряпок, пластмассы и краски? Попробуйте-ка сказать болельщикам, что весь их футбол — это только комбинации импульсов в блоках моего компьютера! Вас живо засадят в сумасшедший дом, если раньше не пристукнут разъяренные поклонники футбола... Да в конце концов и у нас достаточно длинные руки.
— После этого вечера я дня три-четыре в то кафе не ходил, сейчас уже не помню почему, то ли перевели нас на другой объект, то ли сменил в тот раз гостиницу. Но об истории, рассказанной старым Педро, помнил. Когда у меня в голове накопилось достаточно много вопросов, решил я их выяснить у хозяина кафе. Но на месте я его не застал. Ни его, ни Марии — жены Педро. На все вопросы новый хозяин отвечал весьма неохотно, сказал, что купил на днях кафе через банк, а прежнего хозяина знать не знает. Посреди зала уже громыхал и ревел головизор, а игроки норовили влезть бутсой в чашку с кофе или залепить мячом по столику.
Когда я выходил из зала, какой-то оборванец догнал меня и, озираясь, сказал, что старого Педро на днях забрала какая-то странная полиция. «Они приехали на большом электро, сеньор, взяли и старика, и его жену».
Через неделю истекал срок моей командировки. Уже на аэродроме, проходя через турникет при выходе на поле, я обратил внимание на стоящего возле вертушки человека в светлом костюме и широкой шляпе. Наклонившись ко мне, он сказал:
— Забудьте про старого Педро, сеньор. Это был обычный выживший из ума старикашка, а увезли его в психиатрическую клинику. Я не хотел бы, чтобы у вас осталось превратное представление о нашей гостеприимной стране, сеньор.
Вот такая произошла со мной история в одной латиноамериканской стране. Насколько она «футбольная», судите сами.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz