каморка папыВлада - журнал Огонёк 1991-10 текст-1
каморка папыВлада
журнал Огонёк 1991-10 текст-1
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 22.01.2017, 06:48

скачать журнал

страница следующая ->

ISSN 0131-0097

ОГОНЁК
№ 10 МАРТ 1991

А ВОТ И ЯГОДКИ...


ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ И ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОГОНЁК № 10 (3320)
2—9 марта
Выходит с 1 апреля 1923 года
УЧРЕДИТЕЛЬ — ТРУДОВОЙ КОЛЛЕКТИВ РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА «ОГОНЕК»
Главный редактор В. А. КОРОТИЧ
Редакционная коллегия: А. Ю. БОЛОТИН, В. Л. ВОЕВОДА, Л. Н. ГУЩИН (первый заместитель главного редактора), Г. В. КОЛОСОВ, В. Д. НИКОЛАЕВ (заместитель главного редактора), Н. М. НОВИКОВ (главный художник), В. В. ПЕРФИЛЬЕВ (ответственный секретарь), Г. В. РОЖНОВ, В. Б. ЧЕРНОВ, А. С. ЩЕРБАКОВ (заместитель главного редактора), В. Б. ЮМАШЕВ.
Совет редакции: П. Г. БУНИЧ, Е. А. ЕВТУШЕНКО, М. А. ЗАХАРОВ, Ю. В. НИКУЛИН, С. Н. ФЕДОРОВ, Ю. Д. ЧЕРНИЧЕНКО.
НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ: Фотоэтюд Якова Шубина. (См. в номере материал «Душевное целое».)
Оформление В. В. ВАНТРУСОВА при участии Г. Н. СИДОРОВОЙ.
ПОДПИСКА НА «ОГОНЕК» ПРИНИМАЕТСЯ БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ ВО ВСЕХ ОТДЕЛЕНИЯХ СВЯЗИ.
Цена подписки на год — 46 руб. 80 коп., на полгода — 23 руб. 40 коп., на квартал — 11 руб. 70 коп. Цена одного номера в розницу — 1 рубль.
Сдано в набор 11.02.91. Подписано к печати 26.02.91. Формат 70х108 1/8. Бумага для глубокой печати. Глубокая печать. Усл. печ. л. 7,00. Усл. кр.-отт. 17,50. Уч.-изд. л. 12,05. Тираж 1 790 000 экз. Заказ № 165. Цена 1 рубль.
Адрес редакции: 101456, ГСП, Москва, Бумажный проезд, 14.
Телефоны редакции: Для справок: 212-22-69;
Отделы: Публицистики — 250-46-90; Литературы — 212-63-69 и искусства — 212-22-19; Морали и писем — 212-22-69; Фото — 212-20-19; Литературных приложений — 212-22-13, 251-90-55.
Телефакс (095) 943-00-70
Телетайп 112349 «Огонек»
Рукописи объемом более двух авторских листов не рассматриваются.
Издательство ЦК КПСС «Правда». Типография имени В. И. Ленина издательства ЦК КПСС «Правда». Москва, А-137, улица «Правды», 24.
© «Огонек», 1991.


НЕ СОТВОРИ СЕБЕ ГРОМООТВОДА

И снова зазвучали речи о том, насколько народ наш велик, могуч, мудр и многострадален: традиционное начало всякого из сегодняшних митингов.
В конце февраля — начале марта митингов даже прибавилось. Лозунги изменились мало: неизбывен зов к чистоте духовной, соблюдению традиций. Библейские заповеди «не укради», «не убий» звучат с прежней частотой, но — и это, пожалуй, новость — все больше стало лукавых указок с трибуны в сторону тех, кого организаторы митингов (а директивных собраний среди митингов становится все больше) хотели бы растереть в пыль. Поэтому к усердно цитируемым ораторами заповедям хотелось бы добавить еще одну — «не сотвори себе громоотвода!».
Прекрасно видеть сотни тысяч лиц, лучащихся надеждой, доверчиво обращенных к трибуне. Митинги наши продолжают свидетельствовать о народном небезразличии, о жажде справедливости и надежде.
Но все чаще, особенно в последнее время, в митинговых президиумах заметны поигрывающие желваками начальники в погонах и без погон, заученно объясняющие, что справедливость не там, где люди ее ищут. Что двести тысяч бездомных профессиональных армейцев — это, к примеру, не тема для армейского митинга. Что в неустроенности выводимых из Восточной Европы советских армейцев виноваты кто угодно — от министра иностранных дел до журналистов, но никак не отечественные маршалы, сосредоточившиеся на устройстве своих дел. Что матери погибших в мирное время советских солдат портят праздник.
О законе, как организующей и направляющей силе, говорят далеко не все. Просто о силе — очень многие.
«Не позволим!» — кричат старательные плакаты. Тем, кто эти плакаты велел изобразить, обидно, что у них, таких важных, позволения не спрашивают. И, говоря свое «Не позволим!», люди эти исходят из привычного для них приоритета насилия перед силой закона.
Вспомним многие митинги последнего времени. О чем шла речь? О многом и очень важном. Но тревожно ощущать все более паническое и все более напористое желание некоторых ораторов сотворить себе громоотводы. И вот уже люди, скомпрометировавшие, разорившие армию, кричат, что не дадут ее, родимую, в обиду. Люди, цинично паразитировавшие на партийно-революционной идее, клянутся не поступаться высокими идеалами. Бывший министр финансов, под чьим руководством печатные станки изнемогли, штампуя горы разноцветных денежных знаков, объявил, что это злодейские буржуйские банки задумали разрушить нашу экономику, бросив в обращение внутри советской страны кучи ничем не гарантированной бумаги (той самой, которой советское и никакое другое правительство рассчитывалось со своими согражданами).
Не сотвори себе громоотвода.
Когда телеэкран старательно воспроизводит лозунги, сочиненные на уровне базарного хамства и предназначенные для оскорбления главы российского Верховного Совета, то, возможно, надо вспомнить не только правила приличия, но и то, что недопустимо воскрешать сегодня терминологию времен борьбы с «врагами народа», унижать, а не спорить. Вроде бы руководители все равны перед законом? Или одни все-таки равнее других?
А пугать именем народа вообще недостойно. Ей-право, с перепугу все эти намеки, что, мол, люди у нас «долготерпеливы, но...», так же как угрозы от имени армии, в которой-де не рекомендуется «дразнить человека с ружьем». Все это происходит от веры, что в советской стране по-прежнему нетрудно быть сильнее закона. Порой митинги делаются похожими на известную телеинсценировку, где возбудившийся репортер грозил пальцем окну, уверяя, что именно оттуда вот-вот начнут уничтожать «наших».
А этих-то «ихних» никто и не брал в прицел; убивали как раз они, а не их. А для спасения сотворяли громоотводы.
Когда нам предлагают новые и новые порции «лжи во спасение», следует задуматься: во спасение кого именно?
Потеплело. Кипят митинги. Народ устал и от ожиданий, и от обещаний, и от угроз. Только общими усилиями можно отвести беду. Митинг — одна из форм таких усилий. Впрочем, не самая главная.
Есть такая весенняя поговорка: «Что посеешь — то пожнешь». Беда наша в том, что одни сеять не хотят, а другие пожинать боятся.

Фото Сергея ПЕТРУХИНА, Юрия ФЕКЛИСТОВА и Льва ШЕРСТЕННИКОВА


В СУББОТНИЙ ПОЛДЕНЬ НА МАНЕЖЕ...
ЗАМЕТКИ ОЧЕВИДЦА
Александр БОЛОТИН

В субботу, 23 февраля после митинга на Манежной площади я пришел домой, швырнул в угол шапку, напялил латанную-перелатанную тельняшку и задумался...

Армия! Ей-Богу, имею право утверждать, что знаю ее не понаслышке, но изнутри. На своей шкуре познал аскетизм и жестокость сурового армейского быта, жил по ратным законам постоянной военной готовности, замерзал на заснеженных полигонах и плавился в жаре казахстанских космодромов, хоронил товарищей, ибо смерть — нередкая гостья в частях и в мирное время. И всегда испытывал впитанное с молоком матери чувство глубокого преклонения перед армейским братством, чувство глубокого уважения к старикам — участникам Великой Отечественной, к рядовым и пахарям-офицерам, несущим на своем горбу крест весом в... двадцать пять лет нелегкой военной службы.
О человеке в погонах всегда старался говорить с добром и симпатией. И дороги мне написанные в разные годы очерки о героических десантниках и подводных моряках, о «крестьянском сыне» — маршале Митрофане Неделине и о кристально чистом человеке — первом Герое Советского Союза, генерале Анатолии Ляпидевском, о своем друге-одногодке, лейтенанте, который так и не стал генералом и никогда не увидел с акватории Черного моря, как горит зеленая лампа в окне чеховского кабинета, потому что сгорел на старте вместе с взорвавшейся ракетой... О других боевых товарищах. И вот сегодня оказалось, что я есть заклятый враг армии. И, естественно, мучительны мои размышления: кто пытается столкнуть нас лбами, штатских и военных, кому и зачем выгодно это противостояние?
Пути Господни неисповедимы, и никто не знает, что еще придумает партократия, но сегодня очевидно, что в механизме кликушески-агрессивной истерии, декларирующей приоритеты отжившей свой век системы, появился новый мощный привод, именуемый борьбой с антиармейскими настроениями. Не я, выходит, один; у армии нашей, оказывается, очень много врагов, готовых разорвать ее на части, ошельмовать, оболгать, уничтожить... Трехсоттысячная толпа, собравшаяся у стен Кремля в субботний погожий полдень, стенала, требуя «защитить», «отстоять», «возродить»... Кто знает, может быть, в последнем призыве и следует искать смысл этого так широко разрекламированного накануне в партийной печати сборища. Ибо не армию пришли защищать сюда некоторые его участники, их привело на этот сход неутоленное желание возродить диктатуру партийной власти, вернуться к старым добрым застойным порядкам, которые всегда устраивали наиболее оголтелые деклассированные слои наших сограждан.
Общество тотальной люмпенизации, общество неумелых и нерадивых, готовых всю жизнь получать низкую зарплату за низкопроизводительный труд, общество пренебрегающих законами общечеловеческой цивилизации делегировало на субботний Манеж самых достойных и ярких своих представителей. Как когда-то, неслись с трибуны хорошо отрепетированные и завизированные в МГК КПСС речи «от имени рабочих», «от имени представителей технической интеллигенции», «от имени военнослужащих и ветеранов»... Шатались в толпе какие-то стертые и перевернутые лица, злобно и истерично выкрикивающие оскорбления в адрес демократических перемен, и показалось даже, будто «день открытых дверей» объявили сегодня городские психиатрические больницы, хотя если задуматься, то люмпен всегда по своей натуре хам, а для последнего правил игры не существует, и даже почудилось что-то знакомое, бунинское, словно «...возле Соборной площади порядочно народу, но стоят бессмысленно, смотрят на всю эту балаганщину необыкновенно тупо. Были, конечно, процессии с красными и черными знаменами, были какие-то размалеванные «колесницы» в бумажных цветах, лентах и флагах, среди которых стояли и пели, утешали «пролетариат» актеры и актрисы в оперно-народных костюмах, были «живые картины». изображавшие «мощь и красоту рабочего мира», «братски» обнявшихся коммунистов, «грозных» рабочих в кожаных передниках...— словом, все, что полагается, что инсценировано по приказу из Москвы...»
Все возвращается на «круги своя». Поистине наступают для нас окаянные дни!
— Здорово, мужики! — бросил развязно в толпу популярный артист, а затем истошно, срываясь на фальцет, начал рвать на себе рубашку: де все развалилось, государственности — нуль, военно-промышленный комплекс заставляют делать кастрюли, а американец не дремлет и вот-вот врежет по нашим границам... Пели симпатичные мальчики-афганцы, вызывая снисходительные улыбки на лицах высших руководителей российской компартии, армии и КГБ. будто никто из них. руководителей, не причастен к тому, что эти мальчики были брошены в пекло гигантской военной авантюры и многие из них навсегда остались на чужой афганской земле... И плыли над морем голов транспаранты, красноречиво свидетельствующие, что почем.
Когда в ясный день наводят тень на плетень — все средства хороши. И грубые, и неуклюжие... Превалировал тот самый «демониальный элемент в марксизме», о котором предупреждал еще великий русский философ Николай Александрович Бердяев, и поистине пророчески вспоминались его слова, что неистовый коммунист «находится в отрицательной зависимости от царства сатаны, от зла, от капитализма и буржуазии. Он не может жить без врага, без отрицательных чувств к этому врагу, он теряет пафос, когда врага нет. И если врага нет, то врага нужно выдумать. Процессы «вредителей» связаны с этой потребностью создать классового врага. Если бы классовый враг исчез окончательно и коммунизм легко было бы осуществить, то коммунистический пафос тоже исчез бы».
А пока разрастается снежный ком самых разнообразных вопросов... Полковник Советской Армии, имеющий академическое образование, работающий на пределе человеческих сил и возможностей и получающий оклад меньше, чем водитель автобуса... Кто виноват? Бедолага-офицер, мыкающийся с семьей по частным квартирам, не имеющий ни кола ни двора... Кто виноват? Замордованный дедовщиной солдат-первогодок, боящийся казармы как черт ладана... Кто виноват? Может быть, правящая 73 года партия, приведшая страну к развалу и хаосу, может быть, беспомощное союзное правительство, правая рука которого никогда не знает, что делает рука левая, может быть, высшее армейское руководство или его политические структуры, упорно вбивающие в головы идеологию абсолютного послушания, готовые вершить суд над любым сомневающимся в правильности единственного социалистического пути развития?
Ничего подобного: во всех бедах армии виноваты эти демократы Ельцин, Попов, Собчак, Бунич, Шаталин, Афанасьев, Станкевич... Во всем виновата, будь она проклята, демократическая пресса — «Московские новости», «Комсомольская правда», «Юность», «Огонек», «Известия»... И, конечно, главный оппонент маршала Ахромеева академик Арбатов, тотчас зачисленный на одном из транспарантов в покровители сионистов. Удивительно, как стыдливо камеры Центрального телевидения избегали в воскресном показе митинга откровенно антисемитские лозунги, где объявлялась общим врагом шестиконечная звезда, или пронизанные животной ненавистью к прибалтам имперские притязания типа: «Клайпеду — России, Вильно — Белоруссии»... Невольно задумаешься: кто же все-таки является архитектором обострения межнациональной неприязни?
Подобные, размалеванные в разные цвета парадные манифестации — удобная драпировка для тех, кто желает оставить все как есть, и уходит, словно вода сквозь песок, возможность решения больших и малых общеармейских проблем, отступают на задний план первоочередные нужды военных, тонет дело в демагогических вскриках и декларациях. Бей своих, чтоб чужие боялись,— вот и весь сказ.
Возможно, я субъективен, но мне показалось, что присутствующие на митинге военные — какая разница, переодетые или непереодетые — ощущали неловкость, ибо были втянуты в качестве статистов в сомнительное политическое шоу, единственной целью которого был не долгожданный путь к гражданскому согласию, а возвращение на новый виток социальной конфронтации. Незримо витал в воздухе призыв: дайте сильного и властного хозяина, дайте жесткую власть, способную одернуть, приструнить, поставить всех и каждого в серый, безликий ряд! И только, словно лучик надежды, как солнечный зайчик на отмытом стекле, мелькали то там, то здесь по-мальчишески чистые лица лейтенантов. И еще запомнился огромный солдат, с безмятежной детской жадностью уплетающий одну порцию мороженого за другой на углу здания гостиницы «Москва»... Может быть, им уготована лучшая участь?
И все-таки есть суровый мужской праздник 23 февраля. И в этот день, когда принято добрым словом вспоминать армию и флот, я поднял тост за сынов Отечества, защитников Родины, за их великий ратный подвиг и тяжелый труд. С праздником, воины!


ИЗ ИСТОРИИ СОВРЕМЕННОСТИ

КАК ЭТО БЫЛО

Конец 1967 года я провел в Чехословакии. Много ездил. Говорил с самыми разными людьми.
Все были недовольны. Открыто фрондировала интеллигенция. Обострились отношения между чехами и словаками. А. Новотный — тогдашний президент и партийный лидер — стал предметом злых насмешек, главным героем бесчисленных анекдотов. Всюду бросались в глаза свидетельства нарастающего кризиса.
23 декабря открылся очередной Пленум ЦК КПЧ. В те дни я жил в партийной гостинице, где размещались многие члены ЦК КПЧ и где каждый вечер активно обсуждался ход Пленума. Было ясно, что старое партийное руководство обречено, наступают новые времена.
Однако посольство СССР горой стояло за Новотного, поддерживало окружавшие его «здоровые силы» и клеймило его противников по меньшей мере как «ревизионистов», а то и как передовой отряд «ползучей контрреволюции». Именно в таком ключе составлялась информация, направлявшаяся в Москву и формировавшая настроение в Политбюро ЦК КПСС. В этом я мог убедиться, вернувшись в Москву и ознакомившись по долгу службы (я работал тогда одним из консультантов Отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран) с почтой, поступающей из Праги.
Считая вопрос чрезвычайно важным, я написал записку «К урокам чехословацких событий» и 18 января 1968 года передал ее в секретариат Л. И. Брежнева. Никакой реакции не последовало. Вопрос был решен иным путем.
Предавая эту бумагу гласности, я рассматриваю ее как еще один дополнительный штрих, который позволит современному читателю лучше понять те, уже далекие времена «застоя».
А. БОВИН

* * *
«Сов. секретно
К УРОКАМ ЧЕХОСЛОВАЦКИХ СОБЫТИЙ
Последние события в Чехословакии ставят перед нами ряд проблем общего значения. Некоторые из них перечислены ниже.
1. Об информации. Очевидно, что соответствующие органы и прежде всего посольство СССР в Праге, располагая значительным количеством фактов, все же не смогли правильно оценить ситуацию и соответственно не смогли правильно ориентировать ЦК КПСС. Причина, по-видимому, в том, что поступающая информация обрабатывалась с предвзятой точки зрения. Не исключено, что этой же болезнью страдают и другие совпосольства, в результате чего ЦК КПСС вновь может оказаться перед неожиданным развитием событий.
Представляется целесообразным внимательно проанализировать материалы, поступившие в ЦК КПСС с октября по декабрь 1967 г. в связи с положением в КПЧ и ЧССР, сопоставить оценки и предложения с действительным ходом событий. По материалам такого анализа следовало бы провести в ЦК КПСС совещание наших послов в социалистических странах и остро, по-партийному поставить вопрос об объективности информации.
2. О положении в руководстве братских стран и партий. Кризис в руководстве КПЧ заставляет более внимательно, чем прежде, изучить положение дел в руководстве других стран и партий. Имеющиеся данные позволяют предположить, что аналогичные процессы назревают в Монголии и Болгарии; сложная борьба ведется вокруг тт. Гомулки и Тито; есть свои сложности в Берлине и Будапеште. В настоящее время соответствующая информация (насколько мне известно) никем и нигде специально не обобщается. ЦК КПСС недостаточно осведомлен о расстановке сил в руководстве братских стран и партий, политических позициях того или иного лидера (второго и третьего эшелонов) и т. п. Все это существенно ограничивает наши маневренные возможности, вынуждает активно поддерживать уже политически отжившие фигуры, что соответственно вызывает рост неблагоприятных для нас настроений в братских партиях и странах.
Представляется целесообразным поручить специально созданной группе обобщить весь имеющийся материал по затронутому вопросу и выводы доложить руководству ЦК КПСС.
3. О внутреннем положении в братских странах. Отношения внутри руководства КПЧ, приведшие в конце концов к открытому конфликту, в немалой степени связаны с личными симпатиями и антипатиями и, возможно, с карьеристскими настроениями отдельных товарищей. Вместе с тем нельзя не видеть, что борьба внутри руководства (и это относится не только к Чехословакии) отражает — хотя и не всегда прямолинейно, непосредственно — борьбу различных тенденций и сил внутри социалистического общества. В каждой братской стране есть, разумеется, своя специфика, но если отвлечься от частностей, то довольно отчетливо вырисовывается общая для многих стран проблема: общество, партия, люди переросли (или перерастают) существующий уровень руководства, его компетентность, существующие формы организации общественной жизни. С постепенным осознанием этого противоречия и опасностей, которые могут явиться следствием его углубления, связаны экономические реформы, интенсивное обсуждение роли партии и характера партийного руководства, новые моменты в государственном строительстве и т. д. Благотворность этих мероприятий (оставляя в стороне крайности югославского варианта) несомненна. Однако они проводятся не всегда вовремя и не всегда последовательно. Отсюда — широкое распространение настроений неудовлетворенности, недовольства — настроений, которые накладывают отпечаток и на положение внутри руководства.
В основе своей такие настроения вызваны законным и естественным стремлением к дальнейшему совершенствованию социалистических общественных отношений — и в экономике, и в политике, и в духовной сфере. Но поскольку, во-первых, на позициях и поведении определенных кругов общества сказывается сильное воздействие со стороны антисоциалистических сил (в основном из-за рубежа, но не только), постольку указанные настроения могут приобретать нежелательные, опасные для дела социализма формы. Задача, следовательно, состоит в том, чтобы разобраться в чрезвычайно сложной, противоречивой, запутанной картине общественной жизни братских стран, отделить здоровые и перспективные процессы от наносных, искажающих их явлений, понять, какие социальные группы (и какие лидеры) представляют те или иные тенденции. Если не сделать этого, то мы рискуем поддержать не те силы и тенденции, которым принадлежит будущее.
Представляется целесообразным поручить соответствующим организациям подготовить для ЦК КПСС информационные материалы по следующим направлениям:
— ход экономических реформ — с акцентом на встретившиеся трудности, на борьбу мнений вокруг предполагаемых или осуществляемых мероприятий;
— роль партии в современном социалистическом обществе — с акцентом на разные подходы в разных странах (Югославия, Румыния, Чехословакия) и с выделением общих, главных тенденций;
— совершенствование социалистической демократии с акцентом на реформы избирательного права, повышение роли органов государственной власти.
При анализе указанных проблем следует обратить особое внимание на отношение к ним в разных слоях общества, на характер и уровень дискуссий в общеполитической и научной печати, на позиции руководящих деятелей соответствующих стран и партий.
4. Об авторитете КПСС и СССР. События в Чехословакии отрицательно сказались на авторитете нашей страны и партии. Это связано с тем, что в глазах широкой общественности, в глазах большинства коммунистов Советский Союз рассматривался (и, видимо, не без оснований) как сила, препятствующая обновлению руководства. Аналогичные ситуации могут возникать и в других странах. Но дело не только в отношении к руководству. Как известно, советская печать фактически ничего не пишет о тех преобразованиях, которые в той или иной степени осуществляются в социалистических государствах и которые воспринимаются там как прогрессивные. Этот факт рассматривается как молчаливое неодобрение происходящего и, следовательно, как поддержка тех сил и людей, которые тормозят начавшееся движение к более зрелым формам социалистического общества.
Все это еще и еще раз настоятельно требует тщательно разобраться в обстановке, определить и отчетливо выявить свое принципиальное отношение к действительно прогрессивным и назревшим преобразованиям. Это один из реальных путей повышения авторитета КПСС и СССР и усиления нашего влияния на процессы, происходящие в мировой системе социализма.
Таковы, на мой взгляд, главные и основные уроки, которые можно было бы извлечь из недавних событий в Чехословакии».


страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz