каморка папыВлада
журнал Огонёк 1991-11 текст-10
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 19.11.2017, 17:03

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

Дмитрий ПОПОВ
ОДИН ИЗ НИХ

Пинхасов был одним из самых интересных московских фотографов. Он работал очень разнообразно, и его снимки, положенные рядом, порой не стыковались абсолютно. У него были очень эстетские натюрморты, за которыми чувствовалось пристальное внимание к самым разным живописным традициям — от Караваджо до супрематистов. Он снимал жесткие, «черные» репортажи, грязь и нищета которых войдут в моду эпохи перестройки еще через пару лет. В репортаже дышало обостренное чувство агрессивной, выталкивающей тебя реальности. Наконец, он делал огромные, несколько кокетливые цветные портреты. Делал на заказ и продавал за бешеные по тем нищенским временам деньги, на которые жил, перебираясь с квартиры на квартиру. К этим портретам относился достаточно цинично и не любил показывать.
Мы встретились недавно в Вильнюсе, буквально столкнувшись нос к носу в одном из барочных костелов. С трагедии у телебашни прошла неделя, и город молился. Между стоящими на коленях людьми, роскошный и невозмутимый, бродил фотограф, заглядывая своим объективом в глаза, обращенные к Богу. Так не мог вести себя советский фотограф, так вел бы себя только иностранец. Иностранцем оказался Пинхасов, шесть лет назад уехавший в Париж.
Он приехал в Литву как фотограф знаменитого фотоагентства «Магнум». Сорок лет назад это агентство, как свое кооперативное товарищество, организовали лучшие французские фотографы, в их числе сам Картье-Брессон. Здесь фотографы абсолютные хозяева дела, их снимки нельзя кадрировать или публиковать без согласия автора. «Магнум» знаменит своей придирчивостью, раз в год на общем собрании всех фотографов они выбирают кандидатов в новые члены агентства. Два года назад, ни на что не рассчитывая. Пинхасов послал свои работы на конкурс. И прошел — абсолютно неожиданно для себя.
Оказалось, что в Вильнюсе мы живем в одной гостинице. Я пришел к нему в номер, и он вытащил свои снимки. Малайзия, землетрясение в Армении, Монголия. Карабах... Репортажи из самых экзотических для среднего европейца уголков света в наиболее драматические для них дни. То, что было в пинхасовских фотографиях московского периода, соединилось. Сиюминутный репортаж дышал мощной красотой, за которой прочитывалась большая живописная и фотографическая классика. Трагедия у Пинхасова уже перестала быть криком, она обрела гармонию реквиема.

ОГОНЁК

Георгий ПИНХАСОВ (агентство «МАГНУМ»).
ПРИБАЛТИКА. ЯНВАРЬ 1991 года.


ОГОНЁК

Еще не все потеряно...

В одном из залов Эрмитажа, где хранятся хитроумные станки, изобретенные и построенные при Петре I гениальным механиком-самоучкой Андреем Нартовым, часто бывает высокий худощавый человек лет сорока пяти. Он внимательно присматривается к старинным приспособлениям, пытается понять принцип их действия, воспроизвести их. Это тезка Нартова — Андрей Георгиевич Ананов, человек, владеющий десятком профессий,— токарь, слесарь, физик, автогонщик... Наконец,— и это главное — ювелир, основатель и главный специалист малого предприятия «Русское ювелирное искусство». Сегодня, кроме главного — мастерства, есть законодательная основа, поддержка Ленсовета, общественности города. И только сам Ананов и его семья (терпевшая в комнате токарный станок и муфельную печь) знают, каких усилий стоило Андрею Георгиевичу, не имевшему специальных знаний и навыков, осваивать ювелирное ремесло, да к тому же равняясь на искусство мастерской Фаберже. Ананов отказывается от выгодных предложений из-за рубежа, не ищет легких заработков, хотя запросто мог бы наладить выпуск популярной бижутерии. Он собирает по всей стране талантливых ювелиров, бесконечно преданных, как и сам Ананов, этой труднейшей профессии. Не довольствуясь тем, чего лично достиг в ювелирном искусстве, он взялся обучать способных, но наиболее обездоленных в нашем обществе людей — инвалидов, возвращая им радость жизни и достоинство мастера.
Многое из того, что могли делать мастера Фаберже, Андрей Ананов уже повторил. Пасхальное яйцо с секретом — пустотелое, без шва, покрытое эмалью. Ведь одной из важных задач своего предприятия Ананов считает изготовление копий знаменитых изделий Фаберже, оказавшихся после революции в зарубежных музейных и частных коллекциях. Его мечта — вернуть Петербургу знак ювелирной фирмы Фаберже.

Виктор МАЛКОВ

Императрица Александра Федоровна. 1989.
А. Ананов. Серебро, эмаль, позолота, слоновая кость, палисандр. Художник Я. Шкандрий.

Серьги. 1990.
А. Ананов. Золото, серебро, бриллианты, сапфиры, эмаль.

Николай II. 1989.
А. Ананов. Золото, серебро, эмаль, слоновая кость. Художник Я. Шкандрий.

Пасхальное яйцо — флакон для духов. 1990.
А. Ананов. Золото, серебро, рубин, эмаль.


МММ
Импортные компьютеры за рубли без предоплаты
ОБЪЕДИНЕНИЕ «МММ» ПРЕДЛАГАЕТ ТОЛЬКО ЗА РУБЛИ ПО ЦЕНАМ НИЖЕ РЫНОЧНЫХ С ОПЛАТОЙ ПО ФАКТУ широкий выбор импортных (Западная Европа, США, Южная Корея и Япония) компьютеров, совместимых с IBM PS AT/XT с любой периферией (лазерные принтеры, плоттеры, сканнеры и стриммеры), и оргтехники (автоответчики, ксероксы и телефаксы).
В течение 10 дней вам поставят продукцию известных торговых марок: Canon, Newlett-Packard, Mita и Hyundai.
Адрес для заявок: Москва, ул. Газгольдерная, 10. Тел. 171-03-97, 173-44-15, 171-13-81, 171-06-90. Объединение «МММ»


ПАМФЛЕТ

Владимир НИКОЛАЕВ
ХАМСТВОМ ПО ПЕРЕСТРОЙКЕ

Известно, что Хам, сын библейского Ноя, был проклят отцом за непочтение. Со временем понятие «хамство» значительно расширилось. Толковый словарь русского языка определяет хама как человека грубого, наглого, невоспитанного, готового на подлости и лишенного всякого человеческого достоинства. В этой исторической справке и научном определении нас больше всего должно заинтересовать упоминание о достоинстве. Хамство — это не просто норма поведения (вернее антинорма). Это сильнейшее орудие против демократии и перестройки, потому что оно убивает в человеке его главное качество — достоинство. Убивает у хама и у его жертвы, если она с хамством смиряется.

Лет пять назад, в начале перестройки, одно из первых ее теплых дуновений пришло с самой неожиданной стороны — из сферы нашего ненавязчивого сервиса. Торжественно было провозглашено, что все его бесчисленные подразделения наконец-то будут делать то, что им положено, то есть обслуживать население, не вызывая у него при этом раздражения и не причиняя ему неудобств. Но, увы, вскоре все эти добрые начинания и благие пожелания приказали долго жить. Мастерские, пункты проката, прачечные и другие аналогичные объекты перешли на какие-то непонятные часы работы: один день — с утра до обеда, другой — с середины дня, третий день — вообще по часам, указанным в наспех от руки написанном объявлении. Соответственно этому странному распорядку стало (вернее осталось на прежнем уровне) и обслуживание, только разве что подорожало.
Воистину неистребим наш вирус более чем прохладного отношения к человеку вообще, а к так называемому клиенту в частности. Отношение это зачастую переходит в хамство. Службе быта позавидовали работники почты, сначала они тоже перешли на какие-то полосатые рабочие часы, а потом и вовсе прекратили свою деятельность по воскресным и праздничным дням. Кто теперь последует их примеру: врачи «Скорой помощи», истопники, водители городского транспорта?
Между прочим, регулярное, даже ежедневное получение прессы и почты не роскошь, не блажь, а житейская необходимость. В цивилизованном обществе лишение человека этого элементарного права тоже является самым элементарным хамством по отношению к нему. При этом значительно ограничивается и право на гласность. Это посерьезнее, чем мелкое хамство на уровне бытовых услуг.
Гласность — одно из самых главных орудий перестройки (если не самое главное!). Этим и объясняются все усиливающиеся атаки на нее со стороны антиперестроечных сил. Можно вспомнить попытку лимитировать тиражи многих массовых изданий. Читатели ее сорвали. Тогда был сделан другой заход против гласности: резко повысили цены на периодику. С какой стати? Официальная версия (переход к рыночным отношениям) не выдерживает критики, ее и комментировать как-то неловко. Рынка как такового у нас нет и пока не предвидится, слишком уж велики еще силы, стоящие на его пути. Какой наивный человек может в такой ситуации поверить в зависимость цен на периодику от становления рынка? А вот реальные итоги этой аппаратно-бюрократической уловки уже налицо. Гласности нанесен серьезный урон, ее былая мощь подорвана, и антиперестроечные тенденции обрели новую силу.
Даже такие популярнейшие издания (и не очень дорогие), как газета «Труд» и еженедельник «Аргументы и факты», потеряли миллионы подписчиков. Из нескольких десятков самых массовых газет только «Московский комсомолец» превысил прошлогоднюю подписку, остальные далеко не вытянули ее. По сравнению с прошлым годом у «Известий» — 40 процентов подписчиков, у «Правды» — 31. Та же ситуация и на журнальном рынке. Даже многомиллионные (и дешевые!) «Работница» и «Крестьянка» потеряли соответственно 50 и 38 процентов подписчиков, а «Крокодил» расстался с 80 процентами своих подписчиков.
Редакции газет и журналов завалены письмами читателей, в которых они возмущаются повышением цен на периодику и с большой душевной болью прощаются с любимыми изданиями. По какому праву власти пошли на такой шаг, на такое хамство по отношению к нашим людям?
Скажут, деньги были нужны на бумагу, доставку, полиграфию и т. п. Но ведь не получилось денег! Раза в два подняли цены и потеряли половину подписчиков. Скажут, было мало бумаги. А сегодня ее много? За годовую подписку на «Огонек» теперь надо отдать около пятидесяти рублей. И все же нашлось более 1 700 000 подписчиков. Казалось бы, теперь можно увеличить розницу, дать журнал в киоски. Но нет. Нам говорят, что и сегодня для розницы нет бумаги. Куда же она девалась?
Итак, цены повысили, но ни денег не выгадали, ни бумаги. Зато гласность придушили и людям в душу наплевали.
Кстати, итоги подписки свидетельствуют не только об удавшемся заговоре против гласности, но и о том, что стоящие за ним силы до сих пор еще в явном меньшинстве. Так, на «Комсомольскую правду» подписалось более 17 миллионов читателей, а на «Советскую Россию» — 1 миллион 332 тысячи, на «Литературную газету» — один миллион, на «Литературную Россию» — 58 тысяч.
Но силы агрессивного меньшинства все равно идут в наступление. Перестройка забуксовала, и волна антиперестроечного хамства поднимается все выше. Пожалуй, впервые оно с особой наглостью заявило о себе, когда наш парламент начал зашикивать и затаптывать Андрея Дмитриевича Сахарова. Затоптали. И не совестно. Не стыдно. Наоборот! Без него хамить легче стало, в том числе и с парламентской трибуны.
Пастернак, Солженицын, Сахаров... Кого вслед за ними попытаются у нас зашикать и затоптать? Неужели еще мало позора перед всем миром? Впрочем, взывать и упрекать, наверное, бессмысленно, потому что хамство всегда неразрывно связано с невежеством. Вспомните, как с разных трибун поносили Пастернака и Солженицына, не забывая при этом (на всякий случай!) подчеркнуть, что сами их произведений не читали! Прошли годы, но история повторяется. Неистребимое хамство по-прежнему торжествует. Как по команде был устроен шабаш вокруг «Прогулок с Пушкиным» А. Синявского, а кто их читал из многочисленных яростных хулителей? В «Октябре» были напечатаны только фрагменты «Прогулок». Скоро у нас опубликуют целиком и это произведение Синявского, и шум вообще затихнет, но те же обличители найдут себе новую жертву. Когда же прекратится эта вакханалия, когда же спящие пробудятся от сна разума?
Безразмерным и все еще продолжающимся хамством по отношению ко всему нашему народу стала кампания так называемой борьбы с пьянством. Как известно, перестройка уже понесла огромный урон и забуксовала. Половина этого урона, если не больше, причинена именно этим абсурдным мероприятием всесоюзного масштаба. Государственная казна потеряла десятки миллиардов рублей, зато их приобрели мафиози и самогонщики. Загублены лучшие виноградники, составлявшие всегда гордость и богатство страны. Загублено все производство винно-водочных изделий, под видом которых теперь государство торгует ужасным пойлом. И как торгует! Продает его в три раза дороже. А позорящие наш народ очереди в винные магазины?! Причем теперь большая часть винно-водочной продукции вместо магазинов попадает в руки спекулянтов. Кто подсчитает, сколько наших соотечественников погибло за последние годы из-за употребления недоброкачественных алкогольных напитков и их всевозможных заменителей?! Кто подсчитает моральный урон, нанесенный народу в ходе этой кампании? Кто измерит одичание нравов, ею вызванное? Ведь пить стали больше! Кто, наконец, сможет определить падение авторитета власти, возглавившей эту акцию и не имеющей мужества признаться в своей ошибке?
Мы уже смирились с хамским отношением со стороны работников торговли. Их, кстати, в стране насчитывается девять миллионов. И большинство из них сегодня можно смело назвать королями дефицита. Их это звание более чем устраивает, и все чаще слышно о намеренном затоваривании в магазинных подсобках и на складах, о так называемом саботаже. На борьбу с ним брошены общественность, милиция и КГБ. Газеты, радио и телевидение сообщают о тоннах припрятанных продуктов и товаров. Но я ни разу не читал и не слышал, чтобы кто-нибудь был за это наказан. Вот только один факт: на столичном складе «Мосрыба» было обнаружено 193 тонны черной икры, которая уже начала портиться. И к этому потрясающему случаю не было никакого комментария о конкретных виновниках и об их наказании. Нет, хамство поистине беспредельно!
В моем многоэтажном доме в каждом подъезде по два лифта. То один, то другой ломается. Но оба сразу останавливались редко. В последнее время такое печальное совпадение стало правилом. Недавно я столкнулся на первом этаже с монтером, пришедшим устранить неполадки. Был он, выражаясь языком милицейского протокола, в состоянии сильного опьянения. Он обратился ко мне: «Вот пришел лифт починить. Надо мне по лестнице на шестнадцатый этаж лезть, а я не могу». И хорошо, что не может! Ведь лифт, как написано в инструкции, транспортное средство повышенной опасности. А тут пьяный монтер.
Мне это маленькое происшествие кажется символом наших дней. Слишком многое фокусируется в нем.
Наступление на перестройку под дымовой завесой хамства нарастает. Причем хамства не только оголтелого, но, можно сказать, и раздумчивого. Прислушайтесь!
«Думаю, заслуживает внимания идея создания органов Советской власти непосредственно на предприятиях и в учреждениях... Может быть, понадобятся и отряды самообороны, о чем уже говорят на местах».
Мысли, мягко говоря, антиконституционные, призывы подстрекательские и провокационные. Как могут уживаться с Основным законом, не нарушать его такие новообразования, как дополнительные «органы Советской власти» и «отряды самообороны»?
Еще цитата: «На местах зреет идея создания общественных комитетов спасения»... Снова антиконституционный пассаж!
Принадлежат эти высказывания И. К. Полозкову. Между прочим, они, к сожалению, быстро воплотились в конкретные дела. В Вильнюсе и Риге! В анонимные «комитеты спасения», в танки, пули и жертвы. Об этих трагических событиях сказано и написано уже немало, но вот еще один штрих к общей картине. Народный депутат СССР В. Алкснис заявил: «Может быть, открою тайну. Я беседовал с членами литовского «Спасения», которые сказали так: «Мы выполнили все, что от нас просил Горбачев. После этой акции он должен был ввести президентское правление, но нас предал».
Чего в этих словах больше: правды или лжи? А может быть, это всего-навсего еще одна из граней хамства — простота, которая хуже воровства?
И, наконец, еще одно откровение Полозкова в том же стиле (речь идет о «новых хозяевах» нашей жизни, которые, по Полозкову, являются «коррумпированными демагогами и теневиками-буржуа»):
«КПСС — главное препятствие на пути господства этих новых хозяев жизни, ничем не отличающихся от тех, которых народ сверг в 1917 году. И если их планы увенчаются успехом, то есть все основания предполагать, что вслед за моральным террором против коммунистов, членов их семей неизбежно будет развязан — и он уже развязывается — террор физический. Им надо будет уничтожить несколько десятков миллионов человек».
Страшно. И, увы, знакомо. Зачем только перекладывать все с больной головы на здоровую? В нашей стране уже были уничтожены десятки миллионов ни в чем не виноватых людей. Может быть, т. Полозков припомнит, кто и когда их уничтожил?
Недавно в одной из наших бесчисленных очередей зашел разговор о денежной «реформе», связанной с ликвидацией ассигнаций в 50 и 100 рублей. Кто-то назвал это мероприятие очередным хамством. На него тут же яростно обрушились соочередники. Они посчитали, что в данном случае такое определение является слишком мягким...
Кстати, наша очередь (не только за вином и водкой) — одна из главных удавок на человеческом достоинстве.
У общества, которое стоит в очередях и состоит из людей, лишенных чувства собственного достоинства, нет будущего.


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz