каморка папыВлада
журнал Юность 1990-12 текст-20
Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья

· RSS 25.07.2017, 15:32

скачать журнал

<- предыдущая страница следующая ->

451° по Фаренгейту

Любовь пионерки

— Он сказал, что будет очень интересно. Ну я и пошла. А потом дал 20 рублей и велел помалкивать.
— А было интересно-то хоть?
— Да нет, чего там интересного? Но ведь деньги — и за так! Делать-то ничего не надо.
Ира К., ученица 5-го класса.

В Управлении народного образования и в инспекции по делам несовершеннолетних ГУВД нет статистики по несовершеннолетним проституткам. Нет статистики — нет и проблемы.
Одиннадцатилетняя Ира учится в одной из самых престижных школ Москвы. Наглаженный галстук, белые банты, открытый взгляд. Мама, папа, бабушка. Все при деле — у всех ответственная работа. Семейный портрет в интерьере. На заднем плане — видео, бархатные портьеры, экзотическая посуда и не менее экзотические подписные издания. На переднем плане — две красивые женщины: мама и дочка. Прямо картинка из журнала мод.
«У нас дешевых вещей не любят. И чем ОН старее, тем дороже можно брать». Ира стесняется слова «клиент». Сразу видно, девочка из хорошей семьи! «Я беру по-разному. Так, посмотрю на него и называю цену. Например, 100 рублей. Сначала страшно было — вдруг скажет: «Дорого!» Ни разу никто не сказал».
А ничего другого не боялась? «Раньше не боялась, а теперь боюсь. СПИДа. Мама ужасно ругалась, когда узнала. И рассказывала про СПИД».
А как же она узнала? «Да я рассказала подружке. А она — своей маме. А мама учительнице. А учительница моей маме. Но больше никто не знает». И смотрит на меня. Не бойся, я же дала слово — никому не назову твоей фамилии.
Если бы не подружка, считает Ира, никто бы ничего не узнал. Ну хорошо. А деньги? Это же большие деньги, как могли не заметить дома? Но Ира говорит, что не покупала ничего «такого», чтоб заметили. Покупала косметику, кассеты, бижутерию, пустяки всякие. Маме можно сказать, что подарила подружка. Бабушке — папа привез. Папа с бабушкой, кстати, ничего не знают. Что ж, дай им Бог никогда не узнать.
Я, откровенно говоря, в смятении, не знаю, о чем спросить, хотя вопросов — тьма. Да и язык не поворачивается спрашивать ТАКОЕ у маленькой девочки. Но все-таки, Ира, где же ты берешь ИХ? Как знакомишься? Ира смеется. Надо только выйти в ближайший сквер в короткой юбке, сесть на скамейку — вот так — ногу на ногу, и посмотреть — вот так — на прохожих. И Он тут же подойдет. А старые обычно еще и живут рядом — очень удобно. Действительно, очень удобно. Как не согласиться? «Только,— говорит девочка,— зимой холодно в короткой юбке». Ну ничего, Ирочка, время терпит,— какие наши годы,— можно и до весны подождать. Впрочем, Ира обещала и маме, и учительнице, что больше такого не будет никогда. Никогда, ни за что, ни за какие деньги. Вот только рассказывает она не в прошедшем, а в настоящем времени. Почему бы это?
— Ира, у тебя есть мальчик? Ты уже влюблялась?
С ума сойти! Она смущается: «Есть, но он об этом не знает. Он из нашей школы, старшеклассник. Даже не смотрит на меня! А дискотеки у нас отдельно от старшеклассников». Нет, я чего-то не понимаю в этой жизни. Нормальная девочка: уроки делает аккуратно, по видео смотрит мультики (не порнографию), болтает с подружкой. Обнаружила вот возможность заработать на «всякие пустяки» сотню-другую. Главное, «удобно» и «делать ничего не надо». И не очень-то понимает, что за паника по этому поводу у взрослых — разве что СПИД?
— Ира — редкий случай. Как правило, девочки такого возраста в одиночку, самостоятельно не «работают». Или находится компания, или просто девочка постарше, которая выполняет роль импресарио: подбирает 11—12-летних красавиц, вербует, сводит с клиентами. И забирает львиную долю заработка. А бывает, и сама платит кому-то. Правда, ни с кем из организаторов мне поговорить не удалось. Они хорошо законспирированы. Если за проституцию в Уголовном кодексе статьи нет, то за совращение малолетних — пожалуйста. Но им бояться нечего — боятся девчонки, работающие на них.
Женя С. о своей «старшей подруге» говорит с ненавистью и восхищением: «Она такая, такая..., как в кино показывают!» И познакомить отказывается категорически. Да и не знает Женя ни фамилии ее, ни адреса: «Велела звать Виолеттой. Убить обещала, если кому расскажешь!» Когда мама нашла у Жени деньги, девочка очень боялась сказать правду — убьют же! Но мама решила, что дочка украла эти деньги. А красть — Женя с детства усвоила — нельзя. Пришлось рассказать, что деньги честно заработаны. Но даже маме Женя Виолетту не показала. Да и неизвестно, где ее искать теперь. Она сама появилась, сама назначала время и место встречи, Женя, однажды не явившись, вышла из игры. Другие остались. Впрочем, Женя других не видела, но знает точно, что они есть.
Женина мама не захотела со мной разговаривать. Отца девочка никогда не видела — у него другая семья. А учительница, к которой мама обратилась с просьбой присматривать за девочкой в школе, считает, что эту историю лучше забыть: «Пощадите ребенка, ее и так не узнать!» А как с остальными? Их не пора пощадить? Но можно понять и маму, и учительницу. Девочка им доверилась. Предать ее?
Все началось летом 1988 года, в каникулы, когда Жене исполнилось 11 лет. Обнаружилось осенью 1989-го. За год Женя заработала 380 рублей и не потратила ни копейки. Копила на собаку. Теперь у Жени есть собака. Именно такая, какую ей хотелось. Это учительница сумела уговорить маму. Девочка теперь лишний раз из дому не выйдет — разве что с собакой погулять. Растить щенка — дело нешуточное. Женя ушла в это дело с головой: «Он уже понимает, когда говоришь: нельзя!» Женя тоже понимает, когда ей говорят — НЕЛЬЗЯ! Нельзя красть, нельзя убивать, поздно домой приходить тоже нельзя.
Я ловлю себя на мысли, что лучше бы ей быть не такой красивой. Пусть кривой, косой — куда легче было бы и ей, и маме. И традиционных понятий о том, чего нельзя делать, вполне хватило бы, чтобы быть нравственной.
Бывает и по-другому. Патологическая акселерация толкает девочек на поиски приключений. Приключений, а не заработка. Это потом уже обнаруживается, что за удовольствие еще и могут заплатить. Галя М. и Оля К. не знают друг друга. Они даже не ровесницы — Оля на два года младше. Но она, шаг за шагом, повторила Галин путь через два года, на другом конце Москвы, в другой школе, попав в конце концов к тому же самому врачу. А путь этот прост на удивление. К одиннадцати годам эти девочки очень повзрослели. Им было скучно, хотелось непонятно чего. Потом они влюблялись в двух-трех мальчиков одновременно. А заодно и в учителей, и в известных артистов. А тут и мальчики начали обращать на них внимание. Учатся в одной школе, встречаются глазами на переменах. Чувствуют, что выросли. Ей одиннадцать, ему 14—15. Уроки кончаются около двух, родители приходят к семи.
Галя рассказывает: «Когда это случилось, у меня будто глаза открылись — так вот я зачем живу! Так вот я чего хочу все время!» Любовь? Возможно. Только с тем самым мальчиком все эти возвышенные чувства не связывались. Какая разница — этот или другой? Главное, наполнить жизнь до краев: ожиданием, радостью, острыми ощущениями. А что? Не уроками же. Не пионерскими же линейками и сборами макулатуры. Это не жизнь — прозябание. Жизнь начинается потом, с последним звонком...

Алена МАСЛАКОВА


<- предыдущая страница следующая ->


Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz